Чтение онлайн

В день Пасхи мусульмане и христиане единым шествием направлялись к армянскому монастырю Самалу, величественному зданию на северо-востоке города посреди огромного парка. Шабушти рассказывает, что праздновал там так, что «думал, что земля — это лодка, а стены водят вокруг него хоровод». В последнюю субботу сентября все шли в монастырь Лис, также окруженный садами, а 3 октября — в монастырь Ашмана. Туда отправлялись на лодках «с бурдюками вина и певицами» и проводили там три дня под навесом «с вином и радостными лицами». В первое воскресенье поста мусульмане вместе с христианами собирались в монастыре в деревне Укбар, славившейся прекрасным вином, «где они пили, танцевали и развлекались», причем женщины веселились вместе с мужчинами. А в четвертое воскресенье все снова собирались на несколько дней у монахов Дурмалиса. В Вербное воскресенье прямо во дворце халифа процессия юных рабынь несла пальмовые и оливковые ветви. Отмечали также день святой Варвары 4 декабря, а через несколько недель — Рождество. По этому случаю устраивали иллюминацию и кололи орехи, «потому что, желая облегчить родовые муки Марии, Иосиф зажег огонь и расколол для нее девять орехов, которые нашел в седельной сумке»…

В Багдаде много играли как дома, так и в своего рода «клубах». Играли ради развлечения, но также и для того, чтобы разжиться деньгами, хотя и Коран воспрещает некоторые пари.

Скачки и поло занимали огромное место. Во времена Харуна бега устраивали на ипподроме, построенном его отцом ал-Махди и служившем также плацем для тренировки воинов. Позднее были открыты другие ипподромы, причем некоторые из них, наряду с садами, хаммамами, личными апартаментами, столовыми и пр., входили в состав дворцовых комплексов, принадлежавших халифу и принцам.

Лошадь всегда играла большую роль в жизни арабов. Ей приписывали сверхъестественное происхождение. Именно на лошади по имени ал-Бурак Мухаммед совершил путешествие в Иерусалим и вознесся на небо. Арабская лошадь имеет относительно недавнее происхождение, хотя эта порода обрела устойчивые черты около VII и VIII вв. в результате скрещивания йеменских и сирийских скакунов, а впоследствии — вливаний из региона Каспийского моря.

Сам Пророк поощрял скачки лошадей. Он установил их правила и ввел в Медине скачки с денежными призами. Его пример не мог не поспособствовать развитию конных соревнований и спортивных игр — поло, боя на копьях и саблях, стрельбы из лука верхом на коне и т. д., — являвшихся превосходной подготовкой к джихаду.

Устраивали также собачьи бега, скачки мулов, верблюдов, ослов, на которых делали ставки. Соревнования голубей при Харуне были настолько популярны, что создавали настоящую общественную проблему: некоторые спускали все свое состояние ради покупки гоночного голубя или заключения пари, несмотря на запрет последних. Стоимость одного голубя иногда доходила до 500 динаров, а яйцо стоило 1 динар. Разведение всех этих животных считалось почтенным занятием и требовало большого терпения, но могло приносить хороший доход. Согласно Джахизу, с точки зрения прибыли один голубь был равноценен наделу земли. Харун ар-Рашид любил голубиные гонки чуть ли не больше всех остальных халифов и следил за прибытием «спортсменов» вместе со всеми, кого привлекали красота этого зрелища и, еще больше, соблазн наживы.

Стрельба из лука была одним из излюбленных видов спорта, тренировкой ловкости, а также подготовкой к войне. На победителя делали ставки. Такие состязания, обычно проходившие осенью, пользовались большой популярностью, особенно если в списках участников были известные стрелки. На некоторых соревнованиях стрельба шла по движущейся мишени, на других — по неподвижной. Стрелку запрещалось переставлять ноги, и можно было лишь поворачивать и наклонять туловище. Соревнования по стрельбе из арбалета также собирали множество зрителей. Это оружие, появившееся в первые годы правления Омейядов, позволяло метать снаряды из железа, камня и даже свинца.

Не менее любимым развлечением была борьба. Она пользовалась поддержкой со стороны халифов. В частности, Амин, сын Харуна, присутствовал при соревнованиях и награждал победителей. Некоторые халифы сами были борцами, и есть утверждение, что Мутадид, живший в конце IX в., желая доказать свою силу, сразился со львом, которого убил двумя ударами меча. Во всех слоях общества любили поднятие тяжестей. Мутасим, сын Харуна, наследовавший Мамуну, однажды поднял железную дверь, весившую более 300 килограммов. Имели место также соревнования по фехтованию, бегу, и плаванию, а также регаты на Тигре.

Огромный интерес вызывали битвы между животными. На рынках продавали специальных бойцовских баранов, собак, петухов, перепелов и пр. В подобных случаях пари были запрещены, что не мешало некоторым оставлять на состязаниях все вплоть до пометок.

Империя Аббасидов, могущественное государство, не имевшее врагов, способных угрожать ему или хотя бы добраться до его городских и политических центров, стала самым процветающим экономическим образованием своего времени.

Персы, византийцы, египтяне, сирийцы, жители Верхней и Нижней Месопотамии издавна обменивались своими товарами, особенно предметами роскоши, но в ограниченных объемах. Ничто не предвещало тех мощных потоков, которым мусульманское завоевание открыло путь, а Аббасиды придали удивительный размах. Наличие общего языка, арабского, и религии, обеспечивавшей всем единство законов и жизненных правил, легкость обмена внутри империи, а также потребности обогатившегося общества заставляли самых смелых торговцев отправляться в путь по морям и континентам, а самых отважных вкладчиков, побуждаемых перспективой колоссальных прибылей от продажи экзотических продуктов, пускаться в финансовые авантюры.

Приток населения, обеспеченный быстрым расцветом империи халифа, в сочетании с прибытием многочисленных рабов и улучшением условий жизни, быстро вызывал демографический рост, какой при аналогичных обстоятельствах можно было наблюдать во Франции при Людовике Святом, в Европе после Столетней войны и в Османской империи во времена Сулеймана Великолепного. Здесь, как на Ближнем Востоке, так и в Хорасане, города стали крупными и даже огромными центрами потребления. Между этими центрами возникало множество связей, в то время как «земля вращалась вокруг Багдада» [121] .

Более 80 % населения империи жило в сельской местности и занималось земледелием. Ближний и Средний Восток занят не только пустыней. Сотни тысяч гектаров земли, обработанной и, в некоторых случаях, хорошо орошаемой — в Египте, житнице античного мира, Месопотамии с ее большими и плодородными оазисами, в долинах и на равнинах Сирии, в многочисленных оазисах и на плодородных горных склонах Ирана, — щедро обеспечивали пищей как самих земледельцев, так и горожан.