Чтение онлайн

кончины молился перед Ковчегом накануне Йом-Кипура, то

перед словами "Сказал Господь: "Я милую" обратился к Богу

с такими словами: "Владыка мира. Ты один знаешь, сколь велика

сила Твоя и сколь велика слабость тела моего. Но также знаешь

Ты: все время этими устами, день за днем, я молился перед

Ковчегом не ради себя, но ради народа Израиля. И я вопрошаю

Тебя: если так легко было для меня возложить на себя бремя

народа Твоего и нести его на своем больном теле, то разве

сложно будет тебе, всемогущему, сказать пару слов?" Затем

равви запел песню радости и громко воскликнул: "Сказал Гос-

подь: "Я милую".

ИАКОВ ИЦХАК ИЗ ЛЮБЛИНА,

ЯСНОВИДЕЦ

СТАРЫЙ УЧИТЕЛЬ

Равви Иаков Ицхак поехал как-то со своими друзьями и уче-

никами в дальний город. Была пятница, когда они доехали до

развилки дорог. Возница спросил, куда свернуть. Равви не знал

и поэтому сказал: "Пусть лошади сами идут куда хотят". Через

некоторое время они увидели дома, но поняли, что это не тот

город, куда они хотели попасть. "Я больше не равви", - сказал

Ясновидец из Люблина.

"Где же мы раздобудем пищи для субботней трапезы и най-

дем ночлег, - спрашивали ученики, - если он больше не равви?"

Денег у них не было ни гроша: у равви они не залеживались - он

тотчас раздавал их бедным.

"Пойдем в синагогу, - сказал равви.
– Кто-нибудь пригла-

сит нас на субботу". Пошли. Но равви так долго молился, что

синагога опустела. Когда посмотрели вокруг, на скамье остался

сидеть лишь один восьмидесятилетний старик. Он спросил равви:

"Куда ты собираешься идти встречать субботу?" - "Не знаю",

– ответил цадик. "Иди на постоялый двор. После я соберу денег,

чтобы оплатить хозяину расходы".
– "На постоялом дворе я не

могу встречать субботу, - сказал равви Иаков Ицхак, - потому

что там не принято произносить благословения над светильни-

ком".

Старика охватило волнение. Он сказал: "Дома у меня есть

лишь немного хлеба и вина для меня и моей старухи".

"Я не обжора и не пьяница", - сказал Люблинский равви,

и они пошли в дом старика.

Когда пришли, старик первым делом сказал благословение

над вином, а равви повторил за ним. После благословения над

хлебами старик спросил: "Откуда держишь путь?" - "Из Люб-

лина".
– "А знаешь ли ты Ясновидца?" - "Я всегда при нем".

Тогда старик дрожащим голосом попросил: "Расскажи мне о нем

что-нибудь".
– "Почему ты хочешь о нем слышать?"

Старик рассказал: "В молодости я был помощником учителя,

а Иаков Ицхак - одним из детей, за которыми я следил.

Особыми способностями он не отличался. Но позже я услышал,

что он стал великим цадиком. Каждую неделю я постился по

одному дню, стремясь увидеть его. Я ведь слишком беден, чтобы

поехать в Люблин, и слишком слаб, чтобы идти туда пешком".

– "А помнишь ли ты еще что-нибудь о том времени, когда был

учителем?" - спросил равви. "Каждый день, когда нужно было

идти молиться, мне приходилось искать Иакова Ицхака, и я никог-

да не мог его найти. Спустя много времени он появлялся, и я коло-

тил его. Но однажды я выследил его, пошел за ним и увидел, что

он сидит на муравейнике и кричит: "Слушай, Израиль, Господь

Бог наш. Господь един!" С тех пор я больше его не наказывал".

Тут Иаков Ицхак понял, что лошади привезли их куда надо.

"Это я", - сказал он старику, который от таких слов упал без

чувств. С большим трудом его привели в себя.

На исходе субботы цадик с учениками покидал город, и ста-

рик провожал их до тех пор, пока не выбился из сил, и лишь

тогда повернул обратно. Дома он лег и умер. Тем временем

цадик со своими спутниками сидел на постоялом дворе за трапе-

зой "проводов царицы субботы". После трапезы он встал и ска-

зал: "Вернемся в город и похороним моего старого учителя".

СЛЕЗЫ ПОСВЯЩЕНИЯ

Во время своих долгих странствий равви Зуся пришел в город,

где жил отец юного Иакова Ицхака. Зайдя в Дом Учения, он

повернулся к печке, чтобы помолиться, - такой у него был

способ молиться - и целиком накрыл голову молитвенным

одеянием. Но неожиданно он обернулся, огляделся и заметил

юного Иакова Ицхака всего в слезах. Потом равви Зуся опять

отвернулся к печке и стал молиться. Юноша же все плакал

и плакал. Слезы текли не переставая, и он проплакал целый час.

Иаков Ицхак все еще рыдал, когда к нему обратился Зуся. Он

сказал: "Твоя душа проснулась. А теперь ступай к моему учи-

телю, Межричскому маггиду, чтобы твой ум также проснулся".

В ДОМЕ УЧЕНИЯ

Рассказывал некий цадик: "Когда я был в Никольсбурге уче-

ником равви Шмелке, среди моих товарищей по учению был один

юноша по имени Иаков Ицхак. Годы спустя он стал Люблинским

равви. Он, как и я, был тогда уже два года женат. В Доме Учения

он сидел на самом неприметном месте. Он никогда не задавал

вопросов, подобно остальным ученикам. Никогда не смотрел ни

на кого из нас, а только на учителя. Когда же он на него не

смотрел, то устремлял взгляд в пол. Лицо его словно светилось