Чтение онлайн

представления обстоятельных сведений, карт и чертежей географических,

без издания указов и законов обдуманных разве мыслимо такое решать?

Неужто ему, Колумбу русскому, ненужное мерещилось - поставить Великий

океан на службу родине, как срединное море российское? И неужли

русские люди не будут вспоминать подвига именитого гражданина и

морехода Шелихова со товарищи, - вспоминать из колена в колено, когда

наступит, а оно обязательно придет, золотое времечко?.. Нет, нет! Этой

мысли не могла допустить пламенная душа Григория... Заплошала ты,

Россия-матушка, после великого государя Петра Алексеевича - он-то

знал, за каким делом Лужина и Евреинова, Беринга и Чирикова и прочих

землепроходцев на восход солнца за океан посылал...

Голос внутреннего долга и совести, присущий русским людям, со

всей силой протестовал против такого "торгово-выгодного" для него, но

бездушного, по-птичьему легкого решения судеб родины, завязанных на

Великом океане.

4

Захваченный бурным потоком этих противоречивых мыслей, мореход

внезапно ощутил острую боль, будто раскаленным гвоздем пронизавшую

сердце. Он зашатался, хватая воздух руками в поисках опоры. Еле

передвигая непослушные ноги, добрался до письменного стола и здесь

плашмя вытянулся на покрывавших стол бумагах.

Зубов видел, что с мореходом происходит что-то неладное, но ни

одного движения не сделал, чтобы помочь, и только когда Шелихов упал

на стол, захлопал в ладоши, вызывая слуг. Зубов, кажется, даже был

доволен проявившейся на его глазах немощью морехода.

– Помоги ему и вызови доктора, если надо, - равнодушно кивнул он

в сторону Шелихова вошедшему вслед за слугами Альтести.

Но мореход уже оправился и встал, неловко оглаживая себя руками.

Допуская, что Шелихов переволновался в приливе благодарных чувств,

Платон Александрович снизошел до того, что вспомнил о необходимости

закончить разговор об Америке...

– Гм... кх...
– кашлянул он.
– Так говори, американский барон, в

чем нужда твоя ко мне, а то мне некогда, пора ко двору ехать...

Досадуя на негаданно накатившуюся слабость и упущенную из-за нее

возможность подробно рассказать о нуждах новозаложенных колоний,

Шелихов, путаясь и сбиваясь, мешая первостепенное и необходимое с

маловажным, заговорил с хрипотой и натугой:

– Первое, ваше сиятельство, указ издать о присоединении

американской Аляксы и Алеутовых островов к скиптру российскому...

Правителя нового послал я туда - Баранова, Александра Андреева... в

должности утвердить прошу и чин, равнозначный месту и интересам

державы нашей, дать Баранову надо... Денег, ваше сиятельство, прошу из

казны государственной в ссуду беспроцентную на двадцать лет пятьсот

тысяч рублей на судостроительство, на домы, заведение хлебопашества и

прочие нужды... Я реестр составил, дозвольте подать, ваше сиятельство!

– Шелихов извлек из заднего кармана камзола и подал Зубову объемистую,

исписанную и разграфленную тетрадь "Опись первоочередным

коммерциальным, навигационным и воинским надобностям северо-восточной,

северной и курильской Торговой Компании".

Зубов брезгливо, двумя пальцами, взял тетрадь и, усевшись за

стол, начал было читать, скомандовав стоявшему за спинкой кресла

Альтести:

– Переворачивай страницы, да не спешно... Любопытно, во что

колумбы русские Америку нам ставят?

– Великий открыватель Америки Христофор Колумбус генуэзский

поднес ее испанским государям безденежно! - мгновенно отозвался

Альтести и, не угадав настроения патрона, осекся, услышав резкое:

– Дурак!

Просмотрев несколько перевернутых Альтести страниц и убедившись в

скучности и бесплодности занятия - Зубов не понимал назначения

большинства предметов, на приобретение которых испрашивались

разрешение и средства, - временщик захлопнул тетрадь и, не забыв

предварительно осмотреть, по свойственной ему мелочной аккуратности,

взятое с подставки севрского фарфора "Фавн и пастушка" гусиное перо,

начертал поперек заглавного листа размашисто и не задумываясь:

"По высочайшему повелению предлагаю утвердить. Зубов".

"Президенту коммерц-коллегии графу Александру Романовичу

Воронцову. Выдать по сему двести тысяч рублей ассигнациями. Зубов".

"Правителю дел коммерц-коллегии д. с. с. господину Жеребцову.

Проверить реестр, особливо в части огнестрельного запаса и

корабельного снаряжения. Доложить мне об исполнении повеления

государыни. Зубов".

– Доволен, Шелихов? - вслух прочитав наложенную резолюцию,

спросил временщик.

– Премного доволен, ваше сиятельство... только чин положить

правителю американских колоний запамятовали и дозволения не дали

моряков военных на службу нанимать без перерыва государственной

выслуги.

– А не боишься, что перед правителем своим и офицерами флота

шапку ломать придется?

– По нашим делам перед кем только не приходится спину гнуть, ваше

сиятельство, - с горечью сказал Григорий Иванович на колкость

фаворита.

В глазах Альтести промелькнула насмешливая искорка: "Что, патрон,

скушал?" Авантюрист готов был видеть в Шелихове собрата по судьбе,

заставляющей умных служить дуракам.

– С ним, - кивнул Зубов Шелихову на Альтести, - закончишь, чего

мы с тобой не договорили, он доложит мне. - И добавил: - Безденежно

выполнит... денег не давай, ежели и моим именем будет вымогать...

Взглянув на брегетовы часы, стоявшие перед ним в настольном