Чтение онлайн

–  Уполз подлечиться, возвращаюсь, а их нету-у-у-у…

Потом эльф напросился в спутники к Лохкарту, и они направились к оазису с Обиталищем.

Мастдай Глюкообильный удовлетворённо покивал, поглаживая брюхо глобуса: его агент шёл верным путём.

–  Замутилась неплохая история, - обратился ректор Хоботаста к призраку Штирлица.
– В Обиталище произойдут важные события, и моя задача состоит в том, чтобы…

В дверь постучал острый кулачок мисс Маннис Пеннис, затем секретарша впорхнула с докладом:

–  Шеф, вас хочет видеть Бабаянус Двуликий.

–  Впускай!
– улыбнулся Мастдай, потирая руки.

Тощий мастер-маг, облачённый в парадный плащ, прямо с порога начал пылкую речь, помахивая кулаком в такт словам:

–  Господин ректор, мне срочно, архисрочно нужен отпуск! Промедление смерти подобно! Я просто обязан отлучиться!

–  Что же такое стряслось?!
– удивился Мастдай.

–  Я… я женюсь!

–  Опаньки!… - выдохнул Мастдай, падая в кресло.

Ректор был поражён, он даже не заметил, как смахнул со стола книжку Викториуса Пелениума "Деникин и Полнота", которую любил изредка перечитать.

–  А что?
– нахмурился Двуликий.
– Любви все возрасты покорны! Мастдай, я вам так скажу. Любовь зла - полюбишь и козла. Любовь добра - полюбишь и бобра. Любовь - она разная. Главное, чтоб не заразная.

–  Э… Кто бы спорил, дружище? Я - за! Поздравляю!
– Мастдай встал и, схватив мастера-алхимика за руку, принялся трясти её с частотой около тысячи семисот мегагерц.

Через полминуты ректор остановился, смахивая слезу умиления.

–  И кто же счастливица, коей достаётся такой… такой… клад?

Бабаянус потупил взор и застенчиво произнёс:

–  Алисия Сильверзнёва.

–  Алисия Селезстоун?
– переспросил ректор.

–  Нет, Сильверзнёва, - поправил Бабаянус.
– Наша прошлогодняя гостья из Будущего.

–  Да-да-да, припоминаю, - сощурился Мастдай.
– И даму, и её деревню. Да, Будущее. Отличное местечко. Что ж, совет вам да свекровь! Ой, то есть морк…

–  Мастдай, избавьте меня от своих каламбуров хоть ради праздника!
– взмолился Бабаянус.

–  Конечно, не смею вас задерживать! Но, надеюсь, вы помните о моём заказе, о мозговом эликсире.

–  Вернусь с женой, и будет вам эликсир!
– заверил Мастдая Бабаянус и незамедлительно телепортировался восвояси.

–  Вот тебе и Бабаянус… - промолвил ректор, потирая подбородок.

Как выразилась бы ещё одна Алиса, всё чудесатее и чудесатее…

Когда все возможные варианты ругани в адрес РАО "ВС" закончились, ребятам стало скучно и немного страшно.

–  Могу поведать античный миф о Терминарии и Робокопулюсе, - нарушил тишину Харря.

–  Нет, лучше давай про Тайсона и Холифилда, - попросила Молли Фригидель.
– Она короче и веселее.

–  Ну, слушайте…

Сошлись как-то в честном боксёрском бою витязи Тайсон и Холифилд. Уговорились сразиться не на жизнь, а на бабки.

Бьются боксёры раунд, бьются другой.

Ударил Холифилд Тайсона, и ушёл Тайсон в нокдаун по щиколотку.

Ударил Тайсон Холифилда, и ушёл Холифилд в нокдаун по колено.

Ударил арбитр в гонг, и ушли Холифилд с Тайсоном в разные углы ринга.

Так вот раунд за раундом и пролетели. Наступил решающий двенадцатый.

Изловчился Холифилд и нанёс Тайсону удар силы немереной. Ударился Тайсон оземь и обернулся на тренера своего.

Понял тренер, что богатырь слегка нехорошо себя чувствует, выкинул на ринг белый рушник, расшитый фанатками.

Тут и бою конец весел, а кто на ногах устоял - чемпион Мира в супертяжёлом весе.

–  Стоп, а где про ухо откушенное?
– встрепенулась Фригидель.

–  Ха, это же в матче-реванше приключилось, - пояснил Харря.
– В другой раз расскажу.

–  Тогда объясни, в чём мораль, - напал на Поттного с другой стороны Джеймс.

Поттный почесал нос, поправил совершенно ненужные сейчас очки и ответил:

–  А в том, что никакие бабки не стоят потерянного здоровья. Хотя…

–  Чего "хотя"? Пустая история, а мораль ты сейчас пристегнул, - отмахнулась Молли, задевая Джеймса.

–  "Амораль", хе-хе… Ладно, вот вам другой сказ, короче и с моралью, - "смилостивился" Харря.
– Было у царя три сына. Настала пора им жениться. Уговорились, как обычно, из лука стрелять. Попал старший сын на боярский двор, и женился на юной боярыне. Попал средний сын на княжий двор, и женился на прекрасной княжне. Попал младший сын в Василису Премудрую. В глаз. Насмерть… Но делать нечего: уговор дороже денег…

Все помолчали.

–  Да, этот, пожалуй, лучше, - кивнул Барахлоу.
– Но скучно всё равно.

–  Давайте тогда анекдоты травить по-новому!
– предложила Молли.

–  Гы, дустом?
– хмыкнул Джеймс.

–  Нет, вот зацени: круглое хлебобулочное изделие, изготовленное бездетной парой пенсионеров, совершило акт суицида с помощью верёвки и крюка в потолке.

–  "Колобок повесился" что ли?

–  Точно!

–  А чего хорошего-то?
– загрустил Барахлоу.

Неожиданно дали свет. Молли сотворила заклинание "Кондиционериум" и убедилась, что подул прохладный ветерок. Магия вернулась. Молли обернулась к пацанам:

–  Фу-у-ух… Когда нельзя было ворожить, я чувствовала себя, словно безденежный шмугл у Диснейленда. Словно стриптизёрша в скафандре. Словно…

–  Фригидель!
– крикнул Джеймс.
– Всё позади. Теперь вопрос в том, какую из трёх дверей выбрать.

Решили начать с левой. Дёрнули, оказалась незапертой.

За дверью была белая-белая комната с полом в чёрную клетку. Посредине стояла скамейка.

На скамейке сидел глубокий старец, облачённый в синие одежды. Даже туфли и волшебная палочка его были синими. Создавалось впечатление, что сохраняющий неподвижность маг дремал, но затянутые медитативной поволокой очи старца оставались полуоткрытыми. На плече седовласого мага восседал синий попугай.