Грешные клятвы

Ответ

Моник

Ошеломленная, я лежала, прижавшись к Лэю, укрытая его успокаивающими объятиями, и все это время пыталась найти ответ. Возможность, которую он мне предложил – переехать во дворец вместе с сестрами после битвы, была словно луч надежды, но вместе с ним пришли и тени неуверенности и тревога.

Нет. В смысле… он правда только что это предложил?

Я уставилась на безмятежно-голубой потолок над нами и вдруг поняла, что выбор, который мне предстоит сделать, повлияет не только на мое будущее, но и на будущее моих сестер.

Так что теперь, броситься с Лэем в неизвестность? Или все-таки взять время, чтобы как следует все обдумать и подготовиться к тому, что может нас ждать, меня и моих сестер?

Дворец, с его древними стенами и раскидистыми садами, был не просто местом, где можно жить. Он был всем миром Лэя, и этот мир кардинально отличался от того, в котором жила я.

Что, блять, я буду тут делать на Востоке?

Прошел всего один день, а я уже была в панике и чувствовала себя на пределе.

Но… я хотела быть с ним. Хотела настолько сильно, что, наверное, действительно могла бы переехать в этот чертовски огромный дворец и пережить все дерьмо, что может навалиться, только бы продолжать его любить.

Однако тихий голосок внутри меня предостерегал от импульсивности и напоминал мне подходить к этому делу со всей осторожностью. На кону было не только мое будущее, но и будущее моих сестер. Переход к жизни на Востоке, в самом сердце королевства Лэя, был полон неизвестности и трудностей.

Хватит ли одной любви, чтобы справиться со всем этим?

Голос Лэя нарушил тишину:

– Ты услышала, что я сказал?

Я отвела взгляд от потолка и снова посмотрела на него:

– Переехать во дворец? – переспросила я.

– Да. Ты и твои сестры.

Это было последнее, что я ожидала услышать от Лэя после секса. Но вот мы здесь, снова шагаем по неизведанной территории.

– Ты не шутишь? – слова сорвались с губ прежде, чем я успела их остановить.

– Абсолютно серьезен, – ответил он.

У меня закружилась голова.

– Но… дворец? Твой дворец? Это слишком быстро… и…

– Прошло не так много времени, но ты уже стала важной частью моей жизни.

Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце:

– Мы не готовы жить вместе…

– Говори за себя. Я готов заселить тебя тут, хоть сегодня ночью. Черт, если согласишься, я хоть завтра утром сделаю тебя своей Хозяйкой Горы.

Я заморгала.

Голос Лэя стал мягче:

– Я не уверен, что значит по-настоящему влюбиться… но я влюбляюсь в тебя. Это я знаю точно.

Его признание повисло в воздухе между нами.

У меня кружилась голова.

– Лэй, – неуверенно начала я. – Мы недостаточно долго знакомы.

Он смотрел прямо на меня:

– Разве время определяет, насколько глубокая может быть связь?

– Нет, но… у нас все сложно.

– Значит, будем разбираться вместе.

– Это не так просто, – слова вырвались быстро, будто сами собой. – Есть и другие вещи, которые нужно учитывать…

– Какие?

– Мои сестры.

– Я хочу, чтобы они тоже переехали.

– Переезд моих сестер из Глори в Парадайз-Сити и без того будет для них большим испытанием. Не говоря уже о том, что им придется привыкать к Востоку, а это, честно говоря… потребует немало усилий, и от них, и от меня.

– Это справедливо.

– Просто… «Цветок лотоса» – это совсем другой масштаб. Дворец в пятьдесят раз больше всего, где мне когда-либо доводилось жить. Обслуживающий персонал, папарацци… Все это чересчур. Особенно в этом году, когда мы только похоронили отца.

Лэй нахмурился:

– Подожди. Ты сказала "в этом году"?

– Что?

– Звучит так, будто ты отказываешься.

– Так и есть.

– Но ты упомянула год.

– Ну… – я пожала плечами. – Разве это не логично? Прежде чем даже подумать о том, чтобы переехать, мы должны хотя бы год побыть настоящей парой.

Он скривился, но быстро стер гримасу, заменив ее нейтральным выражением.

– Год? Это слишком долго.

– Лэй…

Внезапно он поднял руку и коснулся моего лица. Я замерла от неожиданности.

– Я не собираюсь ждать год, чтобы ты ходила по этим коридорам, спала в моей постели каждую ночь и сидела за моим столом – на завтрак, обед и ужин.

– Мы можем делать все это и без переезда…

– Я, блядь, не собираюсь ждать целый год.

Я сжала губы.

– Так трудно поверить, что я влюбился в тебя? Что я хочу, чтобы ты и твои сестры были счастливы и в безопасности рядом со мной?

– Мы оба… влюбляемся. – Даже произнести это было страшно. Я с трудом проглотила подступивший страх, чтобы продолжить: – Но… эта любовь… она еще свежая. Мы только начали. И… есть кое-что еще.

– Что еще?

Я указала на стену, она была пуста, но по светлым следам было видно, что недавно оттуда сняли большие картины.

– Что там висело?

Он даже не посмотрел в ту сторону. Похоже, и так знал, куда я клоню.

– Ты вообще услышал мой вопрос, Лэй?

– Да. Услышал.

– И что там было?

– Картины.

– С кем?

– Мони, не начинай.

– Шанель?

Он скривился, но снова быстро взял себя в руки.

– Вчера утром я их снял.

– Потому что знал, что я приеду?

– Эти картины больше не вернутся на стену. Я собираюсь отправить их на Запад… как только у меня снова будет ее тело.

– Ты так и не ответил на вопрос.

– Да… Я убрал картины с Шанель, потому что знал, что ты приедешь. И пусть я много чего натворил, пока между нами что-то зарождалось, но я не настолько идиот, чтобы оставить ее портреты у себя в спальне, пока ты здесь.

И все равно… я ревновала. Отвела взгляд, ненавидя, как горячие, колючие побеги зависти обвивают живот, тянутся вверх и будто душат изнутри.