Чтение онлайн

– Прости, что причинила тебе боль, Линтон, – наконец выговорила измученная до предела Кэйти. – Мне бы такой легкий толчок не навредил, и я понятия не имела, что с тобой будет иначе, понимаешь? Не могу же я уйти домой с мыслью, что причинила тебе вред! Ну же, поговори со мной!

– Ты сделала мне так больно, – прошептал он, – что я буду всю ночь лежать без сна и кашлять. Ты понятия не имеешь, каково это, и спокойно уснешь, а я мучайся, и рядом никого! Интересно, как бы тебе понравились такие жуткие ночи? – И он принялся громко стенать просто из жалости к себе.

– Поскольку жуткие ночи вошли у вас в привычку, – заметила я, – не стоит винить мисс в том, что лишила вас сна: вы и без нее страдали бы. Больше она вас не потревожит, и вам наверняка полегчает, когда мы уйдем.

– Хочешь, чтобы я ушла, Линтон? – жалобно спросила Кэтрин, склонившись над ним.

– Сделанного не воротишь, – капризно протянул он, отстраняясь, – разве только усугубишь, доведя меня до горячки своими издевками.

– Мне уйти?

– Оставь меня в покое, – вздохнул Линтон, – не выношу твоей болтовни!

Кэтрин медлила и долго противилась моим уговорам покинуть дом, но поскольку кузен сидел молча и глаз не поднимал, она пошла к дверям, и я за ней. Нас тут же настиг дикий вопль. Линтон соскользнул с кресла на каменную плиту возле очага и корчился, словно избалованный ребенок, который решил доставить окружающим как можно больше страданий и неудобств. Я досконально изучила скверный характер юноши по его дурному поведению и сразу поняла, как глупо ему потакать, чего не скажешь о моей спутнице: она в ужасе подбежала к кузену, упала на колени, заплакала, принялась утешать и вымаливать прощение, пока он не затих из-за нехватки воздуха, ничуть не сожалея о доставленных ей мучениях.

– Уложу его на кушетку, – предложила я, – и пусть себе катается по ней, сколько влезет: не можем же мы остаться тут навечно. Надеюсь, мисс Кэйти, вы убедились, что встреча с вами ему на пользу не пошла, значит, подобное состояние здоровья не вызвано привязанностью к вам. Так-то! Идемте, как только он поймет, что наблюдать за его фокусами некому, ему тут же полегчает.

Она подсунула ему под голову подушку и предложила воды, которую Линтон отверг и поерзал на подушке, словно то был камень или чурбан. Кэйти попыталась устроить его поудобнее.

– Не так же, – простонал он, – слишком низко!

Кэтрин принесла вторую и пристроила ее сверху.

– Слишком высоко, – не унимался мелкий паршивец.

– Как же мне их положить? – в отчаянии воскликнула она, опускаясь на колени с ним рядом.

Линтон прижался к моей барышне и пристроил голову ей на плечо.

– Нет уж, так не пойдет! – возмутилась я. – Придется вам обойтись подушкой, мистер Хитклиф. Мисс и так потратила на вас слишком много времени: мы не можем задерживаться даже на пять минут дольше!

– Нет-нет, можем! – заверила Кэйти. – Теперь он будет паинькой. Кажется, до него начинает доходить, что сегодня меня ждет гораздо более тяжелая ночь, чем его. Если поверю, что от моего посещения ему стало хуже, то больше никогда не приду! Скажи правду, Линтон: если я тебе навредила, то и приходить не должна!

– Ты должна прийти, чтобы меня исцелить, – ответил он. – Ты должна, потому что причинила мне боль – и еще какую! Когда ты пришла, мне не было так плохо, как сейчас!

– Ты сам себе навредил криками и гневом… Я тут ни при чем, – заметила его кузина. – Ладно, давай мириться. Я тебе нужна – ты ведь хочешь иногда со мной видеться?

– Говорю же, да, – нетерпеливо произнес Линтон. – Садись на скамейку и дай привалиться к твоему колену. Так делала мама, и мы просиживали вдвоем целыми днями. Сиди спокойно и ничего не говори, можешь спеть песню, если умеешь, или рассказать интересную балладу подлиннее – одну из тех, которым обещала меня научить, или сказку. Лучше бы балладу, конечно, начинай уже!

Кэтрин рассказала самую длинную из тех, что смогла вспомнить. Такое занятие очень понравилось обоим. Линтон готов был слушать еще и еще, невзирая на мои решительные возражения, и так продолжалось, пока часы не пробили двенадцать, и во дворе раздался голос Гэртона, вернувшегося на обед.

– А завтра, Кэтрин, ты придешь завтра? – спросил младший Хитклиф, удерживая ее за подол.

– Нет, – ответила я за нее, – ни завтра, ни послезавтра.

Вероятно, Кэтрин заверила его в обратном, шепнув пару слов на ухо, поскольку чело Линтона разгладилось.

– Завтра вы не придете, мисс! – напомнила я, когда мы покинули дом. – Даже не вздумайте!

Она улыбнулась.

– Уж я-то об этом позабочусь, – продолжила я, – замок починят, и больше вы нигде не выскользнете!

– Я могу перелезть через стену, – со смехом сказала она. – Усадьба не тюрьма, Эллен, и ты не надзиратель! К тому же мне почти семнадцать – я женщина! Линтон наверняка поправится скорее, если я буду за ним ухаживать: я старше него, знаешь ли, и опытнее. Я уже не ребенок! И он тоже скоро повзрослеет при моем участии, нужно лишь немного ласки. Он такой милый, когда в хорошем настроении! Будь он моим, уж я бы его приручила! Нам нужно друг к другу привыкнуть, и мы не будем ссориться никогда-никогда, понимаешь? Неужели он тебе не нравится, Эллен?

– Нравится?! – вскричала я. – Кому вообще может понравиться столь несносный и хилый юнец? К счастью, как заметил мистер Хитклиф, до двадцати ему не дотянуть. Лично я сомневаюсь, что он увидит весну. В любом случае, так себе потеря для его семьи. Как же нам повезло, что его забрал отец, а не мой хозяин: чем ласковее с ним обращаешься, тем более нудным и эгоистичным он становится. И я рада, что у вас нет шансов стать его женой, мисс Кэтрин!

Моя спутница погрустнела, выслушав эту речь. Ее чувства ранила бесцеремонность, с которой я говорю о его смерти.

– Линтон младше меня, – ответила она после долгих размышлений, – значит, проживет дольше – он просто обязан прожить столько, сколько и я! Теперь он так же крепок, как после переезда на север! У него всего лишь простуда, как и у папы. Ты говоришь, что папа поправится, так почему бы и Линтону не выздороветь?

– Ладно, ладно! – вскричала я. – Нас это не касается, поскольку – послушайте, мисс, я свое слово сдержу! – если попытаетесь вновь пойти на «Грозовой перевал», будь то со мной или без меня, я сообщу мистеру Линтону, и общение с вашим кузеном не возобновится, если только он не решит иначе!

– Уже возобновилось, – надулась Кэйти.

– Значит, не продолжится, – отрезала я.

– Посмотрим, – ответила она и умчалась галопом, оставив меня плестись позади.

Мы обе успели к обеду, хозяин решил, что мы гуляли по парку, и не потребовал объяснений нашего отсутствия. Придя, я сразу переменила вымокшие туфли и чулки, но на перевале я слишком долго просидела с мокрыми ногами, что не замедлило сказаться. На следующее утро я слегла с простудой и три недели провела в постели, забросив все свои обязанности – такого со мной не случалось ни до, ни после, по счастью.