Чтение онлайн

Но сейчас мысли о том, что произошло в той церкви, далеки от сознания Алекса, который нетерпеливо смотрит на меня и теребит ткань своего свитера.

— Я уже вижу, что ты готов для меня, — дразню я, не сводя глаз с более чем очевидного оттопыривания ткани. — Не хочешь показать мне вид получше?

— Нет, пока ты не дашь мне то, чего я хочу, — прорычал он. — А теперь иди сюда и дай мне съесть тебя, пока ты не начнешь кричать о пощаде.

Не в силах больше сдерживаться, я подхожу к кровати и забираюсь на нее.

— Поторопись, — прорычал он, чувствуя, что нетерпение берет верх.

Но хотя я, возможно, нуждаюсь в этом так же сильно, как и он, я не готова торопиться.

Я так долго не знала, что происходит, где он, жив он или мертв. Теперь мне нужно наслаждаться тем, что он здесь, его теплой кожей под моими пальцами и его притягательными губами на моих.

Закинув ногу на его талию, я опускаюсь ниже, забирая его рот в грязном поцелуе, обещающем все, что будет впереди.

Его руки повсюду. Как будто он не знает, к какой части меня прикоснуться в первую очередь. Мои бедра, моя задница, моя талия, моя грудь, мои волосы. Каждое из них заставляет меня сгорать от желания, мои нервные окончания покалывает от нетерпения.

Мы целуемся до тех пор, пока у нас не перехватывает дыхание, и наконец, когда его руки обхватывают мою талию, я уступаю ему и ползу вверх по его телу, упираясь коленями по обе стороны от его головы.

— Черт возьми, я мечтал об этом, пока меня не было. Мысли о тебе не давали мне покоя, детка. Ничто не помешало бы мне вернуться к тебе.

— Хватит, — жалуюсь я, не желая сейчас туда идти.

Сейчас не время разговаривать, признаваться в грехах. Сейчас речь идет об удовольствии. И, надеюсь, о большом.

В конце концов, я думаю, мы оба заслужили это после того, что пережили.

С очередным разочарованным рыком Алекс обхватывает мои бедра руками, впиваясь пальцами в кожу, и тянет меня вниз.

— Хочу задохнуться в тебе, Лисичка, — признается он, прежде чем его слова прерываются, сменяясь моим громким стоном удовольствия, когда его язык лижет меня по всей длине.

— Черт, я скучала по тебе, — кричу я, бесстыдно двигаясь по его лицу.

Он что-то говорит в ответ, но я могу разобрать только вибрацию его глубокого голоса, так как он работает со мной как профессионал.

Всего через несколько минут я разлетаюсь на миллион осколков, а мои ногти впиваются в твердую древесину изголовья Алекса.

Он держит меня, пока мои мышцы превращаются в кашицу, а затем опускается ниже, отдавая предпочтение моему рту.

Его поцелуй неистовый, он позволяет мне почувствовать вкус себя на его языке.

— Ты грязный мальчишка, Александр, — стонала я в его поцелуе.

— Тебе это чертовски нравится, — возражает он.

Я стону в знак согласия, пока он посасывает мою нижнюю губу.

— Теперь ложись туда и достань мой член. Я хочу видеть твои губы, обхватывающие его, прежде чем ты оседлаешь меня, как грязная девчонка.

— Ты хочешь, чтобы я...

— Слишком поздно стесняться, Лисичка. Я слишком ранен, чтобы брать на себя ответственность, помнишь?

— Да, — пробормотала я, опускаясь по его телу. — Когда мне начать?.

— Сейчас, — говорит он, закидывая руки за голову, не сводя с меня глаз, пока я начинаю стягивать с его ног брюки.

Большинство порезов на ногах уже зарубцевались и хорошо заживают. В отличие от рук. Лишь парочку пришлось зашивать и заматывать, но и они выглядят неплохо, пока я сдираю с него штаны.

Опустив губы к самой глубокой из них на его бедре, я нежно целую ее край, не сводя свой взгляд с его глаз.

— Иви, — простонал он, когда я придвинулась, осыпая поцелуями рану, которая до этого утра была скрыта от посторонних глаз.

— Я люблю тебя, — шепчу я. — Каждый дюйм тебя.

Его глаза на мгновение закрываются. Несмотря на то, что у нас не было возможности поговорить об этом как следует, я знаю, что он борется с этим, со своими шрамами. Физическими доказательствами, которые останутся навсегда.

Я ненавижу, что это моя вина. Если бы он не встретил меня, то никогда бы не оказался в такой ситуации. Но мысль о том, что его нет в моей жизни, гораздо хуже.

— Посмотри на меня, — требую я, как он делал это уже много раз. — Я здесь, и больше нигде в мире я не хочу быть, — обещаю я, целуя его бедро, пока не дохожу до его боксеров.

Его член упирается в ткань, и мой рот наполняется слюной, более чем готовый попробовать его на вкус.

Я не свожу с него глаз, пока провожу ими по его бедрам, а затем наклоняюсь вперед и облизываю его по всей длине.

Его бедра вздымаются, как только я вступаю в контакт, а глаза пылают едва сдерживаемым огнем.

— Черт, — шипит он, убирая руки от головы, чтобы запустить пальцы в мои волосы. — Еще. Иви. Черт.

Не в силах отказать ему ни в чем, я обхватываю пальцами его член и облизываю его, как леденец.

Его глаза практически закатываются обратно в голову. Его хватка на моих волосах усиливается, но он ни разу не попытался опустить меня ниже.

— Чертовски люблю тебя, Лисичка, — задыхается он, когда я наконец сжаливаюсь над ним и опускаюсь на всю длину. — Чеееерт. — Моя киска сжимается от потребности, когда его рык заполняет комнату.

Его веки опускаются, но он не разрывает зрительного контакта, нежно помогая мне двигаться вверх-вниз по его длине.

— Господи, я мог бы смотреть на это вечно, — признается он, прикусив нижнюю губу.

Я работаю с ним и ртом, и рукой, пока он не становится толще, готовясь к взрыву.

И как раз перед тем, как я убеждаюсь, что он вот-вот кончит мне в горло, его пальцы сжимают мои волосы, и он оттаскивает меня от себя.

— Что ты...

— На этот раз я не буду кончать тебе в рот, Лисичка. Оседлай меня.

Мое тело приходит в движение задолго до того, как мозг настигает меня, и он усмехается, глядя, как я с готовностью выполняю приказы.

Когда он приподнимается для меня, я прижимаюсь к нему, покрывая его своими соками, а затем опускаюсь ниже.

— О, черт, — ворчит он, когда я вскрикиваю.

Это уже не так больно, как в первый раз, но, черт возьми, это очень тесно.

— О, Господи. Ты даже не представляешь, как это приятно.

Его хватка на моих бедрах вызывает синяки, когда он помогает мне держаться, но мне это нравится. Я с радостью буду ходить каждый день с его следами по всему телу.