Чтение онлайн

Я почти не помню брата Дженнифер. Единственное, что осталось в моей памяти, так это эпизод, когда я крохой разбила себе коленку и пыталась не заплакать. Спросите, почему я глушила слезы? Потому что плакать было не для кого. Тогда, помню, меня поразило, как строгий и серьезный Габриэль впервые показал свою мягкую сторону. Он что-то говорил с упреком, но все же поднял меня и отряхивал пыльную одежду. Пока я малютка боролась с приступами боли и сдерживала слезы, мальчик с веснушками и карими глазами, как у Дженн, осматривал остальное тело. Из этого воспоминания я не могла услышать, что он говорил, смотря мне в глаза. Казалось, Габриэль как будто шевелил лишь одними губами. Но в конце его речи, я отчетливо слышала конечную пару реплик: « … Не сдерживай слезы, когда тебе больно. Это не знак слабости. Если хочешь заплакать, но не можешь показать свои два ручья другим, то найди меня». Он щелкнул по моему опухшему маленькому носу, стоя на одном колене передо мной: «Пошли, фея Банши, бабушка нас заждалась». Я не знала, что значит его обращение, незнакомые слова врезались в мою память, а слезы, как назло текли, как и говорил Габ, словно два ручья реки Айки. Поднялась летняя волна теплого воздуха, и уголке губ Габриэля села небольшая бабочка малинового окраса, из-за чего я засмеялась искренним детским смехом.

Где же был Габриэль, когда он так был нужен своей сестре? Где он был, когда умирала Моргана? И почему он не навещал своих единственных родных?

Эти вопросы лишь будоражили воздух, потому что они так и останутся без ответа. И это весьма печально, так как никто не знал, жив ли Габ, кроме него самого. А мы не видели этого парня уже много лет, будто он был лишь призраком прошлого.

Дженнифер лишь раз говорила на эту тематику после смерти Морганы. Она сказала очень жестокие слова, свойственные ее характеру: «У меня больше нет брата. Он умирал для меня каждый раз, когда бросал родню, уходя в гребанный монастырь или куда-то еще, когда умирала бабушка, и его не было рядом. Когда я была на грани смерти из-за избиения людьми, считавших меня проклятой ведьмой, когда я голодала и надеялась, что мой старший брат найдет меня и спасет, защитит, заберет с собой. Но, увы, реальность суровее мечтаний, Рейчел Хэйзи. Ты меня понимаешь, ведь твои родители, как бы прискорбно это не звучало, тоже тебя покинули. Это научило меня полагаться только на саму себя, как и тебя. Мне проще считать, что Габриэль мертв». Она тогда проплакала всю ночь, поэтому я решила больше не заводить эти разговоры, так как для нее это будет равноценно удару кинжала со спины под ребра. С уходом Габриэля Дженнифер лишилась брата, а я близкого друга.

Интересно, как там Дженни, доехала ли уже?

Дарий сказал, что ближайшие пару-тройку недель мы с ней не увидимся, как будто нас специально разделили.

Но вот по какой причине?

Меня беспокоил такой расплывчатый срок, так как с самого детства мы с Дженнифер Сеинт не разлей вода. Переживала за нее больше чем за саму себя. Она была для меня единственным близким человеком, с которым мы держались рука об руку, не смотря на трудности этой жизни. И то, что ее забрали у меня, была неимоверная трагедия. Словно я стала неполноценной.

Мои мысли прервал стук бьющейся двери об стену, что была позади меня. Я подпрыгнула от неожиданности и обернулась на шум. Юджин Дарвуд гордой и твердой походкой шагал в сторону кресла, даже не взглянув на меня, и попутно отдавал поручения слуге, что был вынужден перейти на легкий бег, так как не поспевал за парнем. Он остановился на полпути к креслу и заметил меня.

– Ягненок, ты уже здесь? Тогда не будем тратить мое бесценное время. – Оглянулся парень, при этом уже махнул рукой слуге, что бы тот удалился.

Никто из нас не сдвинулся с места, пока хлопок закрытой двери и топот ног прислуги не растворились в тишине гостиной. Мы стояли, смотрели друг на друга, не спешив нарушить молчание. Непривычно было видеть Юджина в приглушенном винного цвета костюме с серебряными запонками на рукавах.

Странно они там были всегда или же они появились только сейчас, выделяясь на фоне костюма?

Рубашка светилась белизной, подчеркивая бледноту парня. Уголки его рта были опущены, а лицо выглядело так, будто на меня одновременно смотрели два разных человека. Две разные личности. Одна хотела унизить, а другая начать работу. Разноцветные радужки глаз просто сбивали с толку, с одной стороны он выглядел опустошенным, а с другой живым. Волосы парня были уложены небрежно, производя впечатление опасно-привлекательного злодея из сказок.

Он поправил манжет бардового пиджака и направился в своих стучащих о мраморный пол туфлях цвета смолы к креслу. По пути он шептал: «Как тяжко живется этим дефективным смертным». И еще что-то, но этого не смогла разобрать. Пока тот уже занимал место, Дарвуд лукаво подпер подбородок большим и указательным пальцем правой руки. Я же стояла нахмуренная и пристально следила за движениями блондина.

– Почему ты называешь меня ягненком? – Я зашагала в сторону мольберта, сложив руки перед собой.

– Считай это мое увлечение. – Он блеснул зубами.

– У меня есть имя, я же не называю тебя…

– В этом моменте самое время закрыть то, что у тебя вместо рта. – Поспешно перебил меня парень, явно догадываясь, что сравнения будут точно стрелы, бьющие по самолюбию и гордости. – Ну а если вернемся к сути вопроса, то я никогда ничего не говорю и не делаю без причины. – Опасно блеснул глазами собеседник.

– Вот как. – Я стояла уже у мольберта, но не понимала, к чему ведет Юджин. – Тогда какова причина?

– Сказал же, увлечение. – Цокнул недовольно тот в ответ и развернул голову так, что был виден четко профиль лица.

Да что с ним не так!?

Голубой глаз уставился на меня с ледяным напором, требуя, как будто от меня новую порцию слов.

– Какое увлечение? – Сдерживаясь, парировала я.

– Вот это уже правильный вопрос. – Самодовольная ухмылка дала понять, что я веду себя так, как он этого хочет. – Я увлекаюсь переводами различных имен, вот твое, например, переводится как ягненок. – Голова вернулась в прежнее положение и меня снова изучали две стороны Юджина.

Недоверчиво окинула взглядом говорящего. Закрадывалось ощущение, что он намеренно разыгрывал меня. Но спустив все на самотек, не хотела ввязываться в дальнейшие выяснения на свой счет. Эти игры слов утомляли, с парнем было трудно разговаривать.

– Тогда, что значит твое имя, Юджин Дарвуд? – Я взялась за карандаш и начала делать набросок.

– Благородный, из благого рода. – Ответил он, уже без единой эмоции на лице.

Помялась с ноги на ногу.

– Юджин, а ты играешь на скрипке? – Не удержалась я, попутно коря себя за излишнее любопытство, которое точно когда-нибудь сведет меня в могилу.

Когда я начала делать набросок эскиза, то для того, чтобы взглянуть на парня, мне приходилось менять позу и периодически выглядывать из-за мольберта.

– Мне кажется, ты уже знаешь ответ на вопрос. – Интригующим тоном произнес парень, закинув нога на ногу.

– Мне приснился сон, и я…

– С чего ты взяла, что это был сон? – Снова перебил он и поддался вперед корпусом так, что теперь его локти опирались на колени, а руки образовали замкнутый полукруг перед собой.

Он выглядел, как хищник, поджидающий свою добычу. Из-за его позы воротник рубашки небрежно торчал, что просто меня раздражало, как творца искусства. Я проигнорировала вопрос парня и резко со стуком опустила карандаш на подставку мольберта. Недовольно вздохнув, обогнула холст и направилась в сторону парня, дабы убрать бросающийся в глаза недостаток одежды. Парень явно не ожидал такой реакции от меня, поэтому быстро выпрямился и задрал подбородок.

– Юджин, ты можешь сидеть в одной позе, а не делать вид, что у тебя одном месте рой пчел. – Выпалила я, так как ненавидела, когда мне осложняют работу, и при этом тянулась руками к воротнику.

Парень замер и прищурился. Потом медленно повернул голову в мою сторону. Так близко я еще не видела его глаза и лицо в целом. Оно было просто идеального склада, начиная от подбородка, заканчивая прической. Длинные ресницы были темнее и выделялись на фоне блондинистых волос и бровей, а разрез обоих глаз был продолговатой формы. Я узнала запах мяты с нотами апельсина и чайного дерева, от чего сама застыла как вкопанная. Этот момент было сложно описать, но мне показалось, что Юджин не такой, каким хочет казаться на первый взгляд. Пусть у всех есть серые оттенки в душе, но и голубизна его глаза говорит о какой никакой человечности.