Чтение онлайн

Глава 5

Стоит мне появиться, и всех притягивает сила моей личности. Человек, который ходил по Луне, — тоже Скорпион… Вице-президент Америки — Скорпион. Скорпионы вершат великие дела… Они притягивают людей. Они обладают магнетизмом.

— А ты красивая, — сказал он, — очень красивая.

Девушка на заднем сиденье хихикнула и смущенно заерзала:

— Ой, ну вы скажете!

— Я видел, как ты вышла из кино и пошла к автобусной остановке. Я сказал себе: какая красивая девушка. Красивая и очень славная.

— Вы так смешно говорите. Ой, даже не смешно, а… мило.

— Я очень милый человек, я Скорпион.

— A, это из астрологии.

Она снова хихикнула и мотнула головой, отбрасывая назад длинные прямые волосы.

Он вел машину и искоса поглядывал на девушку. Он мог разглядеть ее только в те моменты, когда машина проезжала под уличными фонарями. Поэтому образ ее, казалось, вспыхивает и гаснет, как в каком-то древнем немом фильме, но она была молода, очень молода, с гладким овальным лицом в обрамлении светлых волос. На ней был свободный красный свитер и короткая юбка, почти не прикрывавшая полные белые бедра.

— Подвезти?

— А куда вы едете?

— Куда угодно…. Просто катаюсь.

— А вы можете подбросить меня до Портола и Слоут?

— Ну конечно… запрыгивай.

— Ой, как здорово!

— Хочешь есть?

— Вот это да!

— Как насчет славного гамбургера и пива?

— Ух ты!

— Или пицца с кока-колой?

Он протянул руку и положил на ее бедро, пальцы нежно поглаживали упругую прохладную кожу. Девушка напряглась и испуганно посмотрела на него.

— Скажи мне, — мягко спросил он, — ты когда-нибудь смотрела в лицо Богу?

Море холодное, оно движется над холодными камнями. Вода плещется над скалами, и скалы эти черны. Если я брошу камень, он взмоет в воздух и полетит сквозь тьму ко дну моря.

Человек бросил камень вверх, но в темноте не было видно, как он падает. Он прислушался и уловил приглушенный всплеск.

— Ко дну моря, — повторил он.

Он сидел на четвереньках, положив руки на худые колени, и качался на каблуках взад и вперед. В темноте. Дул ветер, и на мысе было холодно, но тело его горело и покрывалось потом. Через час начнет светать. Так говорили звезды. Он многое знал о звездах и о путях их. Где должна быть каждая звезда в определенное время дня и ночи, в определенное время года — это он тоже знал. Звезды были постоянны. Они никогда не разочаровывали его. Их имена-названия он помнил сердцем и мог повторить их наизусть, как литанию.

Альтаир… Сириус… Вега…

Они были его друзьями, эти звезды. Особенно Альтаир и несколько других в созвездии Скорпиона. Он посмотрел на небо, но громада моста Золотые Ворота закрывала почти весь небосклон. По мосту ехала машина, в безмолвии ночи гул ее двигателя казался особенно громким.

— Ублюдки, — проговорил человек. — Грязные ублюдки.

Гнев возвращался, он разрывал тело и наполнял его острой, горячей болью. Теперь пот лился ручьями, он задыхался.

— Мерзкие ублюдки!

Ветер в клочья изорвал его слова. Вздрагивая всем телом, человек вскочил и по узкой крутой тропинке стал подниматься к автомобилю. Скоро рассвет, а ему еще столько надо сделать.

Это было паршивое утро, серое и промозглое, над городом грязной простыней полз туман. Через пропыленное стекло круглосуточной забегаловки на Филберт-стрит Гарри мрачно обозревал пейзаж. И погода, и улица не нравились Гарри категорически, хотя, учитывая настроение, в котором он пребывал, его вряд ли обрадовал бы и погожий весенний денек. Он отхлебнул полуостывшего кофе и снова принялся разглядывать пустынную улицу.

— Просто не повезло, — сказал Чико Гонзалес.

Он делился этой мыслью, наверное, раз пятнадцатый, но от многократного повторения она пока так и не стала весомей. Во всяком случае, Гарри этого не чувствовал.

— Сукин сын был у меня в руках, — пробормотал он и сделал еще один глоток.

Нельзя сказать, чтобы Гарри сильно терзался, хотя воспоминания о неудачной операции оставляли неприятный осадок на сердце. У него же был «винчестер», следовало просто отстрелить ублюдку голову! Но и Джо Уэстону следовало бы как следует подумать, прежде чем отправляться в темный проулок без напарника. И уж что точно следовало сделать, так это хотя бы достать из кобуры пистолет. Но он совершил ошибку и поплатился за это жизнью. Теперь его имя будет выгравировано на маленькой золотой звезде, которую вмонтируют в мемориальную доску в холле Дворца правосудия. На этой доске уже много таких звезд с именами, Джо Уэстон будет одним из них.

— Куда теперь? — устало спросил Чико.

Гарри пожал плечами и одним глотком допил кофе:

— Туда же… И заниматься тем же.

На лице Чико отражалось сомнение:

— След уже остыл, Гарри.

— Может быть… а может, и нет.

След действительно был уже холодный, и Гарри понимал это. И все же кто-то мог что-то заметить, все равно что. Убийца вошел в здание, потом покинул его. На чем он приехал? Автобусом? Такси? Машиной? Если на машине, где он ее припарковал? Прямо на улице? На стоянке? В переулке? Они выясняли это всю ночь, допросили всех, кто во время перестрелки был на Вашингтон-сквер или поблизости. Все слышали выстрелы, но никто ничего не видел.

Человек с сумкой? Коричневые брюки? Светло-коричневая ветровка? Нет… нет… по-моему, я никого не видел с такими приметами.

Человек с незапоминающейся внешностью. Человек-тень. Один из толпы. Безликий. Его видели сотни, но с какой стати его запоминать? Любой горожанин каждый день видит тысячи новых лиц, которые тут же забывает. И зачем их помнить? С какой стати кто-то должен был запоминать этого человека? И все же…

— Придется снова начинать издалека. Так… Русский холм и Потреро. Что-то должно проясниться. Этот тип крутится где-то поблизости, Чико. И я подозреваю, что у него есть машина. Надо поработать в этом направлении. Шансов у нас немного, но, кто знает, иногда люди запоминают автомобиль, а не водителя. Например, помятое крыло, просто старая модель — понимаешь, что-то, что бросается в глаза и откладывается в памяти. Если нам удастся связать автомобиль с двумя убийствами, считай, это уже кое-что.

— Шансы по-прежнему невелики, — покачал головой Чико.

Гарри сделал вид, что не заметил пессимизма напарника.

— Начнем с убийства Рассела. Мальчишки с Потреро-хилл любят глазеть на машины. Пройдемся веером от Сьерры и Тексас и посмотрим, что это нам даст. Тем временем Ди Джорджио и Бейкер будут работать на Вашингтон-сквер, а Сильверо и Маркус займутся районом Карлтон-тауэр. Потом сравним наблюдения. Если хотя бы два описания совпадут, у нас появится нить.

Чико выразительно поднял брови, но Гарри избегал смотреть на него. Он хватался за самую тонкую соломинку. Он прекрасно понимал это и знал, что Чико тоже прекрасно понимает, что Гарри это знает. Гарри тяжело вздохнул и полез в карман за мелочью. Чико опередил его, бросив на стойку несколько монет.

— Может, это глупый вопрос, амиго, — лукаво прищурившись, сказал он, — но мы когда-нибудь будем спать?

— Спать? — удивился Гарри. — А ты что, устал?

Они рыскали к востоку от Центральной больницы, колесили по улицам Потреро-хилл, которые носили названия всевозможных штатов — Техас и Каролина, Висконсин и Арканзас, Миссисипи и Пенсильвания. Чернокожие подростки отрывались от своих игр и отвечали на вопросы — вначале осторожно и недоверчиво, потом все более охотно и откровенно, по мере того как им становилось интересно.