Чтение онлайн

Она печатает яростно, без остановок, словно находясь в трансе. Я поддаюсь вперед всем корпусом, упираясь локтями в стол, и вместе с ней вчитываюсь в рождающийся текст. С каждой строчкой кровь всё быстрее бежит по венам, собираясь в паху.

«...Я чувствовала на себе его пронзительный взгляд еще до того, как он шагнул ко мне. Вся его массивная фигура, закованная в черный камуфляж, излучала чистую, бескомпромиссную угрозу. Мужчина возвышался надо мной, подавляя волю одним своим присутствием. Он стянул перчатку. На его лице, украшенном грубой щетиной и жесткими усами, играл оскал палача. Он точно знал, что загнал меня в угол...»

Блять.

Каждое напечатанное ею слово бьет наотмашь, проникая прямо под кожу. Она описывает меня так детально, словно читает мои собственные мысли.

«...Его огромная ладонь легла на мою шею, жестко заставляя поднять голову. "Кто разрешал тебе смотреть на меня, девочка?" — пророкотал его низкий бас, пробирая до самых костей. В его тоне не было вопроса. Там был только приговор...»

— Ты играешь с огнем, англичанка, — шепчу я пересохшими губами, гипнотизируя мерцающие строчки.

Она бросает мне открытый вызов. Она пишет это специально для меня, провоцируя того самого анонима, который заставил ее перерисовать пистолет. И теперь я просто обязан показать ей, что реальность, с которой она так жаждет столкнуться, бывает куда жестче любых выдуманных книжных фантазий.

Эмма

«Я ощущала его тяжелое, сбитое дыхание сквозь плотную ткань балаклавы. Я не успела даже вскрикнуть — он бескомпромиссно перекинул меня через свои массивные бедра, лицом вниз, тотально подавляя любое сопротивление. Широкий взмах огромной ладони, и обжигающий, отрезвляющий удар опустился на мои ягодицы:

— Ты плохая девочка. Скажи, чья ты?»

Фух. Пальцы буквально сводит судорогой от бешеного ритма, суставы ноют, но остановиться сейчас — настоящее преступление против самой себя. Вдохновение захлестывает сознание девятым валом, снося любые внутренние барьеры. Я просто обязана выплеснуть этот жар на экран!

«— Т-твоя плохая девочка... — униженно заскулила я, пока его пальцы издевательски очерчивали пылающую кожу. А затем он безжалостно вцепился в узкую полоску стрингов, натягивая ткань до предела. Грубое кружево жестко врезалось в мою мокрую плоть, заставляя бедра непроизвольно дергаться. Но когда в мою размягченную податливость бесцеремонно уперлось твердое дуло...

— Н-нет!

— Не дергайся, детка. Это всего лишь Глок 17. Тебе как раз хватит его длины».

Всё. Выдох.

Я отталкиваюсь от столешницы, чувствуя, как грудная клетка тяжело вздымается под тонкой тканью майки. Лицо горит, словно я сама только что побывала в руках этого безжалостного фантома, распятая на его коленях. Влезаю босыми ступнями в пушистые розовые тапочки и лениво, по-кошачьи, шлепаю на крошечную кухню.

Привычным движением вставляю стик в айкос. Глубокая затяжка. Густой пар обжигает гортань, слегка притупляя мои эмоции и возвращая меня в осязаемую реальность. Заливаю кипятком листья зеленого чая с перечной мятой. Тепло расходится по телу, смешиваясь с тем самым сытым жаром творческого экстаза.

Я обхватываю горячую кружку ладонями и с улыбкой оглядываю преобразившуюся конуру. Мой личный парадокс. В своей голове я конструирую самые грязные сценарии подчинения, а в реальности — выстраиваю вокруг себя инфантильный, кукольный уют.

Я изгнала из этой съемной квартиры всю гнетущую советскую серость. По стенам теперь струится мягкое, теплое мерцание развешанных гирлянд. Мрачный бордовый ковер, который так раздражал меня в первый день, уступил место пушистому паласу цвета фуксия — в его ворс так приятно зарываться пальцами ног. Новое постельное белье на кровати, милые ночники по углам комнаты, нежная розовая керамическая посуда, купленная на первые крупные донаты.

Я опускаюсь обратно в рабочее кресло, подтягивая к себе кружку с обжигающим чаем. Внутри всё мурчит от сытого, кошачьего удовлетворения. Но прежде чем снова вонзить пальцы в клавиатуру, я решаю пробежаться взглядом по последним напечатанным строкам. Оценить масштаб бедствия и градус порока, так сказать.

«...— Н-нет!

— Не дергайся, детка. Это всего лишь Пернач. Тебе как раз хватит его длины».

Уголки моих губ всё еще приподняты в самодовольной ухмылке. Так, вроде неплохо...

Стоп.

Что?

Улыбка стирается с лица, словно ее жестко смахнули грубой наждачной бумагой.

Я перечитываю абзац еще раз. Медленно. Впиваясь в каждый пиксель на мониторе.

«...Это всего лишь Пернач...»

Я... я была готова поклясться собственной жизнью, что написала «Глок 17». Мой мозг генерировал именно этот ствол, мои руки уверенно отбивали эту чертову западную аббревиатуру! Я перечитываю текст еще раз. И еще десяток раз. Буквы не меняются. Они безжалостно, насмешливо горят на белом фоне, доказывая мне мою же неадекватность.

Я сошла с ума? От передозировки собственными фантазиями у меня начались галлюцинации? Мой плюшевый, розовый мирок вдруг рушится.

Это не опечатка. Это не сбой автозамены. Невозможно случайно набрать «Пернач» вместо «Глок».

— Я даже не знаю, что такое пернач! — срывается с моих губ хриплый, дрожащий шепот.

Руки трясутся так сильно, что я едва не опрокидываю кружку. Пальцы судорожно хватают мышь. Новая вкладка браузера открывается с предательской медлительностью.

Курсор нервно мигает в пустой строке поиска. Я переключаю раскладку на кириллицу и, запинаясь по клавишам, непослушными руками вбиваю это лязгающее слово на: «пернач».

На белом фоне поисковика красуется черный, массивный ОЦ-33 «Пернач». Автоматический пистолет. Громоздкий, угловатый, предназначенный для вооружения спецподразделений. По сравнению с ним гладкий, привычный западный «Глок» кажется пластиковой детской игрушкой. Этот ствол выглядит так, будто способен пробить бетонную стену, а его ребристая рукоять обещает тотальное разрушение.

Вдруг мой взгляд судорожно метнулся к верхней кромке дисплея. Ядовито-зеленый диод веб-камеры ожил, прорезая полумрак комнаты своим бездушным, немигающим свечением. Он смотрел прямо на меня.

Я сорвалась с места, лихорадочно шаря по столешнице, сметая ручки и черновики, пока я не наткнулась на катушку декоративного розового скотча. Рваным, истеричным движением оторвала кусок и намертво залепила этот мерзкий, всевидящий цифровой глаз.

Этого просто не может быть.

У меня появился сталкер? Настоящий, методично взламывающий мою жизнь?