Чтение онлайн

Преодолевая боль, Гарри полз через траву — он на ощупь, словно слепой, широко выбрасывал руки и шарил в траве. Под пальцами то и дело оказывались стебли папоротника, мелкие ветки, камешки — все что угодно, только не рифленая рукоятка верного «магнума». Он лежал где-то здесь, но где? Гарри чувствовал, что теряет ориентацию. Он потряс головой, расслабился, несколько раз глубоко вдохнул холодный влажный воздух, и сознание его немного прояснилось.

— Ну его к черту, — пробормотал он сквозь зубы.

Приподняв штанину, он снял с голени нож, с щелчком выбросил лезвие и довольно ухмыльнулся, увидев блеснувшую в ярком свете сталь.

Убийца отбросил пустой магазин и вставил в автомат новую обойму. Положив ствол на сгиб левой руки, он быстро пополз вокруг цоколя к Каллахэну и его сумке. Сейчас его прежде всего занимали деньги. Каллахэна он убьет одним выстрелом в голову. Надо подобрать сумку, а потом — один бросок в высокие кусты. Если полицейский окажется полным идиотом и бросится за ним — что ж, такова его судьба.

БУМ, БУМ, БУМ!

Стреляя на бегу, Чико выскочил со стороны аллеи — пули прошли впритирку к голове убийцы. Посередине лужайки он остановился, двумя руками поднял пистолет и навел его на лежащего в траве человека.

— Брось оружие! Быстро! Я взял тебя на мушку, не играй с огнем!

Убийца резко перекатился вбок, выбросил автомат перед собой и выстрелил. Пуля попала Чико в правое плечо, переломив ключицу, как сухой прут. Удар оказался такой силы, что Чико упал, выронив из руки пистолет, и все же он успел нажать на курок. Но пуля лишь прочертила длинную полосу у самых ног убийцы.

— Прощай, полицейский! — торжествующе крикнул убийца.

Быстро поднявшись, он двинулся к Чико, который уже отползал под прикрытие кустов. Ползти ему оставалось еще по меньшей мере ярдов двадцать, времени было предостаточно, и убийца решил повеселиться: выбрав точку в том направлении, он прицелился и стал ждать, когда голова Чико пересечет линию прицела.

Ему не хватило всего секунды.

Гарри Каллахэн беззвучно преодолел лужайку, поднял руку и изо всех сил вонзил нож по самую рукоятку в левую ногу убийцы, под самый тазобедренный сустав.

— Пресвятая Дева Мария!

Гарри вцепился в рукоятку и попытался вытащить нож, чтобы нанести еще один удар, но рука его соскользнула, и нож с силой провернулся в ране.

— Помогите!

Мир исчез, осталась только боль. Человек схватился за нож, автомат выпал из его рук. Приволакивая раненую ногу, он побежал к кустам. Он проковылял рядом с сумкой, не обратив на нее внимания. Так, не останавливаясь, он добрался до непроходимых зарослей в нижнем течении ручья. Он прислонился спиной к глыбе скальной породы и дрожащими руками потянул нож. Нож вышел из раны на удивление легко, и сразу же ногу его залил горячий поток липкой крови.

— Ублюдок, — проговорил он заплетающимся языком. — Поганый грязный ублюдок.

Перед ним на вершине холма возвышался крест. Он видел лишь верхнюю часть креста, которая ослепительно сверкала в свете прожекторов. Он проклял крест, и сквозь густые заросли пустился в путь, к лежащему внизу городу.

Глава 7

Час пятнадцать ночи.

Гарри лежал на обтрепанном кожаном диване в кабинете лейтенанта Бресслера и не сводил глаз с настенных часов за стеклянной перегородкой.

Час шестнадцать.

Лейтенант разговаривал по телефону, зажав рукой микрофон и понизив голос, отчего он звучал почти торжественно:

— Все могло бы быть намного хуже, шеф… да… конечно, я понимаю, каково сейчас мэру… да… да… безусловно, это первое, что я сделаю утром.

Он повесил трубку и стал медленно раскачиваться в кресле.

Час семнадцать.

— Вся мэрия стоит на ушах.

— Надо же, — Гарри наконец отвел взгляд от часов.

— Ты знаешь, как это бывает… Мэр валит на шефа, шеф валит на меня.

— Только ты не вали на меня, Эл. Я не в настроении, — зловеще прошептал Гарри.

Кресло Бресслера скрипнуло:

— Тебя надо было бы отправить в больницу. Господи, ты выглядишь так, словно тебя переехал грузовик.

— Давай сменим тему, Эл. Что это ты собираешься сделать первым делом утром? Позвонить его высочеству мэру?

— Да. Он хочет выяснить, кто в департаменте полиции не понял его четкий и ясный приказ. Имеется в виду, мы либо по-идиотски спланировали операцию, либо сознательно не выполнили его распоряжение. Его также интересует, как там очутился Гонзалес, — кстати, мне тоже это небезынтересно. Короче, он хочет знать, почему мы обделались, Гарри.

— Это не мы. Скорпион нас обделал. Это с самого начала была «подставка».

— Мы знаем лишь то, что рассказал ты.

— Ты в этом сомневаешься?

— Нет. Ты же меня знаешь. А я, черт возьми, знаю тебя. Но с точки зрения мэра все это выглядит паршиво. И попахивает топорной работой. Кроме того, создается впечатление, что операцию запорол Гонзалес. Какого черта он там болтался?

— Если бы Чико там, как ты изволил выразиться, не болтался, ты бы сейчас беседовал со стеной.

Безнадежно, подумал Гарри и посмотрел на часы.

Час девятнадцать.

— Ты за это время случайно не дал обет трезвости, Эл?

Бресслер тяжело вздохнул и неохотно покинул кресло. В углу его кабинета стоял портативный холодильник — новогодний подарок от департамента. Бресслер открыл его и достал запотевшую бутылку водки.

— Может, добавить вермута?

— Я просто хочу выпить, Эл. Не надо устраивать вечеринку.

Бресслер взял с подноса стакан, плеснул на три пальца водки и протянул Гарри.

Гарри сел и сделал изрядный глоток — водка приятно обожгла пересохшее горло.

— Скажи мэру, что это была моя идея. И это я приказал Гонзалесу быть там — по-моему, я все-таки старший по званию. А ты об этом ни черта не знал. Можешь сказать ему, что я готов сдать свой полицейский значок в любую секунду.

— Право же, Гарри…

— Я серьезно, Эл. Он может получить его приколотым к красной розе. Я доставлю ему этот подарок лично. Кстати, это будет прекрасным поводом сказать ему пару ласковых слов. Вся эта его затея с самого начала была идиотизмом. Мэр запаниковал, и паника покатилась по служебной лестнице вниз, цепляя его подчиненных. Киднэппинг — федеральное преступление, Эл. Или его светлость не знал об этом? Агентов федеральной полиции в том парке должно было быть, как белок.