Чтение онлайн

— Я понял.

— Это хорошо. Это очень хорошо. Слушай меня. Я буду следить за тобой. Не все время, но когда и где — ты не будешь знать. Машиной пользоваться нельзя. Будешь идти… бежать… ползти… но через десять минут ты должен быть на причале Скотт-энд, у бензоколонки… Четыре звонка или прощай девчонка. Понял?

— Да.

— Полицейский… Надеюсь, ты все же не законченный кретин.

Раздался мягкий щелчок, и в трубке послышались короткие гудки. Гарри швырнул трубку на рычаг, подхватил сумку и побежал.

— Причал Скотт-энд, Чико!

Оставалось только молить Бога, чтобы Чико услышал этот адрес.

Гарри бежал изо всех сил, распугивая парочки на бульваре. Оставив позади эспланаду, он повернул в направлении Скотт-стрит. Пересекая Джефферсон-авеню, он сбил с ног прохожего, и тот сердито прокричал ему что-то вслед. Пробежка до угла Скотт-энд действительно заняла десять минут — оказавшись под яркими фонарями станции техобслуживания, Гарри тяжело дышал, как марафонец в конце дистанции. Телефонная будка была в самом конце стоянки, и звонок раздался в тот самый момент, когда Гарри подошел к ней.

— Каллахэн! — выдохнул он в трубку.

— Спортплощадка в Фонстоне, на углу Лагуны… Пятнадцать минут.

ЩЕЛК…

Гарри бросил трубку и побежал.

— Эй, приятель! — крикнул один из рабочих. — Куда ты так торопишься?

Но Гарри уже ничего не слышал. Он различал лишь один-единственный звук, и это был шум крови, пульсирующей у него в голове. Сумка оттягивала руку, словно в ней лежали булыжники. Двести тысяч долларов. Если б ему дали всего десять центов, он с удовольствием выбросил бы ее. Каждая мышца, каждый нерв правой руки молили об отдыхе. Но такового не предвиделось. К тому времени, когда Гарри добежал до облупленной, исписанной непристойностями телефонной будки у спортплощадки в Фонстоне, пот заливал лицо и щипал глаза. Телефон уже прозвонил три раза, но Гарри успел поднять трубку до четвертого.

— Каллахэн! — это был вопль боли.

— Как ты себя чувствуешь, полицейский?

— Чудесно.

— Ты чувствуешь себя как покойник, жирная свинья! Снова беги… Водный парк, через туннель в восточной части Форт-Мейсон… Двадцать минут.

ЩЕЛК!

Гарри перехватил сумку в левую руку и побежал через Лагуну к светящимся вдалеке кварталам Форт-Мейсон.

— Чико, — прохрипел он на бегу, — у тебя не получится… перехватить меня… в туннеле… поэтому… поезжай… на побережье… в Ларкин…

Он обругал последними словами Сида Кляйнмана: не мог подобрать систему двусторонней связи, старый поц! Он бежал в темноте, жалуясь ветру на Сида. Торопливо пересекавшая темную спортплощадку женщина в ужасе обернулась, услышав приближающееся хриплое дыхание и тяжелые шаги, — лицо ее исказила гримаса страха, рот открылся, она что-то бормотала себе под нос. Гарри снова перебросил сумку в правую руку. Мышцы возмутились, и он едва не выронил ее. Гарри стиснул зубы, вцепился в ручку и продолжал бежать — теперь заныла левая нога, едва затянувшиеся раны грозили снова открыться. Гарри попытался перераспределить нагрузку, в результате чего со стороны стал похож на пытающегося бежать калеку. Легкие его превратились в духовой оркестр. Убийца был прав, Гарри чувствовал себя как покойник.

Впереди появилась разверстая пасть туннеля Форт-Мейсон — длинная, темная и безлюдная. Пробегая под фонарем, Гарри бросил взгляд на часы. У него было еще десять минут.

— О Господи!

Тело отказывалось повиноваться, и Гарри перешел на быстрый шаг — едва войдя в туннель, он почувствовал приятную прохладу, которую нес ветер с противоположного конца туннеля, где находился Водный парк. Ветер высушил пот на лице, но майка постепенно становилась деревянной и вскоре начала греметь при каждом шаге, словно панцирь. Становилось по-настоящему холодно, и Гарри поежился.

— Беги, — приказал он себе, — беги, скотина.

Он еще крепче сжал кожаную ручку и побежал, вначале трусцой, потом все быстрее и быстрее — при каждом шаге сумка колотила по ноге. Он уже больше не нес ее — скорее, это был бег каторжника с ядром, которое, в нарушение всех правил, почему-то приковали к руке.

В нишах стен горели фонари, их мутновато-желтый свет грязными пятнами ложился на бетонный пол. Между этими пятнами ничего не было, только густые черные тени. Туннель поворачивал в сторону, и, выбежав на новый прямой участок, Гарри уловил какое-то движение в этих тенях. В мерцающем свете возникли расплывчатые фигуры — они перемещались и, наконец, расположились таким образом, что блокировали Гарри путь. Вскоре фигуры приобрели отчетливые очертания, и Гарри замедлил шаг: четверо крупных парней, широко расставив ноги, поджидали его.

— Что это у тебя в сумке, папаша? — один из них вышел вперед.

На нем были обтягивающие джинсы, майка не первой свежести и высокие армейские ботинки. На пышущих юношеским румянцем щеках пробивалась скудная растительность.

— Я спросил: что в сумке?

— Да к чертям сумку, — сказал второй, медленно обходя Гарри справа. — Не нужна нам твоя сумка, папаша. Покажи-ка лучше свой бумажник.

Гарри отпустил ручку, и сумка упала к его ногам.

— Не обижайте меня, — расстегивая куртку, жалобным тоном попросил Гарри и медленно сунул правую руку за пазуху.

Парни захохотали, эхо голосов гулко прокатилось по туннелю.

— Бумажник, папаша… Давай сюда свой бумажник!

— Как скажешь, сынок!

Огромный «магнум» выскользнул из кобуры и оказался в руке Гарри быстрее, чем парни успели моргнуть глазом. Он приставил дуло к лицу юного грабителя.

— Остынь, малыш, — насмешливо проговорил Гарри.

Парни отступили назад, но пистолет в руке Гарри не двинулся ни на миллиметр.

— Ну его к черту, — пробормотал один из них и бросился бежать. Остальные последовали его примеру, и вскоре их топот исчез во тьме — наверное, пробегут без остановки до Форт-Мейсон, подумал Гарри.

Он спрятал «магнум» в кобуру и выругался: драгоценные минуты были безвозвратно потеряны. Время работало против него. Он схватил сумку и как безумный рванулся к ярко освещенному выходу в Водный парк.

ДЗИНЬ…

ДЗИНЬ…

ДЗИНЬ…

Он услышал звонок сразу же, как только выбежал из туннеля. Телефонный аппарат был прикреплен к боковой стенке стойки с гамбургерами, у самого волнолома. Пожилой продавец гамбургеров закрыл кассу и направился к телефону, явно намереваясь поднять трубку.

— Нет! — крикнул Гарри. — Не сметь!

Старик не обращал внимания на его крики:

— Алло, что вы хотите?

Гарри вырвал трубку из руки старика:

— Каллахэн!

В трубке была тишина, прерываемая только раздраженными восклицаниями продавца.

— Я сказал, Каллахэн!

— Я слышал, — голос в трубке не предвещал ничего хорошего. — Кто подошел к телефону?

— Какой-то старик. Первый раз его вижу.

— Ты лжешь.

ЩЕЛК.

Гарри бессильно прислонился к стойке.