Чтение онлайн

– Ну слава Богу. Я уж было решил, что совсем стал слаб.

С неприязнью взглянув на сапог, Оливия снова ухватилась за него обеими руками и сильно дернула. Сапог поддался. Второй, к счастью, оказался более покладистым.

– Думаю, со всем остальным я сам справлюсь, – сказал Клейтон. – Спасибо за помощь.

Оливия невольно нахмурилась. Просто преступление – говорить так, как он, то есть тихим воркующим голосом. Разве только в постели, лаская ее обнаженное тело…

Она поспешила вернуться к шифру, и минуту спустя он спросил:

– Есть успехи?

Интересно, он уже снял панталоны или только собирается это сделать? Почему-то этот вопрос приобрел для нее первостепенную важность. Она взяла тряпицу из бадьи с водой и утерла пот с лица.

– Пока нет.

Через несколько минут Клейтон подошел к ней – остановился совсем рядом. На нем все еще были панталоны и рубашка. А Оливия как раз закончила работу над первой строчкой.

Но только ничего не получилось. Буквы не складывались в узнаваемые слова. Они вообще ни в какие слова не складывались. Поскольку не было гласных.

Клейтон сказал:

– Значит, мы попробуем следующую страницу, потом – очередную следующую. И так будем поступать до тех пор, пока не найдем нужную. Если этот метод не сработает, начнем перебирать строчку за строчкой, а потом – наоборот.

– Но я надеялась хоть на что-то. По крайней мере на какой-то знак, означающий, что мы работаем с правильным памфлетом. А тут – совсем ничего.

Нахмурившись, Клейтон взял ее записи.

– Ты не права.

Он быстро проверил то, что она сделала. Несколько минут подумав, улыбнулся и проговорил:

– Так вот, на несколько согласных должна приходиться как минимум одна гласная. Здесь же нет ни одной. Выходит, ты взломала шифр. – Он взял перо и несколькими росчерками разделил ее строчку на группы согласных. Потом прочитал написанное. Оказалось, что Васин сначала убрал гласные, а потом зашифровал текст.

Оливия вскочила и чмокнула Клейтона в щеку.

– Мы это сделали! Возможно, теперь мы сможем остановить революционеров.

Остальную работу выполнял Клейтон, причем – намного быстрее, чем она. А Оливия молча за ним наблюдала.

Ей нравилось смотреть, как быстро бегало по бумаге его перо, как он хмурился, когда что-то не получалось, и как радовался удаче.

Оливия подвинулась к нему поближе, чтобы ничего не пропустить. Она недостаточно хорошо знала русский язык, чтобы разделять ряды букв на группы самостоятельно, но Клейтон, судя по всему, был абсолютно уверен в успехе.

Когда он наконец отложил перо, Оливия спросила:

– Ну, что там написано?

Клейтон тотчас перевел текст на английский:

«Три флага освободят Россию от оков. Первый флаг – в окне Невского монастыря поставит грешника на колени. А флаг у западной пушки Петропавловской крепости свалит могущественного. Флаг на куполе Святого Георгия победит корону. Тогда вы узнаете, что пора зажечь в России огонь свободы».

Клейтон еще раз перечитал текст и заметил:

– На русском языке это звучит более поэтично.

– Но я надеялась узнать какое-нибудь имя. – Оливия утерла пот, стекавший по лицу.

Клейтон взял тряпочку из бадьи, вытерся ею, затем отжал, смочил и предложил Оливии.

– Полагаю, что это список условных знаков, который должны иметь агенты Васина.

– Агенты? – переспросила Оливия.

– Думаю, их четверо. По одному для каждого сигнала и еще один – для завершающего акта. Скорее всего эта бумага находилась у человека, которому предстояло убить царя.

Оливия со вздохом опустилась на скамейку. Клейтон, похоже, не был удивлен, но ей ничего такого даже в голову не приходило. Она считала, что им надо будет определить одного стрелка и остановить его. Но четырех…

– Что теперь?

– Мы не дадим революционерам подать сигнал.

– Это остановит их? Не позволит действовать?

Клейтон пожал плечами:

– Ничего другого мы все равно не сделаем.

Немного подумав, она спросила:

– А монастырь далеко?

– Не очень. Минут двадцать отсюда.

Ее мокрое платье в парилке совсем не высохло – лежало на скамье, все такое же тяжелое и мокрое. Как скоро она замерзнет, снова очутившись на улице? Меньше чем через двадцать минут?

Клейтон проследил за ее взглядом.

– Мы подождем здесь, пока не вернется Йен с припасами и транспортным средством.

– А что будем делать до его приезда?

– Отдыхать. – Он опустился на скамейку и привлек Оливию к себе.

– О, Клейтон…

– Здесь не фабрика. Отдыхай.

Медленно и осторожно она опустила голову ему на плечо. Рубашка Клейтона была мягкой и пахла… Клейтоном. Оливия глубоко вдохнула этот дивный запах. И вдруг спросила:

– А мы не можем остаться здесь?

Он решительно заявил:

– Нет! Иначе ты умрешь от перегрева. И довольно скоро.

Она медленно повернула голову и легонько укусила его за плечо. Он усмехнулся и пробормотал:

– Что это означает?

– Все очень просто, – прошептала в ответ Оливия. – Мне необходимо, чтобы ты нашел взаимоприемлемый выход относительно судьбы фабрики.

Клейтон коснулся губами ее волос.

– Ты всегда была слишком требовательной.

– Я не хочу опять причинить тебе боль.

– Почему ты уверена, что так и будет? Я ведь не такой хрупкий, как может показаться.

Под ее щекой напряглись его мышцы, и Оливия с улыбкой проговорила:

– Ты напряжен только потому, что хочешь продемонстрировать свои мускулы?

Его плечо снова напряглось. И тотчас же раздался стук в дверь.

В следующее мгновение Клейтон оказался у порога.

– Я вернулся с победой, – сообщил Йен.

– Это быстро даже для тебя, – сказал Клейтон, чуть приоткрыв дверь.