Чтение онлайн

Мой рот захватывает ее в обжигающем поцелуе, а моя рука сжимается вокруг ее шеи. Если это то, что ей нужно, чтобы отвлечься от своей жизни, то я более чем счастлив оказать услугу.

Она стонет, когда мой язык сплетается с ее языком. Билли сжимает в кулаке мою рубашку и притягивает меня ближе, как будто есть способ избавиться от несуществующего пространства между нами.

Ее тело прижато к моему, и мой член пульсирует около ее сердцевины.

Мои руки движутся вверх и вниз по ее бедрам, огонь разгорается везде, к чему я прикасаюсь. Я стону, когда прижимаюсь к ней.

Ее тихие стоны только заводят меня, когда я хватаю ее за бедра и сильнее прижимаю к себе.

Пальцы Билли зарываются в мои волосы, а мои зубы впиваются в ее губу.

Когда я двигаю бедрами, сильнее прижимая свой член к ее киске, ее ноги сжимаются вокруг меня, когда она прижимается ко мне.

Я прокладываю поцелуями дорожку вниз по ее шее, посасывая и покусывая чувствительную плоть, пока она не начинает извиваться напротив меня. Ее пальцы быстро справляются с пуговицами на мне, расстегивая их. Она скользит руками по моим плечам под рубашку, ее ногти впиваются мне в спину.

Только острые впивающиеся в мою кожу ногти напоминают мне, кого я собираюсь трахнуть на своем столе.

Я отшатываюсь от нее, как от ожога, застегивая рубашку. Билли соскальзывает со стола и проводит пальцами по волосам. Ее глаза безумны, когда она смотрит на меня, а ее и без того полные губы слегка припухли.

Какого черта я должен отстраняться от нее?

— Думаю, тебе лучше уйти, — говорю я хриплым голосом, глядя на нее. — Но мое предложение все еще в силе. Если тебе нужно поговорить о том, что происходит с Артуро, моя дверь всегда открыта.

Билли качает головой. — Я думаю, будет лучше, если мы больше не будем оставаться друг с другом наедине. Тем не менее, я ценю твое предложение. Я постараюсь лучше вести себя с капо, но я не обещаю, что не сломаю еще один нос.

Я хихикаю, хотя в комнате царит напряжение. — Спасибо тебе за это. Твоим наказанием за то, что ты так со мной разговаривала и вызвала проблемы с капо, будет уборка в главном доме в течение недели. Я хочу, чтобы здесь было чисто, как в больнице.

Она морщится, и только тогда я думаю о своем неудачном выборе слов. Билли переминается с ноги на ногу, прежде чем резко кивнуть.

— Что ж, — говорит она, направляясь к двери. — Я собираюсь уйти. Спасибо, что не побил меня.

Дьявольская улыбка, которой она одаривает меня через плечо, заставляет всю кровь в моем теле устремляться на юг. Я стону и поправляю член, прежде чем сесть на край своего стола. Несколько мгновений спустя Давиде входит в комнату, за ним следует Роман.

— Роман, — говорю я, протягивая руку к другой стороне моего стола и вытаскивая пистолет из верхнего ящика. — Пойдем прогуляемся, ладно? Я полагаю, что мне нужно преподать урок тебе и другим капо о том, что произойдет, если ты поднимешь руку на женщину.

— Во всем виновата эта сука. — Он смотрит дикими глазами то на меня, то на пистолет. — Я не делал ничего такого, чего бы она не хотела.

— Чертовски неправильный ответ, — говорю я, снимая пистолет с предохранителя и целясь ему между глаз. — Я надеялся сделать это снаружи, но и здесь тоже подойдёт.

Раздается выстрел, и пуля попадает Роману между глаз.

— Возьми тело и избавься от него. Убедись, что капо знают, что с ними случится, если кто-нибудь из них решит выкинуть подобный трюк, — говорю я, едва взглянув на Давиде, пока кровь стекает по стене. — А потом вызови команду, чтобы все убрали. Я ухожу.

Давиде кивает, уже разговаривая по телефону. Я снова ставлю пистолет на предохранитель, прежде чем убрать его в кобуру.

Переступая через мертвое тело, я наношу ему последний удар ногой.

После этого никто больше не будет связываться с Билли.

Артуро все еще обмотан бинтами и подключен к нескольким разным аппаратам, когда я сажусь в кресло рядом с его кроватью. Непрерывный писк его кардиомонитора — единственное, что дает мне знать, что он все еще жив.

Видеть его таким тяжело. Возможно, я убил всех людей, ответственных за его состояние, но я все еще виню себя. Он был на обычной встрече с оружием, в которой ему никогда не следовало участвовать. Недостаток доверия — которое я испытываю к своим мужчинам, хотя и доказал свою полезность, все же привел к тому, что один из моих лучших друзей попал в больницу.

Если бы я был там, я, возможно, смог бы спасти его.

Если бы кто-то другой занялся торговлей оружием, Артуро не был бы на грани смерти.

Билли не сводила бы меня с ума своими выходками.

Хотя я и ожидал ее поведения, я все еще не в восторге от того, что это происходит. Я не хочу быть плохим парнем, когда она и так расстроена из-за своего отца, но она не оставляет мне особого выбора.

Трудно быть злодеем, когда я знаю ее всю жизнь. Я видел, как она справляется с потерей и болью.

Разница лишь в том, что Артуро нет рядом, чтобы направить часть ее гневной энергии на что-то более продуктивное.

Я не в себе, когда дело касается ее, и я не знаю, чем могу помочь.

— Тебе нужно поскорее проснуться, — говорю я, наклоняясь вперед и скрещивая руки на краю кровати. — Мне нужно, чтобы ты что-нибудь сделал со своей дочерью. Она проверяет пределы того, что ей может сойти с рук. Я не знаю, что с ней делать.

Я опускаю ту часть, где говорится о том, что я почти трахнул ее на своем столе, и все остальное, что я представлял с Билли. Артуро не обязательно знать, что я хочу сделать с его дочерью, если бы мне дали хоть малейший шанс.

Чувство вины терзает меня, когда я смотрю на него, задаваясь вопросом, как бы он отреагировал, если бы узнал, что случилось с Билли. Сомневаюсь, что он дважды подумал бы, прежде чем убить меня. Билли — любовь всей его жизни, и она всегда была такой.

— Знаешь, мне пришлось избавиться от Романа. Я знаю, он тебе никогда не нравился. Он пытался ухаживать за Билли. Ты бы гордился ею. Она сломала ему нос сковородкой.

Я хихикаю и барабаню пальцами по кровати. Что еще можно сказать человеку, который находится в коме с черепно-мозговой травмой?

— Она убьет меня, если ты долго будешь оставаться в этой коме. Я сказал ей, что ей есть с кем поговорить, если ей это нужно, но если она хоть немного похожа на тебя, она избавится от этой боли.

Я вздыхаю, мои плечи опускаются, когда я осматриваю все аппараты в миллионный раз с тех пор, как Артуро поступил в больницу. Я плачу за лучший уход, какой только можно себе позволить за деньги, но врачи до сих пор не знают, выживет ли он.

— Знаешь, если ты не справишься с этим, я обещаю позаботиться о Билли. У нее будет влиятельное положение в мафии. Я думаю, она заслужила это за все эти годы. Она могла бы стать советником, если бы захотела. Давиде был бы рад поделиться работой.