Чтение онлайн

Молли вздохнула:

–  Да и Бабаянус тоже хорош по любому. Оставил ценный продукт на открытом воздухе. Ладно, Поттный, не дрейфь. Придём к Чмошищу, возьмём этот твой, как его, мегапургениталий, и Добро незамедлительно победит. А сейчас отбой.

Через час друзья признались друг другу: заснуть не судьба.

Собрав вещи, ребята взялись за одну из створок ворот и сообща надавили. Створка поддалась не сразу, двигалась мучительно медленно и скрипела премерзко. Наконец, она вовсе захрясла.

–  Фух, хватит!
– решила Фригидель.
– Протиснемся. Жаль, коробка с аллбибаксами не пролезет.

Пришлось бросить.

Внутри царила тьма, поэтому каждый воспользовался заклинанием "Земля-в-иллюминариум", чтобы зажечь волшебный огонёк на кончике своей палочки. Харрина кривулина слегка искрила и дымила, но работала сносно. У Молли и Джеймса огоньки были ярче, и они вошли первыми.

Когда сдавленно бранящийся взмыленный Харря пропихнулся в Обиталище, глубокий голос откуда-то сверху предупредил: "Осторожно, двери закрываются!", и ворота сами собой захлопнулись. Тут же на стенах вспыхнули вечные бездымные лампады, освещая длинный коридор. Между лампадами висели картины.

–  Вот это сервис, - пробормотал Барахлоу, гася палочку.

Харря и Молли последовали его примеру.

Они оглянулись. С внутренней стороны ворота были идеально гладкими, створки казались микроскопически подогнанными друг к другу так, что щели практически не оставалось. О ручках авторы здания, видимо, и не думали позаботиться.

–  Открывамус!
– скомандовала воротам Фригидель и взмахнула палочкой.

Заклинание отлетело от заговорённых ворот и срикошетило в голову Поттного. Тот мгновенно открыл рот. Широко.

Молли не привыкла сдаваться, она сплела более древнее, более мощное заклятье:

–  Козлятунум-ребятунум, отворитунум-отопритунум!… Вашу мать!…

Фригидель сдалась, ибо ворота остались безучастными к её чарам.

– Похоже, у нас типичный one way ticket, - резюмировал Джеймс, кивая на коридор.

Троица двинулась в глубь Обиталища, постепенно понимая: внутри оно намного больше, чем кажется снаружи.

С портретов на детей смотрели разные злые дядьки и тётьки, корчили рожи, неприлично жестикулировали и грязно матюгались.

–  Так вот ты какой, Афедрон Кафедральный!
– воскликнул Барахлоу, остановившись возле картины, изображавшей почтенного старца в мантии и парике.

Афедрон Кафедральный создал этикет, а также этику и психологию магической жизни.

–  Канай отседа, ублюдок!
– заорал на Джеймса Афедрон, размахивая кулаком.

–  Эй, этого не было в учебнике!
– возмутился Джеймс, уходя.

Примерно через час пути коридор окончился маленькой комнаткой с тремя дверями.

–  Привал, - скомандовала Молли.

Сняли рюкзаки, сели посредине комнатки…

–  Налево пойдёшь… - зевнул Джеймс.

И тут свет погас.

На уши давила гнетущая тишина, изредка прерываемая урчанием Шаурмы.

Пока джентльмены справлялись с паникой, Молли разожгла магический костёр.

–  Интересно, надолго свет вырубили?
– спросил Харря.

Джеймс сыграл бодряка:

–  Какая разница? У нас есть палочки.

Тотчас погас Моллин костёр.

Она попробовала наколдовать новый, но магия, похоже, перестала действовать.

–  Ого, - прошептала Фригидель.
– Веерные отключения, по любому.

–  Это, которые проводит РАО "ВС"?
– Джеймс что-то слыхал о них, но не помнил, что.

–  Да, Разнаглевшийся Абсолютно Орден "Высшие Силы". Наверняка Чмошище за коммуналку не платит…

Согласно социологическому допросу, проведённому Министерством Правды с применением пыток, число сторонников Большого Брата, как стойкого продолжателя дела вольтамордизма, неуклонно росло, а поголовье противников стремительно падало.

Падало оно обычно либо с обрыва, либо связанное и утяжелённое с моста.

Большой Брат любил абсолютную власть. А, казалось бы, чего её любить-то? Сидишь себе и в Недреманное Око за подданными подсекаешь. Ни отпуска, ни личной жизни. Маньяк, наверное.

Именно маниакальное чутьё нашёптывало Большому Брату: вскоре произойдёт страшное. Око разладилось: оно прогнозировало то "Возвращение Будулая" по первому, то полный крах Империи по всем фронтам. Изредка оно пылко фальцетило о смерти некоего Сталина, чаще предрекало баритоном: "Буря, скоро грянет буря!"

Рождённый ползать не разобьётся. Так считал прагматичный Большой Брат. Бабаянус очень высоко метит… Парадоксально: вместе с этим беспредельщиком могли потерпеть поражение все!

Большой Брат истово желал победы Зла в этом мире, но продолговатый мозг зудил: "Эй, парень! Твоё пребывание у власти явно подходит к концу. Победят наши - будет тебе Чистое Воплощение в хозяева. Одержит верх соперник - устроят тебе показательный процесс в Нюрнберге с заслушиванием, повешением и засушиванием. Куда ни кинь, всюду бедному Ванюшке камушки. Куй железо, Корчагин!"

–  Лимби-и-ическая система!
– матюгнулся Большой Брат, начиная ворожбу.

Сначала предстояло реанимировать Недреманное Око…

Амадеус фон Лохкарт проснулся на хладном трупе своей волчицы. Маг вскочил, брезгливо отряхиваясь и бормоча. Успокоившись, он осмотрел внимательнее тело усопшей. Получалось, он, Лохкарт, ночью выпил её кровь.

Невзирая на утреннюю прохладу, зверо-маг облился потом.

–  Я - чудовище!
– воскликнул он, намереваясь наложить на себя руки.

Но остановился. Во-первых, очень хотелось жить. А во-вторых, предстояло довести до конца дело, порученное Мастдаем. Компас тыкал стрелкой в сторону Обиталища. Лохкарт обернулся волком и потрусил за объектом слежки.

В пустыне он покинул дорогу, дабы не смущать караваны. Зной мучил оборотня, уж очень тёплой была его шкура.

За одним из барханов Лохкарт услышал причитания:

–  Бедный Горбби, плохой Горбби, неадекватный Горбби! Что ты наделал?!!! Недоглядел, недобдил… Какие организационные воздействия способны углубить и расширить масштабы раскаяния?… Ы-ы-ы-ы…

Лохкарт, вышел к плачущему эльфу-домовому, предварительно очеловечившись.

–  А где твои спутники?
– спросил он.

Горбби вздрогнул от неожиданности, поглядел на мага и разревелся громче прежнего: