Чтение онлайн

Однажды к Кэти поднялся Хитклиф, чтобы показать завещание Линтона – все свое и женино движимое имущество он завещал отцу. Либо угрозами, либо уговорами беднягу заставили подписать бумаги в ту неделю, когда умер его дядя и Кэти не было рядом. Землями Линтон, будучи несовершеннолетним, распоряжаться не мог. Однако мистер Хитклиф заявил на них права и получил их во владение как наследник усопших жены и сына – надо думать, законным путем. В любом случае Кэтрин, лишенная денег и друзей, нынче не может ни на что претендовать.

– За исключением этого случая, – сказала Зилла, – никто больше не подходил к ее двери, кроме меня. И никто про нее не спрашивал. В первый раз она спустилась в «дом» утром в воскресенье. До этого я однажды принесла ей наверх обед, и она воскликнула, что не может дольше сидеть в таком холоде. Поэтому я уведомила ее, что хозяин собирается в поместье «Дрозды», а мы с Гэртоном ей никак не помешаем – пускай спускается. И когда она услышала, что конь Хитклифа процокал по двору, она вышла к нам вся в черном, зачесав за уши свои золотистые локоны, как делают жены квакеров, – видать, не смогла их толком сложить в прическу.

Мы с Джозефом обычно по воскресеньям ходим в часовню. (Видите ли, в церкви сейчас нет пастора, объяснила миссис Дин, и молельню не то методистов, не то баптистов, точно не знаю, называют в Гиммертоне часовней.) Джозеф ушел, – продолжала Зилла, – а я решила, что мне приличнее будет остаться дома. Всегда лучше, чтобы за молодыми присматривали старшие. А манеры Гэртона, при всей его застенчивости, все равно не назовешь образцовыми. Я сообщила ему, что, вероятно, его кузина спустится к нам, а она привыкла чтить воскресенье, так что, пока она будет здесь, придется ему оставить свои ружья и всякую черную работу за порогом. Он залился краской и оглядел свои руки и одежду. Ворвань и порох были в одну минуту убраны с глаз долой. Я поняла, что он решил составить компанию миссис Кэтрин и, судя по его поведению, намерен иметь достойный вид. Поэтому, рассмеявшись – чего я не посмела бы сделать при хозяине, – я предложила ему в этом помочь, если он не против, и стала подшучивать над его смущением. А он набычился и принялся ругаться.

– Знаете, миссис Дин, – продолжала Зилла, заметив, что я ее не одобряю, – вы, наверное, думаете, что молодая леди – неровня мистеру Гэртону, и, может, вы правы, но признаюсь вам, мне хотелось бы немного сбить с нее спесь. К чему ей теперь вся ее ученость и благородство? Она такая же бедная, как вы или я, даже беднее. У вас хоть есть сбережения, да и я тоже коплю понемножку.

Гэртон позволил Зилле помочь привести его в должный вид, и она, подольстившись, вернула ему доброе расположение духа. Поэтому, когда Кэтрин сошла вниз, он, позабыв о прошлых обидах, попытался, по словам ключницы, вести себя любезно.

– Миссис вошла, – рассказывала Зилла, – холодная, как ледышка, и гордая, как принцесса. Я встала и предложила ей свое кресло. Но нет, в ответ на мою учтивость она отворотила нос. Эрншо тоже поднялся и пригласил сесть на скамью со спинкой поближе к огню. Сказал, что она, наверное, захолодала.

– Я больше месяца здесь холодаю, – ответила она, подчеркнув это слово с особым презрением.

Потом взяла стул и поставила его подальше от нас обоих. Когда отогрелась, она стала оглядывать комнату и увидела на полке стопку книг. Тотчас вскочила и потянулась за ними, но книги лежали слишком высоко. Кузен миссис Кэтрин, недолго понаблюдав за ее неудачными попытками, наконец отважился помочь и сложил первые попавшиеся под руку тома в подставленный ею подол.

Для парня это было огромное достижение. Она, впрочем, его не поблагодарила, но он все равно обрадовался, что помощь принята, и осмелился встать позади миссис, пока она перелистывала страницы, и вздумал, наклонившись, показывать ей пальцем старые картинки – те, что привлекли его внимание. Его даже не отпугнуло, когда она резко вырвала страницу из-под его руки. Он удовольствовался тем, что отошел чуть назад, и вместо книг стал глядеть на нее. Миссис продолжала читать или листала книгу, ища интересные места, а его внимание постепенно целиком сосредоточилось на ее густых, шелковистых локонах. Гэртон не видел ее лица, а она не видела его. Наверное, не совсем осознавая, что делает, он, как дитя, привлеченное пламенем свечи, долго не отводил от них взгляда, а потом захотел потрогать и, протянув руку, ласково, словно птичку, погладил один локон. Миссис как встрепенется – будто ей в шею вонзили нож!

– Сейчас же убирайтесь! Как вы смеете меня трогать? Зачем вы там встали? – закричала она с отвращением. – Вы мне противны! Только приблизьтесь – и я уйду к себе наверх!

Мистер Гэртон отпрянул с исключительно дурацким видом. Тихонько сел на скамью, а она еще с полчаса листала свои тома. Наконец Эрншо подошел ко мне и прошептал:

– Зилла, попросите ее почитать нам. Я намаялся сидеть тут и ничего не делать. И мне хочется… я бы не прочь послушать, как она читает. Не говорите, что я прошу, скажите, что это вы сами…

– Мистер Гэртон просит вас почитать вслух, мэм, – тут же сказала я. – Он примет это с радостью и будет очень признателен.

Она нахмурилась и, оторвавшись от книг, ответила:

– Мистер Гэртон и все вы сделаете мне большое одолжение, если поймете, что я отвергаю всякую признательность, которую вы мне лицемерно предлагаете! Я вас презираю, и мне нечего вам сказать! Когда я все отдала бы, чтобы услышать доброе слово или хотя бы увидеть хоть чье-то лицо, вы от меня прятались. Но я не стану жаловаться. Я спустилась вниз, чтобы согреться, а не чтобы развлекать вас или наслаждаться вашим обществом.

– Да что я-то мог поделать? – начал Эрншо. – За что вы меня вините?

– Ах, вы исключение, – ответила миссис Хитклиф. – Уж без вашего участия я действительно могла бы обойтись.

– Но я много раз предлагал и просил, – сказал он, вспыхнув от ее издевки. – Просил мистера Хитклифа пустить меня посидеть с больным вместо вас…

– Замолчите! Я уйду из комнаты или вовсе куда глаза глядят, лишь бы не слышать ваш отвратительный голос, – сказала Кэти.

Гэртон пробормотал, что она может идти к черту – он не против, и, сняв со стены ружье, вновь занялся своими обычными воскресными делами. Он говорил свободно, и она поняла, что отныне предоставлена самой себе. Но начались морозы, и, несмотря на свою гордость, ей приходилось все чаще и чаще снисходить до нашего общества. Однако я постаралась, чтобы мои добрые намерения больше не получали презрительной отповеди. С тех пор я веду себя так же чопорно, как она, и никто из нас ее не любит и ей не сочувствует. Да она того и не заслуживает: ей слово не скажи – сразу дает отпор безо всякого уважения. Даже на хозяина огрызается, сама напрашивается, чтобы ее взгрели, и чем больше получает побоев, тем ядовитей становится.

Сначала, услышав рассказ Зиллы, я подумала оставить работу, снять домик и забрать Кэтрин к себе; но мистер Хитклиф никогда не согласится на это, как не согласится выделить Гэртону отдельное жилье. И нынче я не вижу никаких способов исправить положение, если только Кэтрин не выйдет снова замуж, однако устроить это не в моей власти.

На этом миссис Дин закончила свою историю. Вопреки предсказаниям доктора, силы мои быстро восстанавливаются, и, хотя на дворе лишь вторая неделя января, через день-другой я предполагаю отправиться верхом в «Грозовой перевал», дабы сообщить моему хозяину, что ближайшие полгода проведу в Лондоне, а он, коли желает, может подыскать другого жильца, начиная с октября. Ни за что я не соглашусь провести здесь еще одну зиму.

Глава 31

Вчера погода была ясная, безветренная и морозная. Я отправился в «Грозовой перевал», как и предполагал накануне. Ключница моя попросила передать юной леди маленькую записочку, и я согласился, ибо достойная женщина не видела ничего необычного в такой просьбе. Парадная дверь была открыта, но ворота бдительно заперты, как и в прошлое мое посещение. Я постучал, и стук мой услышал Эрншо, возившийся с садовыми клумбами. Он снял цепь и впустил меня. Любо-дорого смотреть, как хорош собою этот селянин! На этот раз я особенно внимательно его разглядел, но, похоже, он делает все, чтобы скрыть свои достоинства.