Чтение онлайн

Ауч. Прямо в сердце. Навылет. И никакой бронежилет не спас.

— Веришь... в меня? — выдохнул я, чувствуя, как странно сжимается горло.

— Конечно! — Она радостно вскинула тонкие руки, словно какая-то сказочная фея, случайно залетевшая в мою беспросветную, пропахшую порохом тьму. — Я часто пересматриваю те видео, где ты задерживаешь всяких преступников! Тебе просто нет равных!

Это маленькое, яркое солнышко смотрело на меня через объектив с такой искренней, гордостью, что боль в простреленном плече отошла на второй план, уступая место чему-то горячему и живому в груди.

— О чем сегодня поговорим? — спросил я, затягиваясь сигаретой.

— Я дочитала первый том «Войны и мира»! — с полным восторга выдохом выдала она. — Болконский — это просто что-то с чем-то!

И тогда я слушал ее. Просто сидел в своей прокуренной холостяцкой берлоге, смотрел на ее оживленное лицо на экране и не перебивал. А потом мы до глубокой ночи яростно дискутировали о Толстом, о чести и мотивах героев. И я, прожженный циник, проливший в тот день чужую и свою кровь, никогда еще не был так оглушительно счастлив, как тогда.

Холодный ветер бьет в лицо, вырывая меня из воспоминаний.

Я стою перед старой пятиэтажкой из потемневшего кирпича на Ленина, 30. Четыре одинаковых, обшарпанных подъезда. Где-то там, за одним из этих темных окон, сидит моя девочка. Напуганная, обиженная и уверенная, что я ее предал, променял и вышвырнул из страны.

Я сжимаю в руке замерзающий букет роз. Времени на долгие поиски нет. Я достаю из кармана рабочий телефон и запускаю программу, которая незаконно сканирует активные подключения к ближайшим вышкам сотовой связи. Мне нужен всего один знакомый MAC-адрес ее телефона или ноутбука.

Я верну свой контроль. Но на этот раз — только для того, чтобы защитить ее и никогда больше не отпускать.

Эмма

Я отчаянно не хочу улетать.

Последние несколько часов я только и делала, что висела на телефоне. Я звонила отцу, умоляла его задействовать свои связи, но даже он с его юристами оказался беспомощен перед местной бюрократической машиной. Оказалось, что каких-то языковых курсов недостаточно, чтобы легально задержаться в стране, особенно после прямого уведомления об аннулировании визы. Выбор был невелик: либо экстренно поступать на очную форму, собирая немыслимую гору справок и отказываясь от гражданства родной страны, либо собирать чемоданы.

И поэтому я пакую вещи. Мой рейс назначен на раннее утро.

Я приказываю себе дышать ровно, но горло сводит от спазмов. Слезы текут по щекам, оставляя горячие, зудящие дорожки, капают на смятую одежду, размазывая остатки туши.

— Вот ублюдок! Долбанный, лживый ублюдок! — кричу я в пустоту чужой, дешевой съемной квартиры.

Он же шептал мне в микрофон, что такого, как у нас, у него никогда ни с кем не было! Что я свожу его с ума, что только я его привлекаю до такой степени, что он теряет контроль! А на деле... на деле он сидел в дорогом ресторане, пожирая взглядом шикарную, взрослую женщину.

Я со всей силы швыряю скомканную футболку прямо в стену. Она жалко сползает по выцветшим обоям и падает на паркет.

В груди зияет огромная дыра. Больно так, что хочется лезть на стены.

Но мне нужно продолжать. Я заставляю себя подняться с кровати и иду к скрипучему советскому шкафу, чтобы достать оставшиеся вещи. Моя рука шарит по верхней полке и внезапно натыкается на плотную, гладкую поверхность.

Черная матовая коробка.

О, черт... Я опускаю ее на кровать и снимаю крышку.

В каком бешеном угаре я вообще это заказывала?

На дне коробки лежит сплошной концентрат порока, упакованный в тонкий шуршащий пластик. Чертов костюм из эротического бутика, который я купила пару недель назад, когда наши виртуальные игры с Владом достигли пика. Белый плотный корсет с жесткими косточками, ленты подтяжек с металлическими зажимами для таких же белоснежных чулков с кружевной резинкой. Ободок с длинными, чуть загнутыми кроличьими ушками. И самая главная деталь — анальная пробка, на широком основании которой закреплен пушистый, белоснежный кроличий хвостик.

Он же всё равно продолжает следить за моим блогом, так? У него ведь наверняка остались обходные пути, чтобы мониторить мою страницу.

Жалость к себе внезапно испаряется, выжженная едкой обидой. Уязвимость сменяется жгучим желанием ударить в ответ. Ударить по самому больному. Пощекотать ему нервы так, чтобы он взвыл.

Пусть посмотрит, кого он потерял! Уебан! Я сфотографируюсь в этом и выложу в сеть на всеобщее обозрение. Пусть видит, что его «кролик» больше ему не принадлежит.

Пальцы сами срывают одежду. Я быстро переодеваюсь, натягивая на себя этот похабный, контрастирующий с моей бледной кожей наряд. Затягиваю шнуровку корсета так туго, что ребра сдавливает, а грудь высоко приподнимается над краем плотной чашки. Металлические зажимы со щелчком цепляются за кружево белоснежных чулков, плотно обхватывающих бедра. Я надеваю ободок с ушками и подхожу к мутному зеркалу.

Оттуда на меня смотрит заплаканная, растрепанная девчонка с розовыми волосами, одетая как самая дорогая шлюха из его фантазий.

Мой взгляд опускается на кровать, где лежит последняя деталь.

Да хер с ним!

Я хватаю тюбик со смазкой, щедро выдавливая гель на пальцы и на сталь. Глубокий, прерывистый вдох. Пара уверенных манипуляций, и с тихим, скулящим стоном она оказывается внутри меня. Тело рефлекторно напрягается от непривычного, распирающего чувства, но я заставляю себя выпрямиться. Белый пушистый помпон щекочет кожу. Каждое движение теперь отзывается тянущим, сладковато-болезненным спазмом внизу живота.

Я беру смартфон, чтобы включить камеру, как вдруг я слышу дребезжание.

На тумбочке, подключенный к зарядному устройству, разрывается тот самый старый, потертый аппарат. Единственный номер.

Я всё равно продолжала его заряжать. И сейчас на тусклом экране мигает надпись: «Входящий вызов».

Палец зависает над зеленой кнопкой приема вызова. Ответить? Выкрикнуть ему в лицо всё, что сжигает меня изнутри?

Нет. Пошел он к черту.

Я отворачиваюсь, беру свой айфон, открываю камеру, поправляя кружевные края корсета. Но тот кусок, позади меня не унимается. Аппарат вибрирует по поверхности так сильно, что едва не падает на пол.