Harlow Hemmings
Шрифт:
Смит почувствовал мою тревогу и повернулся к матери.
– Стефани, тебе нужно остановиться. Это не то место и время, чтобы говорить о таких вещах, - решительно сказал он.
– Нет, Смит, я должна сказать это вслух хотя бы один раз в моей жизни, - ответила она, повысив голос.
Мама встала и посмотрела прямо мне в глаза. Горе и боль были написаны на ее лице.
– Я никогда не хотела тебя. С тех пор, как ты стала частью этого мира, ты была просто ее заменой. Я любила тебя, потому что ты похожа на Ханну, - выпалила она, и я побледнела. – Ты не должна была родиться, и ты не должна была остаться в живых.
Эти слова ударили меня с огромной силой и потрясли до глубины души. Во время своих пьяных тирад мать бормотала, что любит меня потому, что я похожа на Ханну, но я винила во всем алкоголь. Сейчас решительность в ее голосе была сокрушительной.
Я знала, что мы с мамой никогда не были лучшими друзьями и не имели нормальных отношений матери и дочери, но, черт, я одна вела домашнее хозяйство. Я следила за тем, чтобы наши счета были оплачены. Я всегда инструктировала персонал. Когда мама была пьяной, я заменяла ее на мероприятиях, на которых ее присутствие было необходимо. Я посещала благотворительные вечеринки и общественные пикники. Я разговаривала с ее потенциальными клиентами и спонсорами. Я прикрывала ее спину, в то время как она использовала бокал со спиртным как оружие против своих демонов.
Я не заслуживала, чтобы она от меня отказалась.
В этот момент я чувствовала себя настолько слабой и одинокой, что не могла составить связное предложение. Слова мамы буквально душили меня.
– Хорошо, мне надоело слушать это дерьмо, - рявкнул на нее Смит. – Мы не нуждаемся в твоем спектакле, Стефани. У нас есть более важные вещи для обсуждения.
Он наклонился, чтобы поцеловать меня в лоб, вытирая мои слезы. Исходя от него, этот поступок был довольно странным. Если мама всегда была отстраненной, то мой отец просто вечно отсутствовал.
– Я думаю, мы должны быть благодарны, что по крайней мере одна из наших дочерей осталась жива.
Мама открыла было рот, чтобы что-то сказать, но Смит толкнул ее обратно на место и оборвал.
– Я слишком долго выслушивал твои истеричные тирады, моя дорогая, - вскипел он. – Ты никогда не знала Ханну – да хранит ее Бог, где бы она ни была сейчас, - как ее знал я, и я не собираюсь портить твои воспоминания о ней правдой.
У этих слов был двойной смысл, и я вспомнила ссоры между ними, свидетелем которых была все лето, что жила с отцом.
Он был прав. Мама совершенно не знала Ханну. Она не знала, что Ханна выходит замуж за мужчину, только чтобы быть ближе к его брату. Она не знала, какой эгоистичной часто была Ханна.
– Мне все равно, если она олицетворяла собой зло, она моя дочь! – прошипела мама. – Она может быть мертва в этот момент, и рядом со мной никого нет!
– Харлоу и Люк все еще живы! – закричал папа в ответ, держа меня за руку; его тело было напряжено, лицо покраснело от гнева.
Мама посмотрела на меня, немного наклонив голову в сторону, и ее губы начали дрожать. Она уже смотрела на меня так раньше, но теперь я знала, что она видела вместо меня Ханну.
– Люк… – фыркнула она. – Он так похож на тебя, Смит, его никогда нет рядом, когда он нужен. А Харлоу… Ты ходишь с осуждающим взглядом, ведя себя так, словно ты знаешь все об этом мире… Я хочу назад мою Ханну! Она не может быть мертва!
Мама смотрела в пол, ее лицо исказилось от боли, и она снова начала плакать.
Смит отпустил мою руку и вздохнул, признавая свое поражение. Он сделал несколько вдохов, пока снова не заговорил:
– Просто прекрати, Стефани. Ее тело не было найдено, это означает, что она все еще может быть жива. Может быть, кто-то нашел ее и может… может быть, у нее амнезия, - с надеждой сказал он. – Может быть, она просто не помнит, кто она, но если мы продолжим поиски, мы найдем ее.
– Или может быть, она умерла. Моя малышка мертва! – продолжала плакать мама.
Отец покачал головой и повернулся ко мне.
– С меня хватит. Мы уезжаем.
Мама подняла взгляд на него.
– Смит, я не могу вернуться в тот дом. Все напоминает мне о ней.
Взгляд Смита ожесточился, и он посмотрел на нее.
– Когда я сказал «мы», я имел в виду мою дочь и себя. Как только она выйдет из больницы, она уедет со мной.
– Почему? – это было первое слово из моих уст, и мама уставилась на Смита.
В комнате повисла тишина, и отец опустил взгляд. Казалось, он обдумывает свои слова, и его лицо смягчилось. Наконец он заговорил, но тон его голоса был почти… стыдливым?
– Ты нужна мне.
– Спасибо, папа, я тоже очень скучала по тебе, - медленно проговорила я.
Я слышала, как фыркнула мама, но просто проигнорировала ее.
– Нет, Харлоу.
Его глаза избегали встречи с моими, когда он пояснил, что хотел сказать.
– Ты в прямом смысле нужна мне. Мне нужно, чтобы ты заняла место Ханны.
– Что? – одновременно спросили мы с мамой.
Я нахмурилась в растерянности, когда папа подошел к большому окну и посмотрел на улицу.
Ему потребовалось несколько минут, чтобы тщательно подобрать слова.
– Послушайте, я собираюсь быть предельно честным с вами обеими. Моя компания близка к банкротству. Мы боролись за выживание на протяжении нескольких лет, - в голосе Смита граничили стыд и горе. – Я пытался спасти ее, но уже заложил все, что у меня было. Мне нужно немного времени и, прежде всего, деньги, чтобы все исправить.
– Почему ты не продашь ее? – спросила я.
– Потому что я обещал своему отцу, что не позволю этому случиться.
– Ты и твои обещания… – презрительно прошептала мама, но отец проигнорировал ее, посмотрев мне в глаза.
– Мне нужны деньги братьев Стайлс. Они богаты, эта семья относится к потомственной финансовой аристократии, и мы были благословлены тем, что Ханна встретила их.
– Вот почему она была помолвлена с одним из них?
Я пыталась сложить воедино все кусочки этой головоломки, и у меня начала болеть голова, когда слова Ханны раздались эхом в моих ушах.
Смит моргнул от удивления.
– Нет, нет, это была просто слепая удача. Старший мальчишка, Гарри, влюбился в нее без какой-либо помощи с моей стороны. Но когда я осознал, что быть рядом с ним означает финансовое спасение нашей семьи, Ханна поняла, что нужно довести это дело до конца. Мне необходимо, чтобы мы остались на этом пути.
– Папа, я даже не знаю его. Я не могу выйти за него замуж, - мой голос был слаб.
– Я не хочу этого, и, надеюсь, ты не должна будешь сделать это, - успокаивающе сказал он.