Чтение онлайн

– Ты сделала ошибку, доверившись мне, Элинор. Во всем остальном не твоей вины, – он улыбнулся. – И поверь мне, я знаю гораздо больше о закулисных интригах, чем ты или Кобб-Хардинг когда-либо сможете надеяться узнать. – Валентин повел ее обратно к танцевальной площадке и ожидавшему ее партнеру по кадрили. – А сейчас, есть ли что-то еще, что я могу для тебя сделать?

– Хм, дай мне подумать. Одолей моего врага, отведи от меня его угрозы, помоги мне обрести свободу, скрой мое плохое поведение от мои братьев… Нет, больше я ничего не могу придумать в данный момент.

Он усмехнулся. Боже, да она остроумна. Валентин и раньше знал, что у нее есть чувство юмора, но не обращал на это достаточного внимания. Так что замечал только то, что она может быть лишь забавной. Очевидно, что у нее есть разум и твердость характера, чтобы отстаивать свои позиции.

– Тогда увидимся позже.

Когда он направился прочь, Элинор вновь схватила его за рукав, заставив так же эффективно остановиться, как если бы поставила стену перед ним.

– Я забыла, – пояснила она, – есть еще одна вещь.

– Да?

– У меня осталось одно место в танцевальной карточке. Хочешь ли ты…

Валентин ответ взгляд от ее лица, взял танцевальную карточку из ее руки и вписал свое имя на свободное место.

– Ты уверена, что хочешь отдать мне свой вальс? Тебе еще нужно найти свое приключение.

Краска залила ее щеки.

– Да, я уверена.

Так как до вальса с Элинор оставался еще целый час, то Валентин направился в комнату для игры в карты. В сочетании с отсутствием выпивки карты были чрезвычайно унылым занятием, но даже вист и ломбер [12] казались лучшим выбором, чем стоять у стены и таращить глаза в пространство.

Маркиз мог бы потанцевать с другими женщинами, но на приеме присутствовала Лидия Френч. Стоило его ноге ступить бы на трижды вощеный пол бального зала, как она сумела бы проложить путь в его объятия. Раньше он не стал бы возражать, но сегодня у него не было терпения выслушивать романтические жалобы женщин, вышедших замуж ради денег.

Как это он умудрялся, раз за разом, связываться с несчастливыми охотницами за состоянием? Тем не менее, он знал ответ, хотя и задавался этим вопросом. Просто охотницы были знакомы ему. Он вырос вместе с ними. «Тетушки», его отец ожидал, что именно так его сын будет называть их, как будто восьмилетний мальчик не может догадаться, что женщины из той вереницы, что падали на спину в Корбетт-Хаусе, не приходились ему родственницами. Но они мечтали стать ими – наиболее оптимистичные, честолюбивые дамы даже называли его сыном. Но это ни на мгновение не обмануло Валентина, а его отца – и на меньший промежуток времени.

Каждая из этих женщин смотрела на старого маркиза Деверилла и стремилась стать новой маркизой. В конце концов, отец ведь не женился на женщине, которую любил все жизнь и никак не может оправится от ее потери, а вдовцом он был с тех пор, как Валентину исполнилось пять лет. Аластер Корбетт позволял этим женщинам думать все, что они хотят, спал с ними, использовал их, а затем бросал их, когда они становились слишком навязчивыми, или слишком унылыми, или когда другая, более молодая и привлекательная, завладевала его вниманием.

Валентин однажды спросил отца, собирается ли он когда-нибудь снова жениться, и тот рассмеялся ему в лицо.

– У меня уже есть наследник, – сказал он. – Почему я должен платить за то, что они дают даром? – Никто из леди, конечно же, не знал об этом. По крайней мере, сначала.

Но, в конце концов, они отомстили ему. Пятидесятидвухлетний маркиз, наконец-то поддавшийся болезням и безумию, мало напоминал высокого, привлекательного бездельника, за которого многие так хотели выйти замуж. К тому времени, они уже обратили свое жадное внимание на его восемнадцатилетнего сына. И тогда Валентин отомстил им сам, с презрением относясь к незамужним, подходящим леди, предпочитая общество тех, кто предлагает и хочет получить в ответ только немного страсти.

Однако ничто из прошлого не объясняло его влечения к Элинор Гриффин. Это пройдет, он был уверен в этом, но в данный момент каждый раз, когда маркиз находился в ее компании, у него возникало странное желание схватить ее в свои объятия и поцеловать. И сверх этого – он хотел сорвать эти новые, откровенные платья с ее стройного тела, и провести руками по ее теплой, гладкой коже, а потом глубоко погрузиться в нее.

– Деверилл.

Он поднял взгляд от столика для виста.

– Мельбурн.

– Мне нужно поговорить с тобой.

Конечно, ему это было нужно. Герцог хотел получить отчет о поведении Элинор, а Валентин пообещал не сообщать ему ничего.

– Дай мне минуту, чтобы забрать все деньги у Эвертона. Подожди меня на лестничной площадке.

Кивнув, герцог вышел из комнаты для игры в карты. Потеряв концентрацию, Валентин проиграл следующую партию и покинул игру, став на двадцать фунтов беднее. Он потратил немного времени, пытаясь решить, как много он хочет рассказать Себастьяну, и как много он может рассказать, не нарушая слова, данного Элинор. Ничто не казалось удовлетворительным, но его время закончилось.

Он нашел Себастьяна на балконе рядом с комнатой для игры в карты и тот как раз затягивался сигарой, когда Валентин присоединился к нему.

– Надеюсь, что у тебя есть еще одна такая же, – проговорил маркиз, вдыхая пьянящий запах табака. Американские сигары. У Мельбурна были дорогие вкусы, впрочем, как и у него самого.

Герцог вытащил сигару из внутреннего кармана своего сюртука и протянул другу. После того, как Валентин зажег ее от одного из фонарей на балконе, двое мужчин подошли к перилам, откуда открывался вид на сад. Они несколько минут курили в тишине, пока Валентин предпринял еще одну попытку придумать, что же сказать, а Себастьян пытался создать впечатление, что он уже знает все, что произошло, и ему нужно только подтверждение. Однако Валентин знал об этой тактике уже шестнадцать лет, и она никогда прежде не срабатывала на нем.

– Отлично, что происходит? – не выдержал, наконец, герцог.

– Ничего особенного. Несколько танцев с несколькими джентльменами и поездка в парк с Кобб-Хардингом.

– Элинор выказывала интерес к какому-нибудь определенному мужчине? Она же утверждает, что занимается охотой на мужа, в конце концов.

– Я ничего такого не видел, – Валентин сделал паузу. Ему нужно было что-то рассказать Мельбурну, иначе герцог начнет подозревать его в двуличности. – Ты только что предоставил ей полную свободу. Я сомневаюсь, что она будет торопиться заковать себя в чертовы брачные кандалы.

Мельбурн смотрел вниз в парк.

– Так как мы обсуждаем Нелл, то я воздержусь от того, чтобы сделать тебе замечание по поводу такого выбора слов, который подразумевает определенный… цинизм.

– Если тебе нужна моя помощь, то вместе с ней ты получишь мой свежую точку зрения.

– Я не сомневался в этом. А теперь к делу, что вы обсуждали с Нелл сегодня вечером? И не пытайся выглядеть невинным, потому что ты таким никогда не был.

– Ты ранил меня в самое сердце. Шей рассказал тебе о том, что она попросила у меня совета по поводу распущенности, не так ли?