Чтение онлайн

Это было быстро, - шепчу я только, ощущая жизнь в отмороженных пальцах, которые Доминик отогревает своими ладонями, словно замерзших мотыльков.
– Быстро и стремительно, - я слегка ему улыбаюсь.
– Мгновение – и вот их больше нет...

Я говорю «их», ощущая горький привкус горечи, обжигающей горло, как кислотой.

 Разве с вами в машине был еще кто-то?
– следует резонный вопрос.

Ну да, он, похоже, не знает про Карла...

Только я, Юрген и Карл, - отвечаю я тихо, впитывая его удивленный взгляд.

Карл?

Карл был вот здесь, - прижимаю руку к своему животу.
– Он умер, так и не родившись...

Ник этого не знает: потрясение и боль написаны на его лице большими размашистыми мазками. Теперь уже я осторожно поглаживаю тыльную сторону его ладони, наслаждаясь бархатистой нежностью тонких запястий...

Я не знал этого, - отзывается он глухим голосом, смотря на мои пальцы на своих руках.
– Мне очень жаль, Джессика... Я, действительно, не знал. Как ты все это пережила?
– вопрошает он после недолгого молчания.
– Как ты можешь продолжать улыбаться?

А я и не улыбалась, - признаюсь я честно.
– Долгое время думала, что вообще забыла, как это делается... Но с некоторых пор ( с тех самых, как вернулся ты, хочется добавить мне) я поняла, что снова могу это делать.

То ли Доминик умеет читать мои мысли, то ли это просто мои беспочвенные фантазии, только он вдруг касается моей щеки и слегка проводит по ней подушечкой большого пальца - эта скромная ласка отзывается тихой вибрацией во всем моем теле. Становится жарко, несмотря на ледяной воздух в комнате. Мне кажется вдруг, что я могла бы сидеть так вечно: пустая, холодная комната, голые стены, а в центре – Доминик, держащий меня за руку, и ничего больше не нужно для полного... счастья? О, боже, это невозможно.

Едва эта мысль успевает свить маленькое гнездышко в глубине моей души, как Доминик вдруг отстраняется и деловито интересуется:

Так как тебе квартира? Нравится?

Да, думаю, да, - отзываюсь я утвердительно, хотя толком ничего и не видела. Да, мне нравится если и не сама квартира, то ее хозяин, определенно, мысленно добавляю я. Потом спешно прохожусь по пустующим комнатам и снова произношу «да». А Доминик добавляет, что я могу, конечно же, оформить здесь все по моему собственному вкусу, в этом плане у меня полный карт-бланш.

Прощаемся мы у машины, окутывая друг друга морозными всполохами пара при каждом сказанном слове... Мне не хочется прощаться – он не спешит уходить. Почти как в тот вечер у автосервиса... Мы просто медленно леденеем, не смея поделиться своим теплом друг с другом, пока наконец не решаемся расстаться.

Тем же вечером я сообщаю детям о нашем переезде, и всю последующую неделю мы активно пакуем коробки, сортируя массу накопившихся за все прожитые здесь годы вещей.

Хелена, узнав о предложении сына, пораженно ахает: она и не знала, что Гюнтер подарил Доминику квартиру и то, что эта квартира находится почти у нее под боком, она не знала тоже.. Называет сына молчуном и зазнайкой.

Впрочем сейчас он стал чуточку мягче, ты не находишь?
– любопытствует она тут же с надеждой в своих искуссно подведенных глазах.

Мне хватает ума не выказывать свое смущение слишком явно, маскируя оное укладыванием в одну из коробок плеяды своих любимых книг.

Да, мне тоже так показалось, - бубню я невнятно.
– Возможно, ему просто нужно было время, чтобы освоиться на новом месте...

Может, и так, - соглашается Хелена, - только сердце мое так и не лежит к этой Ванессе Вайс. Что он в ней вообще нашел?

Любовь не выбирает, Ленни. Откуда нам знать, что является лучшим для него...

Подруга делает круг по комнате, задумчиво рассматривая корешки моих книг, а потом вновь произносит:

Я, конечно, не самая лучшая мама на свете и прекрасно это осознанию, но мальчиков своих я люблю – ты занаешь это!
– и я бы желала для сына кого-нибудь более... умного что ли, душевного... я не знаю, Джессика, кого-то похожего на тебя, например, того, кто смог бы по-настоящему сделать его счастливым!

Да уж, неожиданный поворот разговора! Я поглубже вдыхаю, укрощая пустившееся вскачь сердце.

Почему ты решила, что Ванесса не сделает его счастливым?

Я знаю своего сына, Джессика, - твердо заявляет Хелена, ударяя кулаком по обложке «Грозового перевала», - я знаю, когда ему хорошо, а когда нет...
– Тут она поворачивается ко мне и с неуверенно-извиняющейся улыбкой добавляет: - Тем летом, когда мы познакомились, помнишь? Тем летом мне показалось, что Ник увлекся тобой...

Что?
– вскрикиваю я в полнейшей панике и с таким испугом в глазах, что Хелена спешит меня успокоить:

Не стоит так пугаться, подруга, я лишь сказала, что мне так показалось, вот и все. В любом случае тогда он был другим... каким-то окрыленным... Возможно дело было в той куколке, помнишь, которую он привел на пикник в парке... Как ее звали? Мелисса... Тесса... Не помню. Мне, впрочем, все равно, просто мне по-прежнему не нравится Ванесса и я переживаю за сына.

Может, в этот самый момент мне и стоило бы сказать Хелене нечто подобное: «Да, подруга, тебе тогда не показалось: твой сын был чуточку увлечен мной, а теперь я чуточку увлечена им... Он славный мальчик, в которого я могла бы влюбиться!»

Но язык отказывается работать...

Сердце отказывается стучать ровно и гладко...

Мой мозг отказывается следовать дорогами логики и порядка...

И я в трусливом молчании продолжаю укладывать книгу за книгой в пустующие коробки.

… Когда наше жилище становится похоже на извилистый лабиринт из картонных коробок и вещевых мешков, маневрировать по которому становится делом почти что небезопасным, мы наконец-то организовываем наш переезд.

Герт, как и обещал, предоставляет нам прицеп и минибус, присовокупив к оным свою помощь вкупе с помощью своего друга Стефана, с которым они споро перетаскивают коробки и мебель из квартиры в машину. Пауль с Евой занимаются мелкими вещами, а вот Доминика все нет...

Пару дней назад мы с Евой наведались в наше будущее жилище с тряпками и моющими средствами: отмыв окна и полы до зеркального блеска, мы с ней распределили комнаты и составили примерный план будущего ремонта. Было решено составить всю нашу мебель в дальнюю комнату, которой мы собираемся заняться в последнюю очередь, и перво-наперво привести в порядок спальню Евы, в которой им с Элиасом и предстоит провести первое время в нашем новом жилище.

Дочь собирается покрасить стены в нежно-персиковый цвет и терпеливо сносить соседство с малолетним братцем, вечно донимающим ее своими почемучками, лишь бы не пришлось переводиться в другую школу...