Чтение онлайн

– Нет, только бодрствовать, иначе проспим до пограничного Серахса. Будем взбадривать организмы ромом!

Никита оглядел соседей-попутчиков. Компания кавказцев сидящих напротив, не внушала оптимизма и спокойствия. Они о чем -то постоянно горланили, ежеминутно ругались, и суетились. Их угрюмые физиономии не внушали оптимизма. На краю полки сидел громила с бычьим торсом и могучими волосатыми руками. Каждый его кулак был величиной с голову годовалого ребенка. Рядом был высокий красавец-джигит, с щегольскими усиками и спортивной фигурой. Пара мужчин напротив их, была послабже, но если бы завязалась драка для толпы и суеты, в качестве бойцов и они бы сгодились. Один был мужчина средних лет, другой совсем юнец лет восемнадцати. Этот оказался самым горластым и суетным. Из-за стенки соседнего купе выглядывали два "дедка", пенсионного возраста. Вот и хорошо, - подумал лейтенант. Может в случае конфликта, будут утихомиривать своих беспокойных, горячих, молодых соплеменников.

Громила оглядел офицеров тяжелым неприятным взглядом, от которого у Ромашкина похолодела спина. Хлюдов усмехнулся и налил порцию рома в стаканы. Второй стакан он выпросил у проводника.

– Будем здоровы!
– произнес Володя, демонстративно и вызывающе глядя на кавказцев, а затем медленно с наслаждением, выпил до дна содержимое.

Челюсти гиганта сжались, желваки на щеках зашевелились, подбородок стал еще более твердокаменным, квадратным, и угрожающим, бугристый рельеф мышц пришел в движение. Демонстративное и вызывающее распитие рома ему было не по душе.

Капитан Хлюдов - же, нагло посмотрел на громилу и спросил:

– Ну чего уставился? Выпить хочешь?

– Хочу, - коротко ответил гигант. Взгляд его стал враждебным и колючим.

– Вы кто? Осетины?
– спросил Ромашкин.

От этого внезапного нелепого вопроса, громила опешил. Он никак не ожидал, что русский офицер его нацию отличает от остальной разноплеменной толпы инородцев. Обычно как говорят: кавказец, абрек, чурка, да урюк...

– Да, я осетин!
– гордо произнес великан.
– А ты как об этом узнал?

– По запаху, - громко рассмеялся Хлюдов.

– Балбес! Не обращай на него внимания, дружище, капитан шутит! По разговору, по лицам, - ответил Никита, сглаживая грубую шутку товарища.

– А ты что, знаешь, наш язык?
– просветлел в лице гигант, моментально превращаясь на глазах из опасной гориллы, в человека.

– Не совсем, - схитрил я.
– У меня многие друзья были осетины.

– Выпить, наверное, хочешь?
– развязно спросил пьянеющий на глазах Володя.

– Хочу, - ответил громила.

– А, нэту!
– усмехнулся, отвечая с акцентом, Володя.
– Лишнего нэт ничего.

Он разлил по стаканам остатки рома из первой бутылки, и достал из дипломата другую.

– Ого!
– воскликнул здоровяк, восхищаясь, зацокал языком, и что-то быстро пробурчал соплеменникам. Те бурно начали обсуждать, какое -то его предложение, кидая на офицеров угрюмо-недобрые взгляды.

– Можем одну купить!
– наконец произнес гигант.

– Ничего не продадим!
– сказал, как отрезал Володя.

– Ну, давай тогда сыграем на вашу бутылку!
– предложил осетин.

– В карты с незнакомыми не играю, - ответил Никита за обоих.

– Нет. Не в карты. Будем бороться на руках. Если выиграете, мы бежим за бутылкой водки в вагон-ресторан. Если нет - ваш ром, станет наш!

Старики выглянули из-за переборки, что-то быстро "чирикнули", но гигант успокаивающе извинился перед ними. Затем он вновь обратился к пьющим:

– Ну что, офицеры испугались?

– Мы?
– возмутился Володя.- Нисколько. С кем бороться? Кто соперник?

– Со мной, - расплылся в наглой, широкой улыбке огромный осетин.

– Да хоть и с тобой, мне один хрен. Давай!

Ромашкин схватил за рукав начавшего снимать шинель капитана.

– Володя! Одумайся! Ты ведь пьян! Поборят.

– Меня? Да ни за что! Я в этом деле мастер. Бороться мое любимое занятие, - успокоил Володя и шепнул.
– Я знаю несколько хитростей и искусных приемов. Не боись!

Хлюдов сбросил с себя шинель и скомандовал:

– Расступись молодежь!

Капитан уверенно уселся за столик к осетинам. Угрюмый гигант устроился напротив Володи. Они крепко взялись за руки, обхватили ладонью ладонь друг друга.

– Командуй Ромашкин!
– скомандовал капитан.

– Раз, два, три, начали!
– дал старт Никита.

Хлюдов напрягся, надулся, покраснел и задрожал всем телом. Гигант тоже напрягся, глаза выкатили из орбит, налились кровью. И минуту не продержался Володя, как его рука рухнула на стол.

– Черт! Бляха...!
– злобно рявкнул Хлюдов.
– Однако я видимо, не размял руку, не подготовился к схватке.

Никита разочарованно поглядел на капитана и отдал кубинский ром осетинам. Те, радостно заворковали, а молодой в восторге, даже пустился в пляс.

– Ромашкин, доставай последний "пузырь", - скомандовал Хлюдов.
– Будем бороться еще!

– Вовка! Ты что офонарел?
– возмутился Никита.

– Успокойся! Сейчас правую руку разомнешь, и я с ними обязательно справлюсь.

Далее бороться вызвался средний брат, худой, но жилистый молодой мужчина. Под громкие крики кавказцев он сел за стол, бурно и резко атаковал капитана, но в следующую секунду молниеносным рывком был повержен Володей.

– Вах!

– О-о-о! У-у!

– .....!!!
– выругался по-русски, гигант, протянул Никите недавно завоеванную бутылку обратно, и грозно произнес:- Еще хочу бороться!

– Давай, я не против!
– согласился Хлюдов.
– Никита массируй руку опять.

Ромашкин принялся яростно растирать и теребить мышцы капитана.

– Володя, может не стоит? Проиграешь.

– Просто так выйти из игры без драки все одно не получится, не дадут. Будем соревноваться. Я только вошел во вкус. Смотри и учись!

Противники уселись друг напротив друга, напряглись и через минуту, о чудо, рука гиганта вдруг поплыла к столику и бессильно рухнула на него.

– У-а-а!
– завизжали горцы.- Ай-яй!

– О-о-о!
– воскликнул восхищенно, удивленный громила.
– Меня давно нэкто нэ мог завалить! Как ты сумэл? Эдик бэги за бутылькой!
– Живо!

Он сунул десятку в руку гонца и забормотал на родном языке. В борьбу вступил средний брат. И он проиграл состязание. Едва молодой прибежал с бутылкой, как вновь умчался за водкой.

Наконец гигант поборол Володю, и одна из бутылок возвратилась к осетинам. Молодому, видимо, надоело сновать между купе и рестораном, кровь и азарт в нем тоже бурлили. Юноша бросил вызов на состязание. Братья зарычали парня, но Хлюдов сказал: