Чтение онлайн

распорядителями.

– Достаточно, леди Блау, - сказал Садо хрипло.
– Более чем достаточно.
– У него немного

подрагивали руки.
– Я попрошу вас написать ещё один стих, последний, посвященный Югу.

Таким, каким видите его вы.

На доли мгновения мне стало жаль Садо, но это мимолетное чувство быстро прошло. Никто

не будет унижать Блау безнаказанно. Неотвратимость, именно это слово крутилось у меня в

голове. Садо получил ровно то, что заслужил.

Я выбрала стихотворение про Юг, одно из самых простых в его поздней лирике и самых

душевных, возможно потому что Садо сам был родом из Южного Предела. Кисть танцевала

по листу, штрихи ложились в буквы, буквы в слова, и стих обретал форму.

– Подтверждаю, - привычная вспышка темным облаком обволакивает руку, и я, изменив

правилу, читаю этот последний стих лично вслух, повторяя давно знакомые мне строчки.

Вокруг взираю, взявшись за перила: сиянье гор и блеск реки слились,

Повсюду ароматы разнеслись - чилим и лотос набирают силу...

Светла луна и вид окрестный светел, но ни одной души родной вокруг...

Я здесь чужой - меня никто не встретил, в лицо мое прохладой дышит Юг!

Я закончила декламировать в абсолютной тишине, устало пристроив кисточку на подставку.

Судьи безмолвствовали, трибуны молчали, и только Садо неслышно шевелил губами,

повторяя про себя последние слова.

Ничего личного - это просто жизнь, сир Садо. Я украла не только его стихи, подорвав веру в собственную гениальность. Я украла его будущие достижения, отблески его славы. Я

заимствовала часть того, что и сделало его по-настоящему великим в свое время.

Я украла часть его будущего. Он получил ровно то, что заслужил.

Садо начал хлопать не сразу, приноровившись, и потом встал в кресле в полный рост,

склонившись мне, как равной, без всякой насмешки. Начали хлопать судьи, аплодировать и

свистеть трибуны, на поле летели обрывки лент, шарфы, и даже какой-то цветной мусор.

Распорядителям пришлось успокаивать толпу, снова используя купол тишины.

– И как долго вы сможете писать в таком ритме, леди Блау?
– тировский судья спрашивал с

искренним и добродушным любопытством.

– До вечера точно, - ответила я, подумав, сколько в моей памяти осталось стихов в запасе.

– Возможно, на некоторые сложные темы потребуется больше времени, - я указала на

песочные часы на столике рядом с судейской линией.
– Потом можно отдохнуть и

продолжить, - Садо отчетливо вздрогнул, - я не пробовала проводить практические

испытания.

– Испытания? Леди Блау, тогда почему вы не подали заявку на третье искусство, выбрав

только алхимию?
– уверенный голос Наставника по алхимии прозвучал совершенно

внезапно. Варго оценивал меня по-новому, как неизвестную переменную, появившуюся в

его правильном и давно проверенном алхимическом уравнении.

– Целительский, - я ответила односложно, пожав плечами. Результаты по алхимии шли в

зачет, а вот как ты складываешь вирши, никому на целительском не важно.
– И Наставник

уверен, что мои скромные способности в алхимии значительно превосходят мои

возможности в третьем искусстве.
– Я отдельно улыбнулась потемневшему лицом Варго.

Пусть теперь греет голову, ещё лучше будет, если сделает хоть один, да неверный шаг.

– Уважаемые судьи, - распорядитель снова взял бразды правления в свои руки.
– Я прошу

вернуться к голосованию. Вторая часть..., - он сделал жест штатному магу, который вывел

над полем сразу две большие проекции. Длинную поэму Марши и мой короткий стих про две

жемчужины.
– Прошу...

Тишину, повисшую над полем можно было резать ножом на маленькие кусочки. Никто из

судей не решался быть первым, пока тировский судья, встряхнув запястьями, не отправил

первый шарик силы к моей работе. После этого оживились все - мистрис Айрель, леди

Фелисити, Таджо, цветные шарики силы летели один за другим, присоединяясь к золотому светляку Тира. Варго голосовал последним. Шарик цвета болотной зелени послушно

вспыхнул и присоединился к остальным, он решил в этот раз не отрываться от коллектива.

Остался только Садо, который задумчиво изучал проекции стихов, глядя в небо.

– Сир Садо..., - поторопил распорядитель. Тот очнулся, внимательно посмотрел на

напряженно сжавшую кулаки молчаливую Фейу, потом на меня, щелкнул кольцами, и

отправил розовый, в несколько раз больше остальных, светляк в небо.

Шар силы летел по странной траектории, как будто не хотя, приближаясь к работе Марши,

потом замер, дернулся, и рванул в другую сторону, резко сменив направление.

Трибуны взревели ещё до того, как он достиг моей проекции, делая счет за третью

дисциплину абсолютно разгромным.

Свистел совершенно по-плебейски в нашей ложе Геб, свесившись на перилах, махала рукой

счастливая Фей-Фей, салютовал Люк, прыгала где-то на заднем фоне пухлая фигура Нэнс, и

только Хок и Бер, два таких непохожих друг на друга брата-близнеца стояли молча, с

суровыми лицами. Мужчинам не к лицу проявлять чувства на публике?

И даже Кантор Тир, и тот, коротким быстрым салютом отдал честь в мою сторону.

Легионеры по кругу Арены салютовали тоже, поочередно прикладывая кулаки к груди. Я

улыбалась всем и каждому, махала рукой, и чувствовала себя совершенно и абсолютно

счастливой. И вымотанной, как после долгой-долгой тренировки у Ликаса.

– Тишины, - распорядитель вскинул вверх руку, призывая к порядку.
– Прошу тишины,

господин судья, вам слово, - повернулся он в сторону Садо, который так и не сел в кресло.

Тот глубоко вздохнул, внимательно посмотрев на линию судей, и развернулся ко мне.