Чтение онлайн

Скривившись, сажусь за автомобиль. Внутри ликую, что благодаря мне мы разобьемся и никому больше не создадим проблем, а особенно Уинтер.

– Хоть какой-то опыт в вождении был?

– Я ездила на мопеде.

– Точно, - ухмылка возросла на мужском лице.
– Здесь автоуправление, не ссы и просто рули, - говорит он, с злобой и холодом заглядывая мне в глаза через салонное зеркало автомобиля.

Затем он прижимается ближе к даме и они сливаются в огромном количестве страстных поцелуев и все доходит вплоть до рукоблудства по оголенным частям тела.

С отвращением слушаю стоны и непроизвольно отрываю взгляд от дороги, вновь перенося его на зеркало. Действие повергло меня в полный шок, когда я рассмотрела, как глаза хищника пристально заглядывают в мои, пока самка продолжает вытворять бог знает что. Смотрел прямиком в мои глаза... заглядывал прямо в мою душу. И я... я просто не могла уклониться от сильных порывов и силы мужского взгляда.

– Интересно?
– зловещая усмешка звоном отдается в моих ушах, и я в один момент перенесла взгляд на дорогу.
– Чего?

Молчу, словно проглотила язык. И безусловно краснею от процента жара внутри меня. Казалось, сейчас сгорю дотла и сама того не замечу.

– Гд..гд-де мотель?

– Почти приехали, смотри на GPS, дура, - все с тем же льдом ругается он, вызывая еще большее негодование внутри меня. Но, быстро опустив это скверное чувство, возвращаюсь к карте и дороге.

В итоге доезжаю до необходимого мотеля.

Незаметно для себя я вновь погружаюсь в глубокие мысли, в считанные секунды улетев от этой местности, пока мои уши не настиг раздражительный и громкий смех новой игрушки дьявола. В очередной раз смотрю в зеркало, откуда смогу лицезреть все происходящее.

– Как не стыдно, - трагическим шепотом спрашиваю я, пока те в порывах страсти и наслаждения трогали друг друга.

Через несколько минут они все же решили продолжить действия в мотеле. Надо же! Я думала прямо тут разденутся...

– Давай ключи, - передо мной оказывается мужская слегка смуглая ладонь.

– И к-как я доберусь домой?

– Мне плевать, до свидули, собачка. И не забудь вспомнить меня в душе, пока будешь ласкать себя, - подмигивает, обхватывая талию ухахатывающейся пышногрудой дамы.

– Ч...
– в лицо ударяют краски, дыхание учащается, а сердце стучит просто как безумный дикарь в приступах агонии.

– Договаривай!
– его лицо мигом оказывается в паре сантиметров от моего.
– Хочешь сказать, ты не делаешь этого?

И все с тем же дыханием, которое вобрало в себя все мои недовольства, убегаю куда подальше, все так же не осознавая где я.

Обойдя несколько незнакомых кварталов, тем самым только поподробнее узнав город, оказалась у подножия торгового центра NorthPark Center, массивы и яркость которого я запомнила на пути вождения.

– Здесь где-то неподалеку больница!
– ликую я, еле сдерживая нервные прыжки на месте. Принимаюсь к очередному осмотру местности, и небольшая забегаловка на Хэкром-стрит сделала свое дело. Иногда я забегаю туда за чизбургером или гамбургером для Лизы. Для врачей данный процесс носит государственную тайну и лик "Совершенно секретно" - Лизе нельзя употреблять подобную жирную и невероятно вредную пищу.

Я не убиваю ее! Просто эта мольба и трение коленок о холодный паркет больницы просто разрывает меня изнутри, и потому иногда я покупаю ей эту дрянь.

– Хэй! Ну как дела?
– вижу Лизу, лежащую на кушетке, еще более бледную, чем обычно. Прозрачное содержимое небольшой бутыли через иглу вливалось в ее организм. Химиотерапия никогда не нравилась этой особе, отчего она материлась и кидалась в меня вещами.

– Пошла ты!
– шипит она, выставляя напоказ свой средний палец, ноготь которого был окрашен в ярко-синий цвет.

– Все взаимно, - улыбаюсь я, также послав ей скверный, но одновременно добрый жест.
– И как настроение?
– осматриваюсь и вдыхаю аромат медикаментов, которым и пропитаны стены всего центра. Он уже не был настолько противен или мерзок. Все в меру.

– Черт, мне рехнуться как хреново. Кажется, сейчас и сдохну, - хрипела она, с трудом сглатывая тяжелые комки отчаяния, ведь она ничего не может поделать с процессом лечения.

– Блин, а меня с собой забрать можешь?

– У меня и так горит, не навязывайся на тот свет.

– Горит? Тогда выучи немецкий.

– Зачем?
– Лиза наконец с интересом перевела на меня взгляд.

– На нём идеально разговаривать, когда злой, - ухмыляюсь я.

Уголки губ больной опускаются, и она слабо глядит в потолок. Я тоже притихла, чтобы ненароком не нарушить эти пары безмолвия.

– И зачем я только это делаю, если все равно сдохну? Лучше раньше умереть, но без этой хрени, чем продлить мою никчемную жизнь, но в муках при введении этого говна, - разразилась девушка, заставив меня задуматься.

– Это тяжелый подарок судьбы под названием "жизнь". В химиотерапии участвует большинство, и это нормально. Просто попробуй не думать о том, как эта дичь давит на твои органы и сосуды. Просто... просто прими, как должное. Всем людям больно. Морально или физически... не важно. Эта боль направляет по жизни, и все до единого мы подвластны ей.

– Ну все,Лиза! Закончили!
– в палату врывается мужчина лет тридцати с яркой улыбкой на лице.

– Наконец, - кряхтит Лиза, непроизвольно начиная показывать всем стенам, фотографиям и другим вещицам все тот же средний палец. Я еле сдерживала смех.

– А можно одну такую с собой?
– киваю на препарат, расплываясь в ухмылке.

Мужчина возмущенно в ответ качает головой, относя все оборудование с собой. Как только дверь палаты закрыли с другой стороны, даю Лизе краба и заливаюсь смехом.

– По-моему, эта дичь должна быть у меня дома.

– На самом деле, четко вставляет, - кивает больная, и я в очередной раз с ухмылкой подмигиваю.

Дома, где я готовилась к очередному рабочему насыщенному дню, я смыла всю тоналку с шеи, чтобы проследить прогресс ее заживления. Не тут то было, синяки стали ярко-фиолетовыми. Теперь можно действительно подумать, что я фломастером себе эти "украшения" рисую.

– Ада Форстерс, - четко, лаконично и довольно грозно пронзил старушечий голос от женщины, сидящей на небрежном диване и с улыбкой рассматривающей очередной роман, который как всегда закончится хорошо, и все будут счастливы.