Чтение онлайн

Оливия разломила печенье.

– Тогда фабрику уничтожу я. И буду ничем не лучше, чем мой отец.

– А ты такая? Пытаешься достичь цели любыми средствами?

«Да, я дочь своего отца».

– Если мне и приходилось лгать, то только ради благих целей.

– Но если ты будешь держаться за свою ложь, то уничтожишь Клейтона снова. Он верит тебе. Ты же знаешь Клейтона. Он ничего не делает наполовину. Так что тебе придется выбирать: фабрика или мужчина.

– Если я расскажу ему все, что скрывала, то потеряю и фабрику, и мужчину.

– Возможно. – Йен взял у нее кусочек печенья и бросил себе в рот.

Он считает, что она сдастся и потеряет все? Господи, как же она устала от потерь!

– Тогда я не смогу… – пробормотала Оливия.

Йен пожал плечами, продолжая энергично жевать.

– Ты вполне можешь проигнорировать совет всезнайки.

– Кто здесь всезнайка? – спросил Клейтон, неожиданно подошедший к саням.

Наконец-то! Он в безопасности! Оливия спрыгнула на снег и обняла любимого.

– Мы с Мэдлин предпочитали называть этого человека не всезнающим, а всеядным, – с усмешкой добавил Клейтон.

Оливия попыталась улыбнуться, но слова Йена оказались слишком близки к истине. Да-да, фабрика – или мужчина. И фабрика – наилучший выбор. В конце концов, она дает работу многим семьям.

– Их там девять человек плюс Аршун, – сообщил Клейтон.

Йен выпрыгнул с саней и взглянул на дом. Клейтон же обнял Оливию за талию и, приподняв, посадил на сиденье кучера. Затем вложил ей в руки вожжи.

– Что мне тут делать? – спросила она.

– Если мы не подадим тебе сигнал через десять минут, ты уедешь и не вернешься, – приказал Клейтон.

Неужели эти двое считали, что она станет терпеливо ждать, пока они будут драться с десятью противниками?

Словно отвечая на ее вопрос, Йен хлопнул в ладоши и проговорил:

– Твой любовник тебе этого не скажет, а я скажу: ты не имеешь специальной подготовки. Ты, конечно, можешь пойти с нами, но тем самым подвергнешь нас еще большей опасности.

Оливия знала, что Йен прав, но не могла согласиться с такой постановкой вопроса. Вздохнув, она тихо проговорила:

– Если вы не вернетесь через… семь минут, я иду за вами.

Клейтон закутал ее в одеяло.

– Это угроза?

Оливия, нахмурившись, покосилась на него и пробурчала:

– Да, угроза.

Йен же с усмешкой сказал:

– Значит, семь минут? Ничего не имею против вызова. Уложимся в пять.

Мужчины подошли к дому и почти сразу скрылись из виду.

Оливия напряженно прислушивалась, но не услышала звуков борьбы. Тут жалобно заржала лошадь, и она ослабила поводья. Чтобы от беспокойства не сойти с ума, она начала считать. Лучше уж считать, чем думать о том, что происходило в доме.

Оливия успела досчитать до шестидесяти пяти, когда передняя дверь наконец открылась и на пороге показался Йен, махнувший ей рукой.

Оливия направила лошадь к дому. Привязав поводья к дереву, она побежала к Йену.

– С Клейтоном все в порядке?

Йен провел ее в комнату, где лежали три связанных молодых человека – все без чувств.

– Да, конечно. Что с ним может случиться? Извини, я немного задержался. Пытался не дать Клейтону убить графа голыми руками. То есть… не совсем голыми. На нем, конечно же, как всегда перчатки, так что…

Оливия не стала слушать болтовню Йена и быстро прошла в коридор, который вел в заднюю часть дома. Там было темно, и дважды она споткнулась о ящики и других связанных революционеров. Вскоре она услышала голос Клейтона и звуки… ударов?

Подобрав юбки, Оливия побежала.

В центре задней комнаты среди груды обломков стоял Клейтон, склонившийся над исцарапанным и покрытым кровью графом. У Аршуна, судя по всему, был сломан нос. А один глаз совершенно заплыл. А Клейтон… Он не говорил, а рычал:

– И впредь ты хорошенько подумаешь, прежде чем причинять боль…

– Позволь, я займусь им, пока ты его не убил, – произнес Йен.

– Нет! – выкрикнул Аршун и попытался встать.

Но Клейтон снова отправил его на пол точным ударом в челюсть.

– Ты забрызгаешь кровью платье Оливии, мерзавец!

– Мисс, вам лучше подождать снаружи, – сказал появившийся у порога Йен.

Оливия была не прочь увидеть, как Аршун получит еще несколько оплеух.

– Почему? – спросила она.

– Потому что… – Йен медленно подступал к Аршуну, и его шаги были уверенными и неспешными. – Потому что, мисс, мои методы не предназначены для посторонних глаз.

В голосе Йена прозвучало нечто такое, что не позволило Оливии возражать. Она взяла Клейтона под руку, и они вышли из комнаты, плотно закрыв за собой дверь.

– А какие у него методы? – тут же полюбопытствовала Оливия.

– Тебе придется спросить у него.

– А он скажет?

– Когда я кое-что случайно увидел, он чуть не вышиб из меня дух.

Оливия оглянулась на закрытую дверь.

– Это означает… не скажет?

Клейтон поморщился.

– Я бы не рекомендовал его расспрашивать.

Оливия кивнула и молча пошла за Клейтоном, который проверял обстановку в доме. Каждому из связанных он засунул в рот кляп. К тому времени как они закончили обход, Йен открыл дверь.

– Теперь можете зайти.

Аршун лежал на полу, поджав колени к груди. Он дрожал и был бледен как полотно, но никаких дополнительных отметин на нем не имелось. Йен же стоял над ним, и в его глазах было что-то мрачное, недоброе. Пристально глядя на графа, он спросил:

– От кого ты узнал о Шифровальщике и Малышке?

Снова дрогнув, Аршун пробормотал:

– Не знаю. Информация была в записке. Я подумал, что она от одного из соратников Васина. Но не знаю, от кого.