Чтение онлайн

– Если я скажу, что вы похожи на молодую кельтскую колдунью, то для вас это не будет новостью, - сказал Боксон.
– Поэтому расскажите мне о вашей новой картине. Вы ведь - художник, не так ли?

Она с интересом посмотрела на Боксона и ответила:

– Об этом нетрудно догадаться по синему кобальту на рукаве. Может быть, вы придумаете что-нибудь пооригинальнее?

– Вы зашли в клуб и сразу отправились к бару - следовательно, вас мучает жажда. Как насчет ирландского пива?

– Именно ирландское?..

– В Шотландии, наверное, есть неплохие пивовары, но все же им лучше удается виски. Или вы предпочитаете минеральную воду "Виши"?

– А разве здесь есть минеральная вода?
– спросила женщина.

– Есть!
– ответил Боксон.
– Причем - именно французская "Виши". Мне случалось бывать в Париже, там я привык к этому полезному напитку...

– Забавно, мне ещё никогда не предлагали выпить минералки!
– она улыбнулась.
– Но я, пожалуй, возьму чай...

– Два чая, пожалуйста!
– попросил Боксон бармена.
– Позвольте вас угостить...

– С молоком!
– добавила художница.
– Простите, но свои заказы я оплачиваю сама.

– Меня зовут Чарльз Боксон.

– Джулия Вуд!
– она протянула руку.

Боксон осторожно пожал её пальцы, но она вдруг задержала свою ладонь в его руке.

– У вас на руках мозоли, вы - яхтсмен?
– спросила она.

– Нет, просто в последнее время мне приходилось подолгу перетаскивать разные железные предметы...
– засмеялся Боксон.

(В Гватемале главным боевым инструментом Боксона был американский крупнокалиберный пулемет "Браунинг М-2", его вес в снаряженном состоянии около 60-ти килограммов. В походе, для перевозки этого оружия и патронов к нему, партизаны выделили двух осликов, но в бою быстрота маневра всегда осуществлялась переноской на руках, и чаще всего - бегом. Подобные упражнения, в сочетании со скудным партизанским рационом, очень способствовали укреплению мозолей на ладонях - совсем как у шахтеров и дорожных рабочих.)

– Видимо, такова специфика вашей работы?

– Почти что так, но на сегодняшний день - я безработный!
– сознался Боксон.

– Неудивительно!
– сказала Джулия.
– Я за последний месяц тоже не продала ни одной картины.

– Что, на рынке живописи очередной спад?

– Скорее, подъем, но не в моем жанре.

– А на чем вы специализируетесь?

– На своем настроении!..

– И какое же у вас сегодня настроение?

– В синих и оранжевых тонах...
– неожиданно грустно сказала Джулия.

– Наверное, это будет красиво...
– предположил Боксон.

– Наверное...
– она вздохнула.
– В галерее "Шеллстоун", на Эбби-роуд, выставлено несколько моих картин, приходите посмотреть...

Они молча пили чай, потом Джулия спросила:

– На вас очень дорогой костюм и загар из Сен-Тропе, это нынче модно среди безработных?

– А разве загореть можно только на Ривьере?
– улыбнулся Боксон.
– Говорят, на побережье Ла-Манша тоже бывают солнечные дни...

– Бывают, но у ведь вас тропический загар, разве нет? Я - художник, цвет воспринимаю на уровне оттенков - в Англии так ровно и глубоко не загореть...

Боксон развел руками:

– Если откровенно, то несколько последних месяцев я действительно провел в Центральной Америке.

– Меня радует, что вы не называете конкретную страну, следовательно, мне не придется выслушивать рассказ о ваших заграничных впечатлениях - вернувшиеся из круизов иногда бывают так занудны...
– Джулия отставила пустую чашку и выложила на стойку деньги за чай.
– Простите, меня ждут друзья...

На сцене поочередно импровизировали два саксофониста, ритм задавал барабанщик, демонстрирующий особую виртуозность, контрабасист пытался вплести в общую мелодию гудение басовых струн и весь этот музыкальный ковер оказался отменно хорош.

– Скажите, Джулия, - спросил Боксон.
– вы часто здесь бываете?

– Примерно раз в неделю, а что?

– То есть, если я буду приходить сюда каждый вечер в течении недели, то однажды обязательно встречу вас?
– снова спросил Боксон.

– Да, наверное!

– Когда вы сочтете возможным принять мое приглашение на ужин?

Она пожала плечами:

– Когда у меня будет нужное настроение...

Боксон смотрел как она шла между столиков - в мокасинах у неё была мягкая походка, как у кошки - независимая и уверенная в себе. Наверное, это нелегко быть уверенной и независимой, когда за последний месяц не продано ни одной картины...

– Кто этот парень?
– сверкая глазами от любопытства, спросила Джулию её подруга; они стояли у зеркала в дамской комнате джаз-клуба.

– Чарльз Боксон.
– ответила Джулия, поправляя силуэт губ.
– Больше я о нем ничего не знаю.

– Спроси у Барни - они точно знакомы, шептались о чем-то почти час...

– И что тебе сказал Барни?
– спросила Джулия, понимая, что подруга уже все успела разузнать.

– Барни сказал...
– подруга сделала многозначительную паузу.
– Барни сказал, что с этим типом он познакомился в парашютном клубе! Представляешь толстяк Барни прыгает с парашютом!

Подруга визгливо хохотнула.

– Не смешно, - серьезно сказала Джулия.
– Барни был десантником во французском Иностранном Легионе.

– О, тебе опять повезло!
– ехидно сказала подруга.

– Да, особенно если учесть, - Джулия вытерла губы салфеткой и швырнула помаду в сумку, - что в этот чёртов Легион набирают отребье со всей Европы!..

4

Барни Кифф не позволил Боксону скучать в одиночестве - две симпатичные девчонки в затертых до белизны черных кожаных куртках радостно присоединились к двум бывшим десантникам, лихо пили пиво, жаловались на невообразимую скуку в "этой заплесневевшей пещере", предложили прогуляться куда-нибудь ещё. Барни отказался, сославшись на работу, Боксон указал на свой костюм: "Меня же неправильно поймут уже в метре от порога".