Чтение онлайн

– Вовка! Прекрати обниматься! Я смотрю, ты ей уже левое ухо изжевал поцелуями. Хватит копытом бить о землю, словно бизон. Хлюдов, ты вытаптываешь вокруг себя почву. Мне стыдно будет появиться в этом доме.

– Отстань. Не видишь, девушка не ухожена, не обслужена, не обласкана своим летчиком. Она нуждается во мне, как цветок в пчелке. Я ее сегодня непременно опылю раза три!

– Наглец!

– Успокойся. Ввожу в курс дела: Ирина пригласила меня к себе в гости. Муж сегодня ночью полете, то есть в отлете. Вернее в полном пролете.

– Он утром вернется и отправит тебя в последний полет, в штопор, с четвертого этажа. Учти они живут недалеко от аэропорта.

– Ерунда. Гусары любят риск! Я уже договорился обо всем. Сейчас допиваем ром и идем к ней. Ребенок ее, заночует у свекрови.

– Договорился он обо всем! А со мной договорился?

– А ты то тут при чем? Ты что сваха? Сводник?

– Дурак! В том-то и дело, что вот это свекровь, а не у мать. Эта радушная бабуля - свекровь! Ты нагадишь, наследишь, а со мной разговаривать перестанут. К тому же, а где ты предлагаешь мне болтаться всю ночь? На вокзале куковать до утра?

– А чего болтаться? Езжай в Педжен.

– Как же я до него доеду? Денег-то у нас больше нет. Проездные документы выписаны на твое имя.

– Вот черт! Навязался на мою шею. Хомут! Расслабиться мешаешь.

– Это я-то мешаю? Я тебя сюда привел, накормил, обогрел, с Иркой, дурой длинноногой, и бесстыжей, познакомил! И я же ему мешаю!

– Никита, признайся, ты мне просто завидуешь. Хотел бы оказаться на моем месте? Ответь!

Ромашкин промолчал, а Хлюдов задумчиво посмотрел на него и спросил:

– Слушай, интересно, а может она и тебя в гости пригласит. Втроем будет еще веселее. Не пробовал ни разу? Спроси у сестрицы согласия.

– Вовка ты пошлая и наглая морда. Сам спрашивай, - ответил Ромашкин и нахмурился.

– И спрошу!
– хохотнул капитан.

Свекровь Любовь Ивановна из своего угла за столом наблюдала с явным неудовольствием за Хлюдовым и поведением снохи. Ее лицо становилось все более хмурым. К окончанию вечера, оно отражало целую гамму бушевавших в душе страстей. Она метала в мою сторону молнии, а на Ирину подчеркнуто не глядела. Ромашкин почувствовал, что наступает кризис в свойских отношениях, и тонкий лед родственности треснет. Он встал и объявил:

– Любовь Ивановна! Спасибо за гостеприимство, но нам с Володей пора. Поезд скоро. Наверное, автобусы уже не ходят. До вокзала добираться долго. Тетка засуетилась и радостно принялась предлагать выпить на счастливую дорожку, на прощание.

Обрадовалась, старая, нашему отъезду, захлопотала, - подумал лейтенант.

– Ребятки заезжайте, заходите в гости. Никитушка, не забывай нас, щебетала громко хозяйка дома. Но в сенях прошептала на ухо лейтенанту:

– Чтоб ноги этого капитана больше не было в моем доме. Я этой вертихвостке, шею намылю, а ты приятелей к нам боле не води!

Ирина тоже сняла плащ с вешалки и громко сказала, адресуя, свекрови:

– Я думаю, мы на последний троллейбус успеем. Поеду домой. Славик возможно вернется утром из полета.

Женщины скрестили взгляды, острые как рапиры, сверкнули ими словно клинками, укололи друг друга и разошлись. Ирина выскользнула на улицу мимо Никиты, слегка коснувшись его бедром и больно ущипнув лейтенанта за ягодицу.

Хлюдов громко произнес:

– Премного благодарю! Честь имею! Приятно было познакомиться с уважаемым семейством. До встречи!

Он картинно приложил три пальца к козырьку фуражки и лихо щелкнул каблуками. Эхо последней фразы еще стояло в комнате, а Володя уже брел под ручку с Иркой по тенистой аллее.

– Никитушка! Увези его в свой гарнизон, от греха подальше! Прошу тебя!
– запричитала хозяйка, предчувствуя беду.

– Любовь Ивановна! Виноват. Черт меня дернул привести этого шалопутного гостя!
– произнес, извиняясь Ромашкин.
– Обещаю, что сейчас же отправлю его трезветь на вокзал.

Он чмокнул тетку в морщинистую щеку и выбежал на крылечко. Моросил мелкий теплый дождь. Февраль называется! Обдуваемая легким ветерком, голова мгновенно посветлела, а мысли приняли стройность.

Надо что-то предпринять, чтобы не разрушить только недавно налаженные хорошие отношения с родственниками. Вовку нужно остановить. А как? Хоть связывай или ноги ему ломай. Хобот встал, и голова не думает!

Ромашкин догнал хихикающую парочку и громко произнес: - Вовка! Через пять минут отходит последний троллейбус.
– Побежим - успеем.

Ирина сморщила нос и произнесла:

– Ребятишки, а может пойдемте ко мне в гости? Посидим, кофе попьем, шампанского, музыку послушаем, шведскую АББА. Люблю этих шведов. Затем потанцуем? И так далее...

– Нет! Надо ехать!
– отказался Ромашкин.

– Ну что за бестолковый дурила?!
– воскликнул Хлюдов.
– Ирочка, постой минутку в одиночестве я сейчас с тупым лейтенантом потолкую.

Капитан схватил Никиту за руку оттащил в сторону и яростно зашептал на ухо:

– Чудак человек! Ему о шведской музыке толкуют, на троих, а он упирается! Никитушка! Я нашу проблему уже решил. Со мной переспать она давно согласна, а я верхним чутьем чую, даст и тебе! Видишь обоих в гости приглашает. Застоялась. Муж- летчик, летает в одну сторону, она летает в другую сторону, а вместе не совпадают. Муж только ест и спит. Поехали к Ирке домой!

– Нет!
– решительно произнес Ромашкин.
– Тетка змеей шипела на меня. Если не уедим, мне сюда дорога заказана. Еще и моему деду нажалуются.

– Дурачок! Какой к черту дед! Такая колоссальная девка в гости зовет! Ты взгляни, с ней же работы непочатый край! Один, думаю и не потяну! Лови счастливый момент. Лично я уже созрел.

– Дозреешь и перезреешь в поезде. Я сказал нет! Никуда не пойдешь. Валяй домой, к жене! Вовка, сейчас дело дойдет до драки, учти! Ну, что за любовь втроем? Глупости одни. Не хорошо...

– Эх ты, дикарь! Сибирская глухомань! Втроем самое то! Еще лучше вчетвером, пара на пару, со сменой. Но ничего, будешь на подхвате, на разогреве. Я тебе даже пальму первенства уступлю.

– Вовка! Я же сказал нет! Домой! В Педжен!

Ромашкин оттолкнул Хлюдова в сторону, сделал шаг к стюардессе и, глядя, в пьяные, томные глаза Ирины сказал:

– Извини, Ирочка, но мы все ж таки уезжаем. Дела! Служба! Не хочу конфликта с твоей свекровью.

– Эх, ты дурачок!
– рассмеялась она в ответ.
– Упускаешь такой шанс... Ну и ладно, не больно вы мне нужны. Без вас обойдусь. По-о-одумаешь! Отправляйтесь в свою глухую дыру.