Чтение онлайн

–  А меня зачем спрятала?
– спросил Рон.

–  Ты должен лежать в постели с брызглянкой, Рон! Они похитили Луну, потому что её отец поддержал Гарри! Что бы случилось с твоей семьёй, если бы они узнали, что ты с ним?

–  Но как же твои мама с папой?

–  Они в Австралии, - сказала Гермиона.
– С ними всё должно быть в порядке, они ничего не знают.

–  Ты - гений, - с восхищением повторил Рон.

–  Да, точно, так и есть, - с жаром согласился Гарри.
– Не знаю, что бы мы без тебя делали.

Она просияла, но тут же стала серьёзной.

–  Но как же Луна?

–  Ну, если они говорят правду и она всё ещё жива… - начал Рон.

–  Не говори так, не говори!
– запищала Гермиона.
– Она должна быть жива, должна!

–  Тогда она, наверное, попадёт в Азкабан, - сказал Рон.
– Конечно, если она там выживет… у многих не выходит…

–  У неё получится, - сказал Гарри. Он даже не думал о другом исходе.
– Луна сильная, гораздо сильнее, чем кажется. Наверное, уже читает сокамерникам лекции про Вракспуртов и Нарглов.

–  Надеюсь, ты прав, - сказала Гермиона. Она закрыла глаза рукой.
– Мне было бы так жалко Ксенофилиуса, если…

–  … если бы он только что не попытался продать нас Пожирателям, ага, - сказал Рон.

Они поставили палатку и устроились в ней, Рон приготовил им чай. После того, как они избежали почти неминуемого плена, даже холодная палатка казалась им домом: безопасным, знакомым и дружелюбным.

–  Ну зачем мы туда пошли?
– простонала Гермиона после нескольких минут молчания.
– Гарри, ты был прав, всё опять случилось как в Годриковой Лощине, и к тому же мы потеряли столько времени! Дары Смерти… такой бред… хотя, вообще-то, - её посетила внезапная мысль, - он ведь мог всё выдумать, правда? Он сам, наверное, не верит в Дары Смерти, просто отвлекал нас разговорами, пока не появились Пожиратели!

–  Не думаю, - сказал Рон.
– Когда ты в состоянии такого стресса, очень сложно что-то сочинять с ходу. Я понял это, когда меня схватили Охотники. Мне было гораздо легче изображать Стэна, потому что о нём я немного знал, чем изображать нового для меня человека. На старика Лавгуда оказывали такое давление, он сделал всё, чтобы нас удержать. И считаю, он сказал правду, либо то, что он считает правдой, просто ему надо было удержать нас беседой.

–  Я не считаю, что это важно, - вздохнула Гермиона.
– Даже если он был честен с нами, таких глупостей я никогда ещё не слышала в жизни.

–  Хотя подожди, - сказал Рон.
– Тайная Комната ведь тоже считалась мифом, верно?

–  Но Дары Смерти не могут существовать, Рон!

–  Можешь это повторять сколько угодно, но один всё же может, - сказал Рон.
– Мантия-Невидимка Гарри…

–  «Сказка о Трёх Братьях»– это всего лишь история, - отрезала Гермиона.
– Рассказ о том, насколько люди боятся смерти. Если бы выжить было так же легко, как прятаться под Мантией-Невидимкой, у нас бы уже было всё, чего мы желаем!

–  Не знаю, непобедимая палочка нам бы не помешала, - сказал Гарри, крутя в руках терновую палочку, которая ему сильно не нравилась.

–  Такой палочки нет, Гарри!

–  Ты сказала, что было много палочек… и эта Палка Смерти или как её там называют…

–  Хорошо, даже если ты думаешь, что Старшая Палочка существует, то что ты скажешь о Воскрешающем Камне?
– она показала в воздухе знак кавычек, в голосе звучал явный сарказм.
– Никакой магией нельзя воскресить мёртвых, всё!

–  Когда моя палочка соединилась с Сами-Знаете-Чьей, она вызвала моих маму и папу… и Седрика…

–  Но они ведь не восстали из мёртвых на самом деле, так?
– сказала Гермиона.
– Они были… вроде призраков, это не то же, что вернуть кого-то к жизни.

–  Но девушка из сказки не вернулась на самом деле, так? В сказке говорилось, что если человек умер, он принадлежит Смерти. Но второй брат всё равно видел её, говорил с ней, не так ли? Он даже жил с ней какое-то время…

В выражении лица Гермионы он увидел беспокойство и что-то неопределённое. Затем, когда она взглянула на Рона, Гарри понял, что это был страх: он напугал её разговорами о жизни с мёртвыми.

–  И этот Певерелл, которого похоронили в Годриковой Лощине, - поспешно сказал он, пытаясь объяснять более убедительно, - ты ведь о нём ничего не знаешь, так?

–  Нет, - ответила она, явно радуясь смене темы.
– Я проверяла его, после того как увидела знак на его могиле; если бы он был известным или сделал что-то важное, я уверена, он бы был в одной из наших книг. Единственное место, где я нашла имя «Певерелл» - это «Природное Благородство: Генеалогия Волшебников». Одолжила у Кричера, - объяснила она, когда Рон поднял брови.
– Его имя значится среди чистокровных семей, прервавшихся по мужской линии. Выходит, Певереллы были одними из первых семей, которые исчезли.

–  «Прервавшихся по мужской линии»?– повторил Рон.

–  Это значит, что фамилия исчезла, - сказала Гермиона, - много веков назад, в случае Певереллов. У них могли быть потомки, но их звали бы по-другому.

И вдруг Гарри осенило, в его памяти появился тот недостающий фрагмент, в котором он нашёл фамилию Певерелла: грязный старик, размахивающий уродливым кольцом перед лицом чиновника, и вдруг он закричал:

–  Марволо Гонт!

–  Что?
– хором переспросили Рон и Гермиона.

–  Марволо Гонт! Дедушка Сами-Знаете-Кого! В Думосбросе! С Дамблдором! Марволо Гонт сказал, что он - потомок Певереллов!

Рон и Гермиона явно были поставлены в тупик.

–  Кольцо, то кольцо, которое стало Хоркруксом, Марволо Гонт сказал, что на нём был герб Певереллов! Я видел, как он размахивал им перед носом парня из Министерства!

–  Герб Певереллов?
– коротко сказала Гермиона.
– Ты видел, как он выглядит?

–  Не совсем, - сказал Гарри, пытаясь вспомнить.
– Ничего особенного в нём не было, насколько мне было видно, может быть, несколько царапин. Я видел его близко, только когда оно уже было вскрыто.

На лице Гермионы начало проявляться понимание происходящего, когда она вдруг широко раскрыла глаза. Рон в шоке смотрел то на одного, то на другого.

–  Ужас… ты думаешь, это был тот знак? Символ Даров Смерти?

–  Почему бы и нет?
– возбуждённо сказал Гарри.
– Марволо Гонт был старым невеждой, который жил как свинья и беспокоился только о своих предках. Если кольцо передавалось веками, он мог и не знать, что это была за вещь. В доме не было книг, и поверьте мне, это был не тот человек, который стал бы читать сказки детям. Ему бы очень понравилось считать эти царапины гербом, потому что быть чистокровным - всё равно, что быть королевских кровей.