Чтение онлайн

У нее еще остались вопросы, но я знаю, что она их не задаст.

— И, Элоиза, когда я захожу в игровую, я делаю это не для того, чтобы развлекаться с другими женщинами. Я просто выполняю свою работу и слежу за тем, чтобы все, кто переступает порог моего заведения, — и персонал, и клиенты — были в полной безопасности.

Она кивает.

— Понятно.

Мне кажется, или все происходит... слишком быстро? Быстро — это еще мягко сказано. На самом деле это скорее сверхзвуковая скорость. Еще неделю назад я даже не была знакома с Роумом, а теперь живу с ним, у нас был самый потрясающий секс в моей жизни, и он только что сказал, что не боится, что я забеременею.

Это должно настораживать.

Но я не могу заставить себя думать, что это неправильно.

Звенит таймер, сигнализируя о том, что пора замешивать тесто и ставить его в духовку. Я пеку и готовлю уже два часа. Соус уже кипит. Лучше всего, если он будет томиться на медленном огне целый день, но и так сойдет. Когда я проснулась, Роум все еще спал, и я не хотела его будить, поэтому встала с кровати и пошла в гостевую комнату, чтобы переодеться. Когда я пришла на кухню, то с радостью обнаружила, что продукты доставили, пока мы спали.

По крайней мере, я думаю, что это произошло, пока мы спали, а не в тот момент, когда Роум заставлял меня кричать от оргазмов так, что весь дом слышал.

Может, поэтому я так быстро согласилась на эти сверхзвуковые отношения? Потому что он меня так привлекает, а его член с пирсингом творит чудеса?

Хотя, честно говоря, я влюбилась еще до того, как узнала, насколько он талантлив в обращении со своим членом, с пирсингом или без.

Поставив хлеб в духовку, я подхожу к роскошной раковине, мою руки и обдумываю, что еще нужно сделать.

Но когда оборачиваюсь, то вижу, что на другом конце островка стоит Роум, прислонившись к столешнице и наблюдая за мной.

На нем белая футболка и домашние штаны. Я никогда не видела его таким непринужденным.

— Привет, — я улыбаюсь ему и протираю столешницу губкой. — Ты хорошо спал.

— А ты? Плохо спала? — спрашивает он, нахмурившись. Чёрт, я обожаю его голос. Такой глубокий и… сексуальный.

— На самом деле, я спала как убитая. Просто проснулась и поняла, что уже не засну. К тому же сегодня у меня единственный выходной, и я не хочу его тратить впустую.

Он удивленно вскидывает бровь и выглядит почти раздраженным.

— Ты можешь работать в любое время, когда захочешь.

— Нет, — решительно качаю головой. — Я работаю на Риту.

— А Рита работает на меня.

Я улыбаюсь ему, нахожу разделочную доску и нож, достаю из холодильника помидоры и базилик, беру головку чеснока и начинаю нарезать.

— Но я работаю на Риту, — возражаю. — И она составляет мое расписание. Я не хочу, чтобы ко мне относились по-особенному. Мне нравится моя работа, и я ни на что не жалуюсь.

— А по голосу не скажешь, — говорит он, скрещивая руки на груди. Черт возьми, как же ему идут татуировки. Они спускаются по обеим рукам, а футболка облегает бицепсы, как вторая кожа, из-за чего мне становится немного жарко.

— Я просто хочу отдохнуть, вот и все. Неделя выдалась сумасшедшей, и мне кажется, что с тех пор, как я села за стол завтракать с отцом, у меня не было ни минуты, чтобы просто выдохнуть. Всё пугало. Не только в тот день или в дни после, но и на протяжении многих лет. И приятно просто сделать паузу.

Я понимаю, что закончила нарезать помидоры, и поднимаю на него глаза.

— Кажется, я наговорила лишнего.

— Ничего страшного, — он обходит остров и обнимает меня сзади, прижимаясь губами к моей макушке. — Ненавижу, что ты хоть минуту жила в страхе. Кто-то за это поплатится.

Я вздыхаю и прижимаюсь к нему, наслаждаясь его силой и теплом. Нет ничего лучше, чем быть в объятиях Роума.

— Мне не нужно, чтобы кто-то за это платил. Я просто не хочу больше так жить.

Чувствую его дыхание на своих волосах, пока он легко водит губами.

— Ты больше никогда так не будешь жить. Что ты готовишь? Пахнет чертовски аппетитно.

Я улыбаюсь и запрокидываю голову, чтобы посмотреть в его льдисто-голубые глаза.

— Это для брускетты. Хлеб для неё уже в духовке. Но на ужин я готовлю домашнюю пасту, и соус уже томится. Надо было спросить, есть ли у тебя аллергия или что-то, что тебе не нравится.

— Я съем все, что ты приготовишь, — говорит он и целует меня в лоб. — У тебя есть все необходимое?

— Твоя кухня отлично укомплектована. Мне нравится.

— Я ей никогда не пользовался, — ухмыляется он и обнимает меня, прежде чем отпустить. — Я пойду на работу примерно к шести.

— Всё будет готово раньше, — уверяю его. — Я хочу пригласить Скарлетт, чтобы она провела вечер со мной здесь.

— Я не против. Когда она приедет, пусть кто-нибудь из охраны спустится за ней.

Киваю, радуясь, что Роум такой спокойный. Большинство мужчин в его мире черствые и жестокие. Безразличные. И уж точно не такие, кто проявляет заботу и с готовностью идет женщине навстречу.

— У тебя странное выражение лица, — говорит он, наблюдая за мной.

— Если бы ты не сказал мне, что связан с мафией, я бы никогда не догадалась. Я провела всю свою жизнь в этом мире, и ты не такой, как они.

— Объясни.

Его глаза сужаются, челюсть напрягается, но он не выглядит злым. Он выглядит… обеспокоенным.

— Ты не жестокий и не злой. Не подлый. Не порочный. Я не боюсь, что ты причинишь мне боль просто ради забавы.

Он сжимает челюсти.

— Мне нужно кое-что прояснить. Я не хороший человек, Элоиза. Я жестокий и злой, и я могу быть порочным. Я без колебаний отниму у кого-нибудь жизнь.

— Но только потому, что они плохие парни. Не просто так и не потому, что тебе это нравится.

Он склоняет голову набок.

— Не романтизируй меня. Я буду хорошо относиться к тебе каждый день, но такой привилегии удостаиваются единицы. Нет, мне не нравится причинять боль женщинам. Но убийства — неотъемлемая часть моей жизни. Люди, черт возьми, боятся меня, потому что так и должно быть. Я плохой парень, светлячок.