Чтение онлайн

17 августа 1852 года погиб казак полка № 17 Иван Егоров, Кременской станицы, но обстоятельства его смерти неизвестны.

25 августа полюбоваться на дела Барятинского приезжал из Тифлиса в Воздвиженское сам Воронцов, а 16 сентября явился Шамиль и пытался отомстить за разоренный край нападением на грозненские мирные аулы. Но снова ему не повезло. Организованная Батой разведка точно назвала место и время будущего нападения. Шамиля подстерегли, зажали на обратной дороге на переправе, отбили всю добычу, 100 лошадей и взяли 11 пленных. На поле боя потом подобрали 62 чеченских тела. В деле этом отличился Донской полк № 19. Казак этого полка Иван Романов Нагавской станицы заслужил «Георгиевский крест» за отличие «при разбитии партии чеченцев 17 сентября 1852 года при крепости Грозной».

1 октября 1852 Яков Петрович Бакланов был произведен в генералы, но оставлен командовать 17-м полком. Все это время Воронцов несколько раз писал в Петербург, прося назначить Бакланова при нем «для особых поручений», хотя вакансий в Кавказском корпусе не было, да и должность такая не предусматривалась.

Пришли производства. 5 сентября произвели в хорунжие урядников Федота Дадонова, Михаила Маркова, Григория Зубова и Ивана Аршинова. С 29 октября произвели в урядники Андрея Попова, Есауловской станицы.

16 октября вышел приказ на войскового старшину Василия Полякова, получившего вместе с есаулом 18-го полка Костиным «Владимира» 4-й степени «в воздаяние подвигов, оказанных ими в делах против горцев». 12 ноября опубликовали приказ о награждении «Георгиевскими крестами» восьми урядников и двенадцати казаков полка № 17 за отличия «прошлой зимою в Большой и Малой Чечне». Еще троим приказом от 8 декабря запоздало выдали по 3 рубля серебром за то же самое.

В Куринском же наслаждались временным покоем. Офицеры, служившие в этой крепости, вспоминали, что письма и газеты получали раз в месяц из Хасавьюрта. Ответ из Центральной России шел 2 месяца. Но у них в Куринском были книги. Что касается развлечений, то развлекались погонями за неприятелем. Особо вспоминали просеки, вырубленные среди чинарового леса, завтраки на траве и долгий разговор на ковре вокруг костра с Баклановым. Это если Бакланов не был занят. Обычно он с 6 урядниками ежедневно пешком изучал Качкалыковский хребет и склон по другую его сторону.

Осень прошла тихо. Пришло лишь огорчительное известие, что Фрейтаг от чахотки помер. Не всем он, добрый и честный, приходился по сердцу. Офицеры готовы были за него в огонь и в воду, солдаты любили его, как родного отца, ни перед кем спины не гнул, удачи беспрестанные, а это некоторым и досадно и обидно.

29 октября произвели в урядники Егора Демина, Трофима Артемова, Егора Моисеева, Алексея Головачева, Николая Бирюкова, Мартина Наталютина, Данилу Дериглазова, Никиту Никонова и Андрея Попова.

9 ноября получили чины хорунжих Петр Федоров, Василий Перфилов, Николай Бакланов и Иван Сергеев.

За осень Бакланов лишь раз сходил в набег — 11 ноября. Зато с началом зимы русские опять активизировались.

14 декабря погромили аул Хан-Кала (полк № 19 показал себя). А 20 декабря в Хасав-Юрте отличился опять полковник Николаи. Случилась тревога, Николаи взял с собой 70 казаков полка № 18 из сотни Лощилина и погнался за хищниками, настиг их у Магомет-Юртовской балки. А в Магомет-Юртовской балке, оказывается, стоял аухский наиб со всеми своими мюридами — 400 шашек. Николаи не растерялся и с казаками ударил в пики. В балке тесно, дрались первые ряды. Но опрокинуть чеченцев так и не смогли, очень уж силы неравные. Спасло Николаи то, что поблизости проходила оказия с прикрытием из роты пехоты при одном орудии. Артиллерийский сотник Кульгачов, нарушая все уставные требования, поскакал с орудием на выстрелы, доносившиеся из балки. Дурной пример заразителен — вслед за ним побежала пехотная рота.

Николаи смог отбить вторую атаку чеченцев, когда орудие развернулось на краю оврага и врезало продольно над головами казаков картечью. А тут и пехота подоспела. У Николаи потери были минимальные — 7 казаков ранено, 8 лошадей убито.

Чеченцев с берегов Мичика переселяли в наши пределы. Воронцов решил окончательно утвердиться на Мичике. «Река Мичик составляла в то время последнюю преграду нашему наступлению в Чечню, дни которой, казалось, были сочтены» [74] . Новый приказ, полученный Баклановым, гласил — прочно занять берега Мичика и прорубать от них просеки в Большую Чечню.

В январе 1853 года Яков Петрович Бакланов несколько раз поднимался из Куринского к вершине хребта, где проводил он рекогносцировку 21 марта 1852 года против аула Исти-су, в 6–7 верстах от укрепления.

Каждый шаг дороги был им изучен. Воронка, с нее начинался подъем к вершине хребта по кустам. Затем примерно 5 верст тянулась к Мичику плоскость, на плоскости — уцелевшие после рубки просек чинары, спуск к Мичику голый, вырубленный, вычищенный. За чинаровым лесом открывался вид зимней Чечни. Налево — ущелье Мичика и темные массы леса, где дрались 18 февраля 1852 года. Ближе аул Гурдали, где шел бой 11 августа. Дальше влево белые стены аула Майортуп, который был разорен 17–18 февраля 1852 года, но уже отстроен. Две реки — Гудермес и Гонзол светятся у Майортупа и теряются в орешнике. Вправо густой лес покрывает всю долину. Мичик и Гонзол впадают в Гудермес, Гудермес в Сунжу. Через этот лес придется вскоре рубить новые просеки, и реки тогда станут водными преградами. У ног укрепления Мичика, за которыми видны невооруженным глазом массы тавлинцев, они (и укрепления и тавлинцы) и являются главной целью ближайшей экспедиции. Дальше вдоль Черных гор речка Басс и гора Хан-Кала, еще дальше Аргунское ущелье.

Здесь у Мичика Барятинский собирал силы, чтоб в открытом бою разгромить Шамиля, истребить аулы между Мичиком и Гудермесом и прорубить от Мичика новые просеки к той паутине старых, которыми он исполосовал Малую и Большую Чечню. Эти новые просеки должны были сделать доступным для русских любой уголок Большой Чечни. В таком случае Шамиль терял ее и запирался в горах. И войско его оставалось без продовольственной базы.

27 января из Грозной в Куринское прибыл сам Барятинский. Тогда же подошли к укреплению 1-й и 5-й дивизионы Нижегородского полка с полковником Тихоцким.

28-го Барятинский выезжал к Мичику, осмотрел позицию и тропу, по которой Бакланов в прошлую зиму незаметно прошел Гассан-Винским ущельем к маюртупскому орешнику.

В этот же день, как бы ободряя казаков перед новыми боями, вышел приказ о награждении есаула Петра Березовского орденом «Святой Анны» 3-й степени за «разновременные» отличия «в делах и перестрелках» еще в 1851 году, есаулы Петр Ермилов и Иван Балабин за то же удостоились орденов «Святой Анны» 4-й степени, а один урядник и 4 казака получили с той же формулировкой «Георгиевские кресты». Счастливцами оказались Матвей Богачев, Трехостровянской станицы, Федор Горшков, Слащевской станицы, Григорий Леонов, Букановской станицы, Иван Бочаров, Распопинской станицы, и Егор Сафонов, Старогригорьевской станицы.

29 января 1853 года отряд Барятинского в Куринском состоял из 11 батальонов, 11 сотен казаков, 2 дивизионов драгун, 32 орудий. Командование конницей Барятинский поручил Бакланову.

Бакланов, приняв командование конницей, не оставил своих связей с лазутчиками. Алибей, обидевшийся из-за разгрома Гурдали, не появлялся (а может и погиб). Ничего, нашлись другие. Сообщили Бакланову, что против Барятинского на Мичике стоит сын Шамиля Гази-Мухаммед, но скоро будет и сам Шамиль. А редут Шуаиб-капа, некогда взятий нижегородскими драгунами, чеченцы восстановили. Помимо этого настроили они вдоль Мичика завалов на семь верст и укрепили разрушенный летом Гурдали.

Шамиль прекрасно осознавал, чем ему грозит новое наступление русских, и явился защищать Мичик с 20 тысячами верных воинов.

Барятинский от Бакланова узнал о присутствии Шамиля, но не атаковал. Казалось, он давал имаму возможность собрать еще больше войск. Бакланов же догадывался, что Барятинский ждет, когда у Шамиля и его войска закончится продовольствие.

По всему склону на расстоянии двух верст по ночам горели костры и издали казались звездами, похищенными с небес или павшими на землю. Вдали, выше и ниже по хребту, тоже мелькали звездочки от огней, разведенных на аванпостах. За Мичиком вдалеке виднелись огоньки чеченских пикетов. Так красные и желтые звездочки огней украшали синюю зимнюю ночь.