Чтение онлайн

По приказу Бакланова ракетная команда открыла огонь по чеченской коннице, чтобы ракеты со своими дымными хвостами распугали лошадей, а взвод № 7 Донской батареи ударил по пешим чеченцам. После залпов казаки понеслись в атаку, а чеченцы бросились в лес. Все время рубки весь день Бакланов провел на левом, чеченском берегу и вечером быстро ушел, не преследуемый. Потери — 1 контуженный, 6 лошадей убито.

26 января рубка леса на участке Бакланова практически закончилась. За три дня расстреляли 600 снарядов и 122 тысяч патронов. В это время появились слухи, что сам Шамиль скоро подойдет к Мичику, и баклановцы за Мичик переправляться перестали.

Зато на другом конце лесистой Большой Чечни 29 января отряд Барятинского начал рубить лес от Шалинской поляны вдоль по берегу Аргуна и по Джалке для сообщения Грозной с Шалинской поляной. Чеченцы заметались между Джалкой и Мичиком.

В феврале стычки с чеченцами возобновились с новой силой. С 11 февраля одновременно активизировались и Чеченский отряд Барятинского, и отряд Бакланова на Качкалыковском хребте.

Колонна Верёвкина и 3-й дивизион Нижегородского полка сходили к Мискир-Юрту, озлобили Шамиля и стали отступать. Надеялись, что Шамиль вслед за ними перейдет Джалку и артиллерию свою перевезет. Разглядели они у него 2 орудия, запряженные отличными темно-серыми лошадьми. Шамиль и Джалку перешел и артиллерию перевел, но не поддался, и когда нижегородцы бросились в атаку, пушки спешно убрал обратно за речку.

У чеченцев убито человек 50. Русские потеряли 1 убитого, 28 раненых (из них 2 казака ранены шашками), 5 лошадей убито, ранено 16.

На Мичике в это время чеченцы в это время отстроили батареи и возвели новые завалы. Разведка ходила и донесла, что строят по-новому, и в случае атаки через Мичик русские попадут под перекрестный огонь.

Бакланов собрал 11 февраля в Куринском 9 рот пехоты, 7 орудий, 3 сотни 18-го полка, сотню гребенцов, сотню кизлярцев и свой 17-й полк.

На рассвете 12 февраля начали расширять просеку. Стоял сильный туман, горцы боялись засады и не лезли, не мешали валить деревья.

13 февраля Бакланов снова вывел войска к Мичику, сквозь туман увидел, что все канавы над оврагом у чеченцев заняты стрелками. Выползли они прямо на берег Мичика, чтоб хоть что-то сквозь туман видеть. Наблюдая за рубкой и поднявшись на известный всем из-за поединка с Джанемом курган, Бакланов кроме того разглядел, что батарея, на которой скрывался тогда стрелок, пуста. Немедленно был передан приказ сотне 17-го полка перейти Мичик, налететь и зажечь оставшиеся без прикрытия чеченские укрепления. Казаки поскакали старой дорогой, переправились выше просеки, налетели, зажгли и ускакали. Чеченцы не ожидали, переполошились. Бакланов сразу же отдал приказ пехоте переходить Мичик.

Чеченцы ждали атаки на редут, побежали из канав туда и пушки туда же потащили.

Остальная конница баклановского отряда, а за ней и пехота беспрепятственно перешли Мичик. Казаки заняли завалы, расчистили дорогу к редуту. Артиллеристы развернули 5 орудий, стали по редуту стрелять. Сам Бакланов взял 17-й полк и ракетную команду, взвод 7-й батареи и стал редут обходить. Чеченцы открыли частый огонь, но вскоре побежали. Казаки в погоне за ними обскакали редут, постреляли вслед бегущим. Но в самом редуте чеченцы засели крепко, отстреливались во все стороны. Бросать пехоту на штурм — много людей положишь.

Пожалел Бакланов людей и, после того, как разметали завалы, отдал приказ уходить за Мичик. Ранеными потеряли за день 6 казаков (по другим данным, 1 казак ранен, 1 урядник контужен).

14 февраля снова чистили просеки и рубили лес вдали от Мичика. Чеченцы залегли на две версты по берегу Мичика, ждали, что Бакланов снова пойдет за реку. Так и не дождались, в 10 часов утра сами стали задираться, открыли огонь из орудия, убили 6 лошадей. Бакланов с 4 орудиями, ракетной командой и полком вылетел к Мичику. 3 залпа — и заставил чеченское орудие прекратить огонь.

В 3 часа пополудни закончили рубить лес. Потери в тот день оказались ничтожными — 4 раненых. За три дня расстреляли 400 снарядов, 11 тысяч патронов и 40 ракет.

В тот же день войскам были объявлены 3 дня отдыха. За месяц дошли они до Мичика, перешли на левый берег, и вырубили там лес от берега на 100, а вдоль по реке на 300 сажен.

Как награда за тяжкий труд пришло известие о производстве с 9 февраля 1852 года в офицеры лучших урядников — Михаила Концова и Ивана Зубова.

Порадовались Бакланов и офицеры, глядя на такую работу. А вечером к берегу Мичика подошел со своим воинством Шамиль, и чеченцы муравьями забегали по левому берегу, вновь возводя завалы и обновляя редут.

Что привело имама сюда?

В феврале 1852 года Барятинский стянул войска в Воздвиженское. Он готовился идти в Большую Чечню, разбить собранные там силы Шамиля, уничтожить обнаруженные в селениях средства к существованию и по просекам идти к Черным горам, там взять село Майортуп и от него пройти в Куринское укрепление. Путь представлялся весьма приблизительно, поскольку карт Чечни вообще не имелось. С горных хребтов можно рассмотреть леса и реки, а овраги, дороги и тропинки знают лишь проводники.

Шамилю, видимо, стало известно об этом плане, или он просто догадался о предстоящем маршруте новой экспедиции. По всей Большой Чечне, по Ичкерии, по Ауху собрал он ополчения. А кроме того, догадываясь о конечной цели экспедиции, решил перегородить Барятинскому выход из Большой Чечни к Куринскому, на Кумыкскую плоскость.

Батальоны Барятинского у подножья горы Хан-Калы до половины февраля рубили лес, нарочно привлекая Шамиля, чтоб неприятель выявил хотя бы приблизительно свои силы.

13 и 15 февраля рубили лес по берегам Джалки и на правом берегу вырубили поляну, «которая вела в глубь Большой Чечни — в места еще неведомые, интересные» [65] , но Шамиль не показывается, следил за русскими приготовлениями из глубины лесных трущоб.

Наконец, колонна Барятинского получила приказ готовятся к выступлению в ночь с 16 на 17 февраля. Солдаты взяли сухарей на 5 дней. Для раненых приготовили по 1 повозке на батальон. Офицеры погрузили свое имущество на вьючных лошадей, чтобы не загромождать дорог телегами. Часть сил оставалась в лагере у Тепли, служить опорным пунктом. Известный Бата, очень ценимый Барятинским, взялся быть проводником. Ездил он в белой черкеске, для пущей важности на груди компас носил в виде золотого брелока на цепочке.

За 2 часа до рассвета 17 февраля войска выступили до реки Джалки, прошли лежащие у реки поселки. По новой просеке свернули к реке Хулхулау на Мискир-Юрт.

У аула были обнаружены чеченцами, которые подняли тревогу. В 9 утра прогремел первый орудийный выстрел.

За Мескир-Юртом дорога лежала ровная — поля, выгоны, кустарник. Противник не просматривался, только копны сена в шахматном порядке показывали, что местность обитаема. Следующий аул — Цацын — взяли после непродолжительной перестрелки. За Цацыном в версте лежал аул Эманы, а за ним — лес. Там уже поджидали, и среди волновавшихся толп виднелись аварские значки. В лесу чеченцы насели на левую цепь — 2-й и 4-й батальоны Куринского князя Воронцова полка, но те при помощи артиллерии отбились.