Чтение онлайн

Не понимаю, при чем здесь Дэвид Лоуренс... Ник, похоже ты бредишь.

О нет, я не брежу, к сожалению, - с горечью произносит он, смотря на меня своими расфокусированными глазами, - вы с Паулем всегда были близки: на вот, Пауль, почитай эту книжку, а ты, Джесс, обрати внимание на эту, - сюсюкающим тоном передразнивает он.
– А я, словно идиот, между вами обоими...

Ты знаешь, что это не так...

Так, Джессика, именно так!
– кричит он, прерывая меня.- Мне бы, дураку, сразу понять, что ничего хорошего у нас с тобой не выйдет, выбросить все эти глупые фантазии, так нет же, повелся на твои разговоры о дружбе и на твою мнимую беззащитность... Думал, разыграю принца на белом коне, и ты сразу поймешь, какой Доминик хороший парень и как ты могла бы быть счастлива с ним.
– Он замолкает, вперивая взгляд в неведомую точку за моей спиной, а потом с ожесточением заключает: - Ненавижу себя за это! И тебя хотел бы возненавидеть, только не получается...

Я не знаю, что послужило катализатором этого срыва, но зато я отчетливо вижу, насколько Доминику плохо, насколько он сломлен и несчастен, и от бесконечных тоски и нежности мое сердце невольно сжимается.

Послушай, Ник, - пытаюсь я урезонить его, - ты пьян и сам не знаешь, что говоришь... А я и без твоих подсказок знаю, насколько ты хорош, поверь мне, для этого тебе вовсе не нужно делать широкие жесты и рыцарствовать... Все «драконы» нынче живут только в твоей голове!

Я пытаюсь улыбкой развеять его мрачное настроение, но касаться больше не решаюсь. Он же вдруг вскидывает на меня свои осоловевшие глаза, а потом болезненно стонет...

О, боже, Джесс!
– восклицает он под аккомпанемент своего стона, срывается с дивана и скрывается за дверью ванной комнаты. Даже сквозь захлопнувшуюся дверь, я слышу как его выворачивает в унитаз... Это продолжается какое-то время, пока наконец не повисает напряженная тишина, и я перестаю вообще что либо воспринимать, продолжая сидеть на диване все в той же позе, боясь пошевелиться, и мысли, одна отчаяннее другой, стремительным огненным ураганом мятутся ввысь, подобно огненным искрам.

Тишина давит и пульсирует, как живая, когда я осторожно приближаюсь к дверям ванной и тихонько стучу... Ответа нет. Тогда я толкаю дверь и заглядываю вовнутрь – Ник сидит на полу, свесив голову между коленей и кажется неживым.

Ник, - окликаю я парня, опускаясь перед ним на колени.
– Как ты себя чувствуешь?

Он приподнимает голову и смотрит на меня мутным взглядом.

Иногда бывало и хуже.

Мы улыбаемся друг другу (кажется, его отпустило), и я тяну его вверх.

Пойдем, не будешь же ты сидеть тут всю ночь.

Да, пожалуй, будет лучше, если я пойду... Извини, Джессика!

Брось, - отзываюсь я с улыбкой, снова ведя его на прежнее место к дивану, - сегодня поспишь у меня, а завтра извинишься на трезвую голову.

Он на секунду задумывается, как бы обдумывая мое предложение, а потом говорит:

Сегодня я разругался сначала Ванессой, потом с Паулем, а теперь еще и с тобой, Джессика, - он как бы неверяще качает головой, а потом смущенно добавляет: - А поспать я могу и в машине! Я заслужил.
– Он напрочь забывает, что оставил свое авто у бара.

– На улице минус десять, Ник, - усаживаю я его на диван, - не хочу быть виновницей твоей смерти от переохлаждения.

Повинуясь своей неведомой внутренней логике, все еще немного заплетающийся язык парня вдруг выдает:

Ты ходила на свидание с Рекламной улыбкой! Я узнал об этом от Пауля.

Вот значит, где собака зарыта, думается мне.

Поверь, мне это даже не понравилось, - уверяю его я, мягко толкая навзничь и прикрывая одеялом.
– Это был своего рода благотворительный проект... Не бери в голову.

Он послушно ложится и закрывает глаза - мне даже начинает казаться, что парень уснул, но тут он снова зовет меня:

Джесс!

Да, Ник. Я здесь.

Скажи, я тоже твой благотворительный проект?

Странная мысль, - улыбаюсь я в темноту, хотя он того и не видит.
– Если бы ты знал меня лучше, то давно понял бы, что ты... ты мой сердцевновьоживляющий проект, - шепчу ему почти на ухо, осторожно касаясь губами волос на виске.

Не знаю, слышит ли он меня в этот момент, находясь в пограничном состоянии между сном и реальностью, только вскоре его дыхание становится ровным и спокойным... Ночной дебошир в Доминике мирно засыпает!

… Мой же внутренний анализатор начинает работать с новой силой: включается, как я понимаю, режим ускоренного самокопания, который дает о себе знать навязчивым желанием прикоснуться к спящему мальчику в моей постели. Я выключаю свет и тоже ложусь... Наверное, меня немного пьянят устойчивые алкогольные пары, все еще источаемые кожей Доминика, только он вдруг кажется мне еще прекраснее и... любимее, лежа таким вот расслабленым и безмятежным, словно... ангел. Уверена, такие образы не могут просто так рождаться в трезвой голове тридцатишестилетней женщины, давно перешагнувшей черту юношеских влюбленностей. Определенно я пьяна...

Пьяна от чего, глубоким басом бубнит мой внутренний анализатор, направляя мою руку к щеке моего спящего ангела. Не от любви ли?

«Кажется, рождественские чудеса иногда случаются!» думается мне в тот момент не без иронии и я провожу пальцем от щеки к подбородку этого рождественского чуда, которое спит так крепко, что даже не шевелится. Потом мои пальцы скользят к его векам и бровям, рисуя на нежной молодой коже замысловатые дуги и полукружия, сплетенные из нежности и любви.

Наверное, именно в тот момент, когда теплая жилка Ника у основания шеи трепетно подрагивает под моими пальцами, словно азбука Морзе, отбивающая некое тайное послание прямо мне в сердце, я понимаю, что это не просто парень, в которого я могла бы однажды влюбиться, нет, это уже был парень, которого я любила... И обманывать самое себя было бы глупо да и бесполезно.

Я люблю тебя!
– шепчу совсем тихо, вырисовывая пальцами нежный обриз его верхней губы и замирая от ощущения счастья в самой глубине моего сердца.
– Я люблю тебя, милый мой мальчик!

Ник слегка шевелится, выпростав из-под одеяла руку с тонкими пальцами, которые совсем недавно утешали меня... Я притягиваю безвольную ладонь к своему лицу и целую тонкое запястье, потом переплетаю наши пальцы и погружаюсь в умиротворяющий сон.

Глава 15 .

«... Если ты меня приручишь, мы станем нужны друг другу. Ты будешь для меня единственным в целом свете. И я буду для тебя один в целом свете».

**************************************

Я просыпаюсь на рассвете, ощущая привычную, но почти подзабытую тяжесть чужой руки на своем бедре – Доминик спит рядом, уткнувшись лицом в подушку.

Когда вдруг успело так случиться, что этот человек стал настолько важен для меня?!