Чтение онлайн

Чудесно, я просто всю жизнь так и мечтала услышать о себе подобную характеристику! Боюсь, мое лицо красноречивее любых несказанных слов, но Хелена слишком погружена в собственные мысли и этого, похоже, не замечает.

И ты хоть как-то отвлекаешь меня от мыслей об этом унылом, крохотном домишке с кухней, что размером меньше туалета в нашем прежнем доме, в котором я теперь вынуждена жить. У нас ведь была в Мюнхене совсем другая жизнь, Джессика, совсем другая...
– Она снова замолкает на время, и я вдруг начинаю замечать глубокую тоску, которую Хелена, как я теперь хорошо понимаю, умело скрывает за своим восторженным амплуа белокурой красавицы-куклы.
– Думаешь, легко начинать все с нуля? Бросить все, к чему ты так привык: к большому дому на Вассербург-Ландштрассе, к спа-салонам, к дорогим бутикам и маникюру под цвет вечернего платья...

Потом настроение Хелены резко меняется и она добавляет:

– Может, я и есть легкомысленная... Вот, например, мужа у меня нет. Если честно, я вообще никогда не была замужем... Три гражданских брака, три сына, три расставания. По-твоему, Джессика, этого достаточно, чтобы назвать меня легкомысленной?

Определенно да, и я впервые с начала этого Хелениного монолога вставляю свое осторожное «возможно». Хелена не обижается...

 Третий мой муженек, Густав, - продолжает она с улыбкой, - оказался той еще сволочью: оставил меня почти без алиментов, мол, мы же официально не расписаны, словно Томми и не сын ему вовсе, а все почему? Да потому что нашел себе молодуху лет двадцати, и та напела ему гадостей про меня. Вот я и решила уехать... А что, у меня тоже есть гордость, знаешь ли! Почему решила уехать сюда, в Нюрнберг?
– риторический вопрос к самой себе.
– Просто ткнула пальцем в небо, так сказать, и вот мы здесь.

У вас здесь совсем никого нет?
– наконец решаюсь уточнить я.

Нет, никого, - отрицательно машет она головой, - просто здесь красивый рождественский базар. Всегда хотела его увидеть!

Эти слова так соответствуют образу прежней Хелены, созданному в моей голове, что я невольно расслабляюсь и даже посмеиваюсь вместе с ней.

Скоро твоя мечта исполнится, - говорю я ей с убежденностью.
– Осталось подождать каких-то полгода!

Значит сходим туда вместе?

Почему бы и нет,- улыбаюсь я, - я не посещала рождественские базары последние лет пять.

Хелена закатывает глаза.

Ты безнадежна!
– провозглашает она, и мы с удвоенной силой беремся за наш пока еще несостоявшийся бисквит.

У меня на душе такое чувство, словно сегодня вместе с маленьким кулинарным шедевром Хелены нам удастся «испечь» нечто большее, нежели просто бисквитный рулет с начинкой из сухофруктов... Это странно и волнующе одновременно - не могу же я оставить такого одинокого человека на произвол судьбы!

3 глава.

«Ты живешь в своих поступках, а не в теле. Ты – это твои действия, и нет другого тебя».

*******************

Меня отрывает от книги телефонный звонок Хелены, ее голос кажется на актаву выше и восторженнее, чем обычно, если таковое вообще возможно. Я должна непременно явиться к ним домой, у нее для меня сюрприз, сообщает она мне в трубку.

Вот те на, наверное, очередной кулинарный шедевр ожидает моей дегустации, решаю я не без улыбки: такое частенько случается, - а потому послушно выхожу из дома и почти лениво бреду по разморенной жаром улице... Воздух колеблется и плывет, почти как в пустыне! Я практически ощущаю, как он скользит по моим обнаженным плечам.

Хелена ждет меня на пороге и заговорнически улыбается... без торта, кекса или любого другого лакомства в руках, которое бывало, она сувала мне в рот прямо с порога.

Проходи, проходи! Сейчас я тебя кое с кем познакомлю, - говорит она мне в радостном нетерпении, которое меня немного настораживает.

Итак, новое знакомство: помните, я говорила о трех «треволнительных» знакомствах, - так вот последнее из них должно было вот-вот свершиться, а я даже и не подозревала, чем оно для меня обернется.

Я быстро осматриваюсь. У лестницы сиротливо брошена большая спортивная сумка, словно кто-то собирается в поездку или вернулся из оной...

Мам, послушай...
– произносит с верхней ступеньки лестницы незнакомый мужской голос, и показываются мужские же волосатые ноги, а следом и весь торс целиком... мужской обнаженный торс, обернутый по бедрам махровым полотенцем с розовыми цветочками, и этот интересный образчик, медленно спускаясь вниз, останавливается прямо рядом с нами.

Так, не смотреть! Отвернуться и не смотреть. Кажется у меня краснеют кончики ушей от усилий, которые я прилагаю, чтобы не пялиться на того, кто так бесстыдно стоит перед нами.

Доминик!
– восклицает Хелена с возмущением в голосе.
– Я предупреждала тебя о скором визите Джессики... Что ты вытворяешь? Немедленно иди и оденься.

Я продолжаю смотреть на проштрафившегося сына Хелены ( понять, что это именно пресловутый Доминик Шрайбер не составляет большого труда ) и вижу идеально красивое мужское лицо, именно такое, какое соответствует моим представлениям о мужской красоте: высокие, четко очерченные скулы, тонкая линия губ и тонкий же нос с легкой горбинкой на переносице... Глаза, глаза ярко-голубые, насмешливые, опушенные черными рестницами, которым любая девушка могла бы только позавидовать, ну и, конечно же, тот самый живописный беспорядок из каштановых волос, свидетельствующий о мнимом безразличии к собственной внешности, которая от этого только выигрывает! О широком размахе его плечей и о ладной, подтянутой фигуре парня я вообще, наверное, говорить не стану... Сделаем вид, что я этого не заметила! Хотя еще как заметила и немного залюбовалась, что уж греха таить.

Не думал, что твоя подружка уже здесь, - в его голосе нет ни капли должного смущения, наоборот, голос у парня нахальный и дерзкий - он кажется крайне довольным произведенным на меня эффектом. Силы небесные, это самый красивый мальчик из всех, что мне приходилось видеть! Похоже, гены Хелены передались ее сыну приумноженными в сотню раз... и яркие голубые глаза прямо так и искрятся, как два глубоких озера, среди всего этого мужского великолепия. Знаю, что пялюсь, я стою и пялюсь, как девчонка лет пятнадцати, которая впервые увидела красивого мальчика и у которой от восторга просто сердце готово остановиться... ровно на секунду, но все же.

Мам, в душе закончилось мыло. Подсобишь?
– произносит парень с кривой полуулыбкой, не отводя от меня взгляда. Он видит, какое впечатление производит на меня и наслаждается каждой секундой моего смущения. И это брат Пауля?! Скромного, тихого Пауля, который так много расхваливал мне своего идеального брата?!

Лицом он определенно идеален, а вот характером... Я начинаю сильно в этом сомневаться - одна эта вызывающая улыбка чего стоит.

Я только сегодня положила туда новый кусок, - удивляется Хелена.
– Сейчас посмотрю.

Я здесь подожду, - отзывается на это ее сынок, заставляя меня внутренне сжаться от его многозначительной интонации.

Ты раздет, если не забыл...

Мам, представь, что я на пляже, - улыбается он ей в ответ.
– Тем более, я просто мечтаю познакомиться с нашей знаменитой Джессикой Керрнер, о которой так много наслышан? Здравствуй, Джесс, приятно познакомиться, - это уже относится ко мне и протянутая рука явное тому подтверждение.

Я вскидываю голову и наши глаза, как и руки автоматически сталкиваются. Ладонь Доминика большая и горячая, абсолютно не вызывающая отторжения... На автопилоте отмечаю сухую шероховатость его кожи и параллельно борюсь с неугомонной насмешливой полуулыбкой, которая так и норовит растянуть мои губы из-за всей чрезвычайной нелепости этого нежданного знакомства. Битву я проигрываю в тот момент, когда палец парня слегка касается тыльной стороны моей ладони....