Чтение онлайн

Я продолжаю хмурить брови: он меня пока что не совсем убедил в своей искренности. Хочу знать, почему он вообще позволил себе такое...

Но всему этому спектаклю есть свое логические объяснение!
– продолжает мой визави.
– Признаю, что специально припрятал мыло в душе и специально спустился, так сказать, неглиже, - тут Доминик не удерживается и сбивается на беспечное пожатие плечами, - признаю даже, что хотел тебя испытать... Но разве тебе это не понравилось?
– тут уж он и вовсе подмигивает мне, чем тут же напоминает вчерашнего парня в полотенце.

Нет, не понравилось!
– отрезаю я однозначно, чуточку покривив душой: вид-то уж точно был хорош, а вот начинка, так сказать, подкачала.
– Не так я рассчитывала познакомиться с сыном своей подруги, которого она описывала, как самого милого мальчика в мире...

Но разве я не милый?- вставляет Доминик с просящей, щенячьей улыбкой, на которую я пока не готова купиться.

… И вообще я не понимаю, к чему была вся эта проверка?
– продолжаю я свою речь.
– Как, по-твоему я должна была себя повести? И почему?

Ты могла бы быть и понежнее!
– все в том же игривом тоне произносит парень, но заметив мой строгий взгляд, добавляет: - Извини, никак не могу привыкнуть, что ты такая строгая! Обычно мамины подружки были без ума от моей улыбки, - его легкомысленный тон разбивается о мои нахмуренные брови и сложенные на груди руки, а потому он вздыхает и нехотя говорит: - Ладно, я объясню, как и обещал. Подруга матери – это было примерно года три назад, - которую она расхваливала почти так же, как расхваливает сейчас тебя, и которая и в половину не нравилась Паулю так, как ты... впрочем, ему было тринадцать, какое ему было дело до взрослой тетки, с которой мама проводила все свое время... Так вот, у той подруги был к Паулю определенный интерес: она строила ему глазки, - он невесело хмыкает, не смея смотреть мне в глаза, - и не только... Когда я это заметил, то жутко разозлился...

Ты сказал об этом Хелене?
– спрашиваю я, почувствовав вдруг стеснение в горле. Это ведь не то, о чем я подумала, правда?

Нет, мы ей об этом не рассказали, она и сейчас не знает, поэтому ничего ей не говори, - два голубых озера его глаз пристально глядят на меня из-под широкой челки.
– Я просто отвлек ее вниание на себя, - снова невеселый смешок, - ей, может, и нравились молоденькие мальчишки, но мной она тоже не побрезговала...

От этого признания мои глаза испуганно распахиваются: просто трепетная лань, узревшая слепящий свет фар...

Нет, ну не так все было и страшно, как ты себе это представила, - добавляет он поспешно, видя мою реакцию на свое признание.
– Мне было двадцать и я был далеко не девственником, а с ней было даже весело... в постели.

Мне с трудом удается все это переварить...

Это отвратительно!
– не удерживаюсь я от комментария, и по комнате прокатывается звонкий смех Доминика, такой задорный и безудержный, что я тоже невольно начинаю улыбаться.

Зато теперь, надеюсь, ты меня простишь?

От одной мысли, что ты представлял меня очередной педофилкой, мне блевать хочется, Доминик Шрайбер!
– честно признаюсь я.
– Как мне простить такое?!

Друзья зовут меня просто Ником... А уж про педофилию ты явно преувеличиваешь, - этот странный многоликий парень как бы осуждающе покачивает головой, - Паулю шестнадцать, а у меня в шестнадцать... э, дай подумать... было уже предостаточно опыта в этом деле... ну, ты понимаешь!

Я зажимаю уши руками.

Слышать ничего не желаю!
– заявляю я строго.
– Твоя жизнь – это твое дело, а Пауль другой... Он мальчик домашний и тихий. Теперь я вижу, что вы с ним абсолютно разные!

Я тоже домашний мальчик!
– наигранно возмущается Доминик.
– Ты на меня наговариваешь.

Э, нет, ты дамский угодник, это сразу видно!
– отбиваю я его выпад.
– Ты щеголял предо мной в своем «неглиже» так спокойно, словно весь мир должен пред тобой преклоняться... Ты красив и знаешь об этом!

Так и знал, что ты не можешь забыть мой идеальный пресс!

Как так вышло, что мы стоим с этим парнем посреди моего дома и пререкаемся, как малые дети... Детский сад какой-то! Но это забавно, вот в чем все дело.

Думаю, этот твой пресс теперь будет являться мне в страшном сне, - усмехаюсь я, состроив пренебрежительную гримасу.
– Поэтому больше меня так не пугай.

Значит, мир?
– Доминик протягивает мне свою ладонь, и мы закрепляем наше перемирие крепким рукопожатием.
– И я могу сказать Паулю, что мы теперь друзья?

Ну, про друзей это сильно сказано, ты не находишь?

Что, - вскидывается парень с очередным наиграным отчаянием, - ты не хочешь быть моим другом? Это удар ниже пояса.

Усмехаюсь и говорю:

Дружбу надо заслужить. Уверен, что готов приложить усилия?

Ради тебя все, что угодно.

Это звучит высокопарно и нелепо, но я начинаю смеяться, смеюсь и понимаю, что семейство Шрайбер полно самых невероятных сюрпризов, и что все эти сюрпризы, определенно, начинают мне нравиться.

4 глава.

«Зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь».

************************

Не забудь положить салфетки!- напоминает мне Хелена, направляясь с полной корзиной еды к машине, которой надлежит доставит нас в городской парк, где нынче у нас запланировано настоящее торжество в честь дня рождения Доминика. Это полностью идея Хелены, которая просто искрит от еле сдерживаемой энергии: сделать именины старшего сына незабываемыми – ее идея фикс последние десять дней. Устроить тихие посиделки дома ей показалось скучным и стариковским, нет, здесь стоило проявить фантазию, и фантазия завела нас... в парк, где прямо на зеленой лужайке нам предстоит устроить нечто незабываемое для ее любимого сыночка.

Не знаю, как все получится с незабываемостью, но я уже была бы не прочь позабыть о всей этой безумной суете, которая кружит голову похлеще самой быстрой карусели, в которую я, заметьте, не села бы по собственной доброй воле. Но меня никто не спрашивает, и вот я пакую сумки и собираю корзинки, как добрая пай-девочка, а сам виновник этого суетливого безумия пропадает неизвестно где. Это, надо признаться, немного сердит...

И пока я составляю кексики с клубникой и орешками кешью в специальную кексницу (даже и не знала, что такие существуют!), в голове невольно крутится недавний разговор с Хеленой...