Чтение онлайн

Все как один обернулись к Уне. Она опустила глаза.

– Я не знала, что платье запачкано. Мне хотелось защитить Элестера, – очень тихо сказала она.

Брат взглянул на нее со слабой улыбкой, полной отчаяния.

– И все же Мэри ничего не знала, – негромко сказал детектив. Его слова отдавались в тишине комнаты, как стук падающих камней. – Ее встревожило появление в доме Арчибальда Фрэзера. Вы могли как-то объяснить ей его приход. А вместо этого убили ее – без всякой причины!

Медленно, как в страшном сне, Элестер повернулся к сестре. Его мертвенно-бледное лицо, лицо не молодого уже человека, было по-детски беспомощным.

– Ты сказала, что она знает! – закричал он. – Ты же говорила мне, что она знает! Мне не нужно было убивать ее! Уна, что ты со мной сделала?!

– Нет, Элестер, нет! – воскликнула миссис Макайвор, в отчаянии протянув к нему стиснутые руки. – Верь мне, она бы нас погубила!

– Но она же ничего не знала!

– Ладно! Пускай она не знала ни об этом, ни о фальшивых деньгах! – Лицо Уны исказилось и стало вдруг откровенно-безобразным. – Зато она знала о дяде Гекторе и об отце и собиралась все рассказать Гризельде! Для этого она и отправилась в Лондон! Гризельда – с ее-то идиотской озабоченностью собственным здоровьем и своим ребенком – непременно все рассказала бы Коннелу! Да это разнесли бы по всему свету!

– Что рассказала бы? О чем ты говоришь? – Элестер был в полной растерянности. Казалось, он забыл обо всех присутствующих и видел одну только сестру. – Оте-ц давно умер! При чем здесь ее ребенок? Ничего не понимаю…

Лицо Уны, столь же бледное, как и у брата, исказила гримаса ярости и презрения:

– Отец умер от сифилиса, дурень! Откуда, ты думаешь, его слепота и паралич? Мы держали его взаперти и говорили всем, что это удар. Что нам оставалось делать?

– Н-но… но сифилис развивается годами… – забормотал Элестер и тут же умолк. Потом из горла у него вырвался хрип, словно ему не хватало воздуха. Он оцепенел, и только его пересохшие губы слегка шевелились. Слова сестры ошеломили его. – Значит… значит, мы все… Гризельда… ее ребенок и все наши дети… О, господи!

– Нет, не значит! – сквозь стиснутые зубы процедила миссис Макайвор. – Мама все знала с самого начала. Вот что она хотела объяснить Гризельде. А до того рассказала мне… Хэмиш не был нашим отцом – ни одного из нас!

Брат смотрел на нее так, словно она говорила на каком-то неизвестном языке. Уна судорожно вздохнула. Собственные слова доставляли ей не меньшее страдание, чем ему. Лицо ее исказила болезненная гримаса.

– Наш отец – Гектор. Всех нас – начиная с тебя и кончая Гризельдой… Ты ублюдок, Элестер. Мы все – ублюдки. Наша мать была прелюбодейкой, а этот пьяница – наш отец. Ты хочешь, чтобы весь свет узнал об этом? Сможешь ты жить после этого, казначей-прокуратор?

Но ее брат был не в силах отвечать – он был сражен наповал. Вместо его голоса в тишине комнаты раздался другой звук – дикий, истерический хохот Квинлена.

– Я любил ее, – проговорил Гектор, глядя в глаза миссис Макайвор. – Любил всю свою жизнь. Поначалу она любила Хэмиша, но после нашей встречи – меня, и только меня. Она знала, что случилось с Хэмишем… И ни разу не позволила ему притронуться к себе.

Уна бросила на него взгляд, полный ненависти. По лицу старого майора текли слезы.

– Я всегда любил ее, – повторил он. – А ты убила ее – даже если не сама подсунула ей яд. – Голос его звучал все тверже. – Ты продала мою красавицу Айлиш этому типу… за его услуги в подделке денег. – Он даже не обернулся в сторону Файфа. – Продала, как продают лошадь или собаку! Действуя лестью и обманом, ты использовала против нас все наши слабости… даже мои. Я хотел остаться здесь, чтобы не расставаться с вами, ведь вы – моя единственная семья. Ты знала это, и я допустил, чтобы ты на этом играла! – Он проглотил подступивший к горлу комок. – Но, боже мой, что ты сделала с Элестером!..

Первым наконец не выдержал Квинлен. Схватив тяжелый нож для бумаги, он бросился – но не на Гектора. А на Монка.

Детектив успел отреагировать вовремя – и лезвие лишь скользнуло ему по руке. Он отпрянул назад, толкнув Эстер, и уцепился за железные перила винтовой лестницы. При этом он едва не свалился вниз, поскользнувшись на ступеньках, и растянулся у ног Лэттерли.

Элестер продолжал стоять, как загипнотизированный. Уна чуть помедлила, но увидела, что от него ждать помощи нечего. Она рванулась к Гектору и замахнулась на него, явно собираясь ударить его в солнечное сплетение и столкнуть через перила вниз, с высоты в двадцать футов.

Старик все понял по ее глазам, но движения его были слишком медлительными. Женщина ударила его в грудь, чуть пониже сердца, и он упал боком на ступеньки, спиной задев Эстер. Та, покачнувшись, толкнула Квинлена как раз в тот момент, когда он, догнав Монка, снова занес нож. В глазах Файфа мелькнул ужас. Вскрикнув, он замахал руками, пытаясь удержать равновесие. А потом снизу донесся наводящий ужас удар об пол.

Наступила мертвая тишина, нарушаемая лишь всхлипываниями Элестера.

Эстер наклонилась над краем лестницы.

Квинлен лежал на полу. Его светлые волосы разметались вокруг головы наподобие нимба. Крови видно не было, но правая рука, в которой он сжимал нож, оказалась как раз под грудью, и было ясно без слов, что ему уже не помочь.

Элестер, похоже, наконец немного пришел в себя и теперь озирался в поисках какого-нибудь оружия. В глазах его светилась почти маниакальная ненависть.

Уна поняла, что время разговоров и оправданий кончилось. Она метнулась мимо оглушенного Гектора и все еще барахтавшегося на ступеньках Уильяма и, не обращая внимания на мисс Лэттерли, бросилась вниз по лестнице. Через секунду она исчезла в глубине обширного помещения, среди тюков бумаги.

Ее брат окинул всех диким взглядом и после мгновенного колебания кинулся следом.

Сыщик наконец вскочил и склонился над майором:

– Вы целы? Она вас не ранила?

– Нет… – Гектор кашлял и хватал ртом воздух, пытаясь отдышаться. – Нет… – Он поднял на Монка безум-ный взгляд. – Не в этом дело. И это чудовище – моя дочь? Ведь Мэри… Мэри была…

Но детективу было не до рассуждений. Убедившись, что Эстер невредима и отделалась несколькими синяками и, возможно, царапинами, он метнулся по лестнице вслед за братом и сестрой. Медсестра последовала за ним, подхватив подол не слишком величественным, но зато практичным жестом, а позади с неожиданной для него быстротой загрохотал по ступенькам старый Фэррелайн.

Выскочив наружу, все трое убедились, что Уна и гнавшийся за ней глава семейства уже успели убежать ярдов на пятьдесят и расстояние до них продолжает увеличиваться. Монк рванулся вперед с невероятной скоростью.

Выбежав на мостовую, Элестер, размахивая руками и крича, бросился наперерез проезжающему мимо экипажу. Лошадь шарахнулась, и возница вскочил на ноги, сдуру решив, что на него напали. При этом он потерял равновесие и грохнулся на мостовую, так и не выпустив вожжи. Брат Уны прыгнул в карету, в одну секунду втащил за собой сестру и, дико вскрикнув, пустил лошадь в галоп.