Чтение онлайн

Чико задумчиво кивнул:

— Должен ли я иметь при себе пистолет?

Гарри раскурил сигару и пустил струйку дыма в небо:

— В управлении не любят, когда не при исполнении болтаются с оружием. Нет, при себе пистолет иметь не надо… Оставь его под сиденьем машины.

Двести тысяч долларов «десятками» и «двадцатками» выглядели внушительно. Двести тысяч долларов походили на изящные зеленые кирпичики — оказалось, что их не так-то просто упаковать в сумку, которая сейчас покоилась на столе шефа полиции. Очкастый молодой человек из аппарата мэра тихо чертыхался над ней и более всего походил на дамочку, которая пытается утискать в чемодан барахло мужа и при этом, не дай Бог, не помять сорочки.

— Готово! — торжественно объявил очкарик, втиснув последнюю пачку.

Шеф повернулся к Гарри:

— Очень большая сумма. Хорошо бы вас не ограбили.

— Я буду упорно работать над этим, — сухо ответил Гарри.

— Вам предстоит все сделать в одиночку. Этот человек войдет с вами в контакт. Видимо, он будет «вести» вас через весь город, чтобы убедиться, что вас никто не прикрывает. Идите туда, куда он вам скажет. Играйте по его правилам. И никаких сюрпризов. Вы имеете право на самозащиту, но не на агрессивность. Это понятно?

— Это понятно.

— Отдадите выкуп и возвращайтесь. Все. Если у вас есть вопросы, сейчас самое время их задать.

— Всего один.

— Слушаю.

— У вас есть клейкая лента?

— Да, по-моему, в верхнем ящике, — шеф озадаченно смотрел на Гарри.

Гарри обошел стол, открыл ящик и достал рулон липкой ленты. Закатав правую штанину, он достал из кармана куртки нож с шестидюймовым выбрасывающимся лезвием и накрепко примотал его к икре. Шеф поморщился:

— Как же это отвратительно, когда полицейский офицер нашего города умеет обращаться с подобного рода оружием!

Гарри зловеще усмехнулся:

— Я вырос в хулиганском районе.

Он опустил штанину, несколько раз топнув ногой, проверил нож, взял со стола сумку и вышел из кабинета. Сейчас он был похож на бродячего коммивояжера с образцами товаров.

Человек из аппарата мэра прищелкнул языком:

— По-моему, он довольно легкомысленно отнесся к двумстам тысячам долларов.

— Возможно, — согласился шеф полиции, — но лично я не хотел бы оказаться на месте того, кто позарится на эту сумку.

Теперь он был совершенно один. Порывы холодного ветра с залива веселили хрупкие белые яхты, выстроившиеся вдоль эспланады, и они то и дело пускались в пляс. Но противные якорные цепи не давали порезвиться как следует, и потому суденышки лишь раскачивались на волнах, словно резиновые утята в ванной. Гарри поднял воротник плаща и присел на скамейку напротив яхт-клуба. Сумка стояла между ног, и Гарри время от времени поглядывал на нее. Мимо прошли пожилой мужчина и мальчик, старик держал ребенка за руку. Малыш капризно надул губы и что-то сварливо бормотал себе под нос.

— Смотри, Алберт, это кеч[7], вон там… видишь, белый.

— Они все белые, — огрызнулся мальчик. — Все лодки белые.

— Верно, Алберт, но у этого синяя рубка. Увидел? Я показываю прямо на него.

— Хочу домой, — захныкал мальчишка, — есть хочу.

Они пошли прочь, старик неторопливо, наслаждаясь вечерней прогулкой, мальчик же норовил забежать вперед и нетерпеливо тянул деда за руку. Вскоре они скрылись из вида, снова стало тихо. Гарри поглядел на часы. Без десяти девять. Он прикурил сигару, взял сумку и неторопливо пошел вдоль эспланады. В конце ее виднелась телефонная будка — большой пластиковый пузырь на металлической стойке. Гарри снова сел на скамейку, ту, что неподалеку от телефона. Сунув руку за пазуху, нажал кнопку переговорного устройства.

— Жду, — негромко проговорил он. — Надеюсь, черт возьми, что ты меня слышишь, Чико. Ты же ведь не проспал, Чико, правда же?

В трех кварталах от эспланады Чико улыбнулся, услышав голос Гарри Каллахэна. Он сидел в машине, припаркованной напротив входа в гриль-бар.

— Я больше не могу говорить, Чико. Сюда идет какой-то рыболов. По крайней мере, он выглядит как рыболов. У него удочка… Но это еще ничего не доказывает.

— Правильно, Гарри, — пробормотал вслух Чико, — не верь никому.

Это действительно был рыболов. Он не обращал на Гарри ни малейшего внимания — закончив сложный ритуал прилаживания крючка, он некоторое время колдовал над наживкой, передвигал по леске грузило и поплавок и, наконец, забросил снасть в воду.

Было ровно девять вечера.

Глава 6

ДЗИНЬ…

ДЗИНЬ…

Гарри схватил трубку, не дожидаясь нового звонка.

— Алло?

На том конце была тишина, но Гарри слышал чье-то тяжелое дыхание. Наконец спокойный голос дружелюбно произнес:

— Сумка при вас?

— У меня в руках.

— Как вас зовут, мистер?

— Каллахэн.

— Просто Каллахэн?

— Гарри Фрэнсис.

— Вам нравится это имя, Гарри Фрэнсис Каллахэн?

— Привык, знаете ли.

После некоторой паузы тот сказал:

— А у меня нет имени. Вам не кажется, что так удобнее? Разве вам не хотелось бы не иметь имени?

Гарри начал потихоньку покрываться потом. Господи, подумал он, ну надо же так влипнуть!

— Не знаю, — натянутым голосом ответил Гарри, – никогда не думал об этом.

— Кто вы? Я имею в виду, чем вы занимаетесь?

— Я офицер полиции.

Из воцарившейся в трубке тишины повеяло ледяным холодом. Когда же человек заговорил снова, голос его был значительно жестче. Теперь в нем звучала неприкрытая ненависть:

— Ну ладно, полицейский. Слушай внимательно. Я не буду повторять дважды. A поступим мы с тобой так. Вначале я немного повожу тебя — надо убедиться, что за тобой нет хвоста. У тебя будет строго ограниченное время, чтобы добраться от одной телефонной будки до другой. Будет четыре звонка. Если ты не отвечаешь, я вешаю трубку, и конец игры. Тогда все, полицейский, девчонка умрет.

— С девушкой все в порядке?

— Ты тупица. Ты знаешь об этом, полицейский? Тупой ублюдок. «С девушкой все в порядке?» Что за идиотский вопрос!

Гарри с трудом поборол в себе желание рявкнуть в ответ.

— За труп мы не заплатим ни цента, — спокойно сказал он.

— Заткнись! Заткнись и слушай. Девчонка дышит. И будет дышать до трех утра. Запомни это, полицейский. Вбей это в свои поросячьи мозги. Теперь ты будешь делать, что я тебе скажу. Если мне даже покажется, что твои свинячьи друзья следят за тобой, девчонке конец. Если ты заговоришь с кем-нибудь, девчонке конец. Даже если ты нагнешься и погладишь бродячего пса, девчонке конец. Ты понял?