Harlow Hemmings
Шрифт:
– Меня зовут Калум, - сказал он напряженно. – Калум Клиффорд.
Мне имя было незнакомо, а вот взгляд Гарри заледенел.
– Из Чикаго?
Мужчина кивнул, пряча глаза.
– Послушайте, я бы с радостью остался обсудить с вами мою родословную, но мы действительно должны идти, - извинялся озадаченный Калум, настороженно оглядывая меня. Кивнув нам на прощание, он повернулся, чтобы удалиться.
– Вы видели Ханну? – я больше не могла удерживать в себе этот вопрос, но мужчина в ответ лишь промолчал.
А вот у его дочери оказались другие планы - она одарила меня милой детской улыбкой:
– Мамочка, наконец-то, вернулась из больницы. Она самая лучшая мама на свете! – крикнула Джо, маша на прощанье рукой, пока Калум, увеличивая шаги, старался быстрее от нас скрыться.
Они просто растворились в толпе и, если бы Гарри не был там со мной, клянусь, я сочла бы это сном.
– Харлоу, идем, - Стайлс первым ожил после того, как мы целую вечность зачарованно смотрели в пространство. – Нам нужно ехать домой.
Я позволила подтолкнуть себя к арендованному кроваво-красному Астон Мартину, рядом с багажником которого посыльный оставил наши чемоданы. Гарри открыл для меня дверь: в прострации я послушно забралась внутрь, даже позволив ему застегнуть на мне ремень безопасности.
– Я обещаю, мы найдем способ выяснить, что происходит на самом деле, - мягко пообещал Стайлс, и тогда я подняла глаза. Не в силах вынести его расстроенный взгляд, я оставила нежный поцелуй на его губах, легко обняв пальцами точеный подбородок. Я так много хотела сказать ему… Поделиться своими страхами и сомнениями…
Но так и не смогла найти нужных слов.
В бессилии моя рука упала с его лица.
– Знаю. Я верю тебе, - и с этими словами я отвернулась.
Нерешительно прикрыв дверь, он сгрузил наш багаж в машину, прежде чем завести двигатель и тронуться с места.
Я молчала все то время, пока он выбирался из нью-йоркских пробок. Постоянные сигналы автомобилей и рев сирен вызвали у меня приступ сильной головной боли, так что я закрыла глаза, откинувшись на спинку кресла. Слыша, как Гарри громко проклинал дорожное движение, я могла с ним только согласиться. Казалось, что пешеходы напрочь игнорировали светофоры и, сделав недовольные лица, смело шагали через дорогу, отчего машины, резко дергаясь и визжа шинами, останавливались перед ними.
Через несколько часов шумный город, наконец, остался позади, а я чувствовала себя утомленной и одновременно гордой, что Стайлс смог избежать аварии.
– Мы должны где-нибудь остановиться, - прохрипела я, нарушая тишину после долгого молчания.
– Ты голодна? – с беспокойством спросил он, мягко накрывая мою руку своей ладонью.
– Нет… да. И мне нужно в туалет, - невнятно бормотала я, все еще ошеломленная открытием, что у Ханны есть дочь.
При первой же возможности Гарри свернул к придорожному кафе.
– Я принесу нам кофе, - тихо сказал он, и я просто кивнула, прежде чем направилась в сторону туалета.
Сделав все свои дела, я встала перед зеркалом, моя руки. Оттуда на меня смотрел призрак с вытаращенными глазами, бледным лицом и дрожащими губами. А в голове до сих пор навязчиво крутилось одно и то же: откуда Гарри узнал о ребенке Ханны? Как сестра могла держать это в секрете?
Я не могла поверить своим глазам, вспоминая моменты с Калумом и Джо на стоянке.
У меня есть племянница.
Милый, невинный ребенок вброшен в игру безрассудных людей.
И новая волна, атакующая разум: c каких пор Гарри знал о девочке и почему не рассказал о ней мне? Почему?!
Тут в дверь тихо постучали, и внутрь заглянула женщина с эмблемой Starbucks’a на фартуке.
– Гм, извините, что беспокою, но Ваш бой-френд попросил меня узнать, все ли с Вами в порядке, - робко оправдалась она.
– Конечно, - я вымученно улыбнулась, и, вытерев руки бумажным полотенцем, вышла из комнаты вслед за женщиной, чтобы тут же оказаться в объятиях Гарри. На секунду я зажмурилась, глубоко вдыхая его запах и, позволяя себе, хотя бы на мгновение, поверить, что все будет хорошо.
– Я беспокоился за тебя, - прошептал он, опалив горячим дыханием мои волосы. В его руках было так уютно, что хотелось никогда не покидать их. Мне стало зябко, когда Гарри, наконец, меня выпустил из объятий, нежно глядя в глаза и держа за руку.
– Ты замерзла, - объявил он, направляясь к нашему столику. – Но я купил нам кофе. Не знал, что ты хочешь съесть, поэтому скажи мне, и я принесу.
Я взглянула на него, понимая, как мало мы ещё знаем друг о друге.
– Никогда не упущу возможность съесть что-нибудь недиетическое, например, пончики, - я едва сдерживала улыбку, и он удивленно повел бровью.
– С каким вкусом?
– Мне все равно, лишь бы они были покрыты шоколадом, - улыбнулась я. – Ах, да, еще я хочу горячий кофе.
– Хорошо, тогда можешь взять мой завтрак, - Гарри весело улыбался, когда мы подошли к столику, а мое сердце радостно запрыгало от вида бумажного пакета с пончиками и стаканчика кофе. – Что? – спросил он растерянно, когда я замолчала, уставившись на поднос с этими сокровищами.
– Ничего, - я отпустила его ладонь и, прежде чем в его взоре смогла показаться боль, мои руки обвились вокруг его талии, притягивая ближе. – Думаю, я еще больше тебя люблю.
Тихий смех сотряс тело Стайлса, передавшись мне дрожью, отчего вмиг пересохло во рту от воспоминаний о событиях этого утра.
…Румянец на его щеках перед тем, как он достиг своего пика…
…Его тело, бьющееся в конвульсиях удовольствия…
Смутившись, я сглотнула, и, подняв голову с его груди, уже смотрела в эти красивые зеленые глаза. Боже, я снова хотела его. И хотя мое тело напоминало мне о незнакомом вторжении все ещё напряженными мышцами и неисчезнувшей тенью легкой боли …
– Я готов покупать тебе пончики каждое утро, если ты продолжишь говорить мне подобные вещи, - выпалил Гарри со сверкающими глазами, и мое сердце сделало кульбит от его слов.
Он что, только что сказал, что, весьма вероятно, намеревается в будущем провести каждое утро со мной, не так ли?!
– О нет, от твоих аппетитных кексов я бы не отказалась ни за что на свете, - поддразнила я его с улыбкой, на что глаза мужчины расширились, и с губ сорвался резкий выдох.
– Что? – встревожилась я.