Чтение онлайн

Раздраженно выдыхаю и бросаю короткий взгляд на дисплей. Там висит значок непрочитанных сообщений, и цифра рядом с ним пугает — больше сотни.

Открываю последнюю цепочку. Текст бьет по глазам:

«Прости меня»

«Ты все не так поняла»

«Где ты?»

«Я знаю твой новый адрес, кролик. Я иду»

«Я здесь»

Он... вычислил меня? Нашел эту убогую ночлежку, о которой знает только хозяйка?

В руке снова жужжит телефон. Новое сообщение высвечивается поверх остальных:

«Выгляни в окно, если не веришь».

Какая-то идиотская тяга заставляет меня подойти к подоконнику. Каждое движение отдается внутри тянущим, распирающим давлением от металла, но я осторожно цепляю пальцами край пыльной занавески и отодвигаю ее в сторону.

Улица тускло освещена желтым фонарем. Прямо внизу, на затоптанном снегу, стоит он. В черной кожаной курткой, а в опущенной руке зажат нелепо огромный, совершенно не вяжущийся с его фигурой букет светлых роз. Влад задирает голову.

Наши взгляды скрещиваются сквозь грязное стекло. Я отшатываюсь вглубь комнаты, но поздно — он меня заметил. Я вижу, как он швыряет цветы прямо в сугроб и срывается с места, устремляясь к входу.

Моя временная квартира находится на втором этаже. Снизу доносится оглушительный лязг — он с такой силой рвет на себя тяжелую подъездную дверь, что магнитный замок с хрустом сдается. Грохот эхом разносится по лестничной клетке, а следом идут быстрые шаги, перепрыгивающие сразу через несколько ступеней.

Начисто забыв, что на мне только тугой белый корсет, чулки и хвост, я бросаюсь в коридор. Инородный предмет внутри отзывается тупой болью от бега, но адреналин заглушает всё. Я подлетаю к хлипкой входной двери, судорожно хватаюсь за вертушку замка и с силой проворачиваю ее на два оборота, прячась за тонким слоем советского дерева.

Шаги обрываются ровно по ту сторону. Он безошибочно вычислил нужную.

Я припадаю глазом к мутному стеклу глазка. Искаженная дешевая линза искривляет пространство лестничной клетки, но я предельно четко вижу его.

Удар заставляет меня отшатнуться.

— Эмма! Открой дверь! — его голос грохочет в пустом подъезде и просачивается сквозь щели. Больше не искаженный динамиками телефона, не отфильтрованный микрофоном. Настоящий. Живой. Вибрирующий так мощно, что дрожь отдается в досках пола.

— Нет! — выкрикиваю я, чувствуя, как срывается голос.

Он бьет снова, настойчивее, с силой дергает дверную ручку. Внутри меня бушует неконтролируемый хаос. Он действительно здесь. Дышит тем же пыльным воздухом, стоит на расстоянии вытянутой руки. Мой Медведь, шагнувший из цифрового вакуума прямо на порог этой убогой хрущевки.

Но этот же самый человек хладнокровно, одним щелчком пальцев вышвырнул меня из страны. Избавился от надоедливой малолетки.

Я отступаю, прижимаюсь лопатками к обшарпанному дермантину обивки и сползаю вниз, прямо на пол. Из горла вырывается сдавленный полустон. Я подтягиваю колени к груди, отчаянно пытаясь прикрыться руками в этом нелепом, вульгарном кроличьем корсете.

Дверь за моей спиной снова содрогается.

— Пожалуйста, Влад! — кричу я, глотая обжигающие слезы. — Ты делаешь мне больно! Уйди! Возвращайся к ней!

— Открой дверь, давай поговорим! — рычит он с той стороны, и в его интонации пробивается непривычное, рваное отчаяние, смешанное с яростью. — Эмма, мать твою, я никуда не уйду! Я выломаю эту картонку нахрен, если ты сейчас же не повернешь замок!

— О чем нам говорить?! — срываюсь я на истеричный крик, запрокидывая голову и ударяясь затылком о дверь. — О том, как ты технично вышвырнул меня из страны, чтобы я не мешала тебе кувыркаться с твоей шикарной, взрослой бабой?!

За дверью на секунду повисает звенящая пауза. А затем следует такой силы удар, что с косяка мне на плечо сыплется белая штукатурка. Я обхватывая себя руками, а пробка внутри меня напоминает о собственном унижении. Я сижу здесь, одетая для него как дешевая игрушка, пока он добивает меня сквозь деревянную преграду.

— Какая, к черту, баба?! — гремит его голос, искаженный яростью. — Эмма, ты вообще соображаешь, что несешь?! Это Инга! Я был на задании! Блять, она просто мой объект для слежки!

— Врешь! — я впиваюсь ногтями в собственные колени, оставляя на бледной коже красные полумесяцы. — Я видела, как ты на нее смотрел! Ты ни разу не отстранился! Ты сбросил мой звонок ради нее!

— Потому что я был под прикрытием, мать твою! — ревет Влад, снова дергая ручку. Механизм замка натужно скрипит, угрожая сорваться. — Я не мог говорить! Если бы я не сбросил, я бы сорвал операцию!

— Мне плевать! — слезы душат, переходя в злые, прерывистые рыдания. — Ты поиграл в своего больного сталкера, ты получил всё, что хотел, а потом просто стер меня! Зачем ты аннулировал визу, Влад?! Зачем?! Неужели нельзя было просто сказать «прощай», не выгоняя меня как собаку?!

Опять тишина. Я слышу только его хриплое дыхание по ту сторону. А затем его голос звучит иначе.

— Я не трогал твою гребаную визу.

— Хватит врать мне!

— Я сказал, я ее не трогал! — рявкает он так, что у меня закладывает уши. — Это приказ моего начальника! Управления! Потому что я облажался, Эмма! Потому что я поехал крышей, влез в рабочие сервера, чтобы снова за тобой следить, и меня поймали! Они решили избавиться от тебя, чтобы я не натворил еще больших дел, ясно тебе?!

Мои легкие отказываются делать вдох. Что он сказал? Влез в сервера ради меня? Попался?

Хаос в голове разрастается до критических масштабов. Часть меня отчаянно хочет поверить каждому его слову, броситься к замку и повернуть эту проклятую защелку. Но обида и страх снова оказаться брошенной держат мои руки парализованными.

— Я тебе не верю, — шепчу я, но знаю, что он слышит. — Уходи. Мой рейс через семь часов. Оставь меня в покое.

— Нет, кролик. Больше никаких игр на расстоянии, — его тон становится пугающе спокойным. — Я считаю до трех. Если ты не поворачиваешь этот замок сама, я выношу эту дверь вместе с косяком. А потом мы поговорим.

Я нервно сглатываю, не в силах пошевелиться.

— Раз.

— Два.

— Влад, ты не посмеешь... тут соседи!

— Три. Отойди от двери, Эмма. Я предупреждал.