Чтение онлайн

Я быстро провел «диагностику» своего тела.

«Высокой температуры нет однозначно. Пульс хоть и слабый, но это, скорее всего от общего обезвоживания и недоедания…».

— Да не щупай ты себя, — сказал Ужас, увидев, как я пытаюсь вынести себе диагноз, — Айбеке выходила тебя. Говорит, что ты скоро поправишься полностью.

— Так, это была Айбеке? — Пробормотал я.

— Да, это она провела с тобой рядом все двадцать дней и ночей кстати тоже. Только вот сегодня, Иргек смог отогнать ее от тебя. Я не думал, что в ней есть столько доброты и терпения. А то я видел в ней только воина. Зря ты ее сторонишься. Она стала бы…

— Я что проспал двадцать дней?! — Спросил я у Ужаса почти в шоке.

— Ну, раньше этого времени я не смог бы здесь оказаться в это время года.

Тут я вспомнил, что Ужас сейчас должен находиться у границ княжеств Таримской впадины и готовиться к возможному вторжению войск империи Хань:

— А-а ты, что здесь делаешь? Я же тебе прика-а-аз, э-э-э, попросил оставаться в своих кочевьях и заняться восстановлением мощи усуней.

— Подожди сразу ругаться, племянник. Токсаб объявил о сборе Великого курултая. В твоей ставке сейчас собрались все гунны от сотников до вождей и старейшин родов. Прибыли ханы динлинов, хагасов, тоба, северных лесных племен и даже твой прадед — хан Баджанак. Ждем только Ирека. Он с десятью тысячами воинов в ста фарсангах отсюда. Еще дней десять будет ползти сюда. Все из-за лошадей, которых ты поручил ему найти для воинов в тяжелых доспехах. Они не выдерживают даже обычный темп перехода.

— Зачем Токсаб собирает курултай? — Насторожился я.

— Надо избрать нового кагана — тебя! — Сказал Ужас, взглянув серьезно на меня, — пока все вожди не признают тебя и не принесут клятву верности, ты не станешь законным правителем всей Великой степи и не сможешь управлять ими.

— Так это будет избрание? Я ведь наследник моего отца Шоже.

— Конечно избрание. Тебе повезло, что из старшей ветви прямых потомков Модэ остались в живых только ты Лошан и Тегын. Лошан не пользуется уважением среди гуннов и других племен. Его поддерживают только ханы племен сяньби и ухуаней. А Тегын еще слишком молод.

— Но почему объявили курултай без моего согласия? Не дождались пока я очнусь?

— Ну, во-первых ты пока еще не избранный каган и Токсаб, как верховный жрец Тенгри, может и не спрашивать разрешения, так как не давал клятву верности тебе. Во-вторых, — продолжил Ужас, помрачнев, — ты тяжело болел и Токсаб не исключал, что ты можешь умереть. А в этом случае, перед лицом угрозы исходящей от Хань и присоединившихся к ним племен кочевников, поддерживающих Лошана, была бы необходимость срочного избрания нового кагана.

«Да, конечно, избрали бы вы», — подумал я с иронией, — «как обычно перессорились бы между собой. Затем эта ссора вылилась бы в очередную кровавую междоусобицу. Хотя в этот раз может и нет. Почти все вожди кочевников уж слишком явно провинились перед Лошаном. И потому никто из них не хочет его власти. А такое случится обязательно, если они передерутся друг с другом. Властители Степи это понимают. Вон, даже динлины прибыли…».

— А ты не знаешь, что там с гузами? — Вдруг вспомнил я, подумав о динлинах.

— Знаю, — ответил Ужас, — вчера хан динлинов нам все рассказал…

Мои надежды на то, что близкие родственные отношения Сакмана с вождем гузов Токаром повлияют на скорейшее окончание войны или она станет хотя бы менее кровопролитной, не оправдались.

Эта война если и не превзошла по жестокости, то точно была не менее беспощадной, чем все предыдущие междоусобные войны степняков. Динлины в ужасе цокали языками, рассказывая о том, что сотворили друг с другом племена гузов, кыпсаков, аланов и родов канглы…

Кочевники, которых возглавлял Сакман, в нескольких сражениях у столицы гузов, где-то в центральных районах современного мне Казахстана, разбили войска Токара, которые после поражения, решили оставить свой главный город и направились на восток, к союзникам динлинам.

Сакман, преследуя отступающих гузов и восставших канглы, дабы не оставлять в своем тылу еще не захваченный город противника, приказал кыпсакам взять его в осаду.

Кыпсаки не только осадили, но и в течение нескольких дней захватили столицу гузов. Выполняя мой приказ не разрушать города, не стали сжигать его. Но всех мужчин и женщин перебили, а детей продали работорговцам из Согдианы.

Гузы и без того не чувствовавшие особых симпатий к своим соседям, кочевавших к северу от них на территории северо-восточных областей современного мне Казахстана, узнав о зверствах кыпсаков, передумали укрываться в горах Алтая. Вместо этого, повернули коней на север. Затем прошлись по кочевьям кыпсаков, сжигая аулы и истребляя всех их жителей не щадя никого, даже для продажи в рабство.

Кыпсакские воины рассвирепев, потребовали от Сакмана (который чуть ранее из-за поднявшейся снежной бури вынужден был остановить преследование повстанцев, вернулся к захваченной столице гузов), начать немедленное наступление на врага.

Сакман под давлением кыпсаков и некоторых вождей канглы выступил на Токара, но по пути встретил возвращающихся в свои степи сарматов и их предводителя Асфандира. Принц сарматов в личной беседе с вождем аланов Батраздом, в подробностях и как это обычно бывает, сгустив черных красок, рассказал о моей вине в гибели Ларкиан.

Батразд, в порыве праведных чувств или преследуя свои не известные пока мне цели, тут же объявил, что аланы не хотят иметь дело с похотливым каганом, поправшим священные законы гостеприимства, потому они больше не будут союзниками гуннов. И, как это полагается у степняков, без объявления войны, под покровом ночи, аланы, объединившись с сарматами, напали на лагерь Сакмана.

Но Сакман, предупрежденный о встрече Батразда с Асфандиром, насторожился и выставил усиленные караулы, которые сумели вовремя предупредить спящих воинов канглы о нападении. Благодаря чему отрядам Сакмана почти удалось разгромить аланов и сарматов. Но тут появились гузы, которые ударив в спину канглы, остановили преследование разбегающихся в панике аланов и сарматов. Бегущие, увидев, что гузы обратили гнев Сакмана на себя, развернули коней и попытались покончить с ним и его воинами взяв в клещи. Но не согласованность действий его врагов, спасла канглы и кыпсаков от сокрушительного поражения. Сакман с остатками своих войск, забыв о совсем недавно захваченной столице гузов, отступил к Таразу.

Токар начал преследование Сакмана. Но вождя гузов не поддержали ни Батразд ни Асфандир, которые в сражении с канглы понесли большие потери и пытались уговорить Токара остановить преследование, аргументируя это тем, что для защиты Тараза каган Богра оставил много воинов.

Но Токар, окрыленный победой и перспективой отомстить мне, разорив Тараз, заявил, что его гузы легко расправятся с Сакманом и саками, совершенно забыв, что только недавно без оглядки бежал от него. При этом возгордившись от того, что спас Батразда и Асфандира от неминуемого поражения, потерял остатки здравомыслия и в грубой форме рекомендовал аланам и сарматам поскорее укрыться за спинами своих жен, потому как, разгромленные им канглы и саки могут запросто перебить таких трусов как они, а доблестных гузов в этот раз может не оказаться рядом, так как они будут заняты разграблением Тараза.