Чтение онлайн

– Аптекарь и не пискнет, - заверил меня Сташек, бережно убирая бумагу за пазуху и преданно таращась на пана Хенрика. Тот тяжко вздохнул и слегка махнул здоровой рукой.

– Ну что вы еще придумали, - тихо спросил он, когда Сташек вылетел за дверь. Я пожала плечами и сложила грязные бинты и тряпки в одну кучу. Подумав, добавила к куче рубашку и жилет.

– Как вы себя чувствуете?
– глупо спросила я, поднимая, наконец, глаза. Пан Хенрик слегка улыбнулся и окинул себя красноречивым взглядом.

– Знаете, панна Уршула, я как выгляжу... так себя и чувствую! Ну, может, немного получше за счет бренди.

– И как вас так угораздило, - покачала я головой, не особо рассчитывая на ответ.

– Я подтверждал свое право в Круге, - пожал он здоровым плечом и потянулся к графину, но я была начеку, и графин забрала очень решительно - по моему мнению, бренди и так был перебор!

– Пан Хенрик, бренди достаточно, - твердо сказала я, отставляя графин на тумбу.

– Отчего вы меня все время зовете паном, - вздохнул он, и облизнул запекшиеся губы.
– Я же сазу вам сказал - зовите Хенриком.

– Вы же зовете меня панной Уршулой, - резонно ответила я.

– Я от уважения, - хмыкнул он.

– А я от страха, - пожала я плечами.

– Ну, знаете, - после паузы сказал пан Хенрик.
– Это даже немного оскорбительно.

– Простите, - прошептала я.
– Я совершенно не хотела вас обидеть, пан Хенрик.

– Ох, добрые и злые боги, сдается мне, теперь вы еще больше будете бояться, правда не могу ума приложить, чего.

– Я все достал!
– радостно объявил Сташек, вваливаясь в комнату.

– Отлично, теперь достаньте мне маленькую горелку, мы с вами сделаем целебную мазь для пана Хенрика!
– сказать, что я была рада его появлению - значит не сказать ничего.

***

За завтраком я была задумчива, а Маришка как обычно - проницательна сверх меры.

– Панна Уршула, что случилось?
– без долгих экивоков спросила она, отставляя в сторону кофейник.

– Ничего, Мариша, ничего, - спохватилась я и положила ложку, которую уже минут пять рутила в руках без особой пользы.

– Панна Уршула, - укоризненно повторила Маришка, и я сдалась.

– Твой дядя, пан Хенрик, вернулся сегодня ночью. Я уснуть никак не могла, и потому услышала, как они со Сташеком возвращаются.

– Так, - кивнула Маришка и налила нам свежего кофе.

– И мне показалось странным все, и я выглянула в коридор, - созналась я, испытывая некоторую маету - мой поступок при свете дня казался теперь безрассудным, глупым и неуместным.

– Я бы тоже вышла посмотреть, что случилось, если бы услышала, - кивнула Марго, намазывая два тоста джемом.

– И выяснилось, что пан Хенрик с кем-то... дрался. На ножах.
– Закончила я, с опаской всматриваясь в лицо Маришки.

– Ого, - на миг прекратила она жевать.

– Ого?
– растерянно переспросила я.

– В смысле, как он?

– Ннеплохо, - растерялась я еще больше. - Я обработала все порезы, и мазь мы со Сташеком сварили, поэтому...

– Ну, если ваша мазь не поможет, тогда я не знаю, чем ему вообще можно помочь, - с великолепной убежденностью заявила Маришка, и я заподозрила, что она издевается.

– Мариша, - сердито одернула я ее.

– Простите, панна, - хихикнула она совершенно несерьезно.
– Мне приятно, что вы так побеспокоились о моем дяде.

– Мариша!

– Извините.
– Она все-таки, прыснула.

– Мне показалось, что он не намерен обращаться ни в полицию, ни к доктору, - поделилась я сомнениями.

– Ну, в полицию он не пойдет - это точно, - согласилась Мариша, пряча личико за кружкой кофе.

– Но если...

– Панна Уршула. ВЫ, должно быть, плохо поняли, - тихо сказала Маришка, отводя глаза.
– Мой дядя - он Король. Король Треф.

– Это... что-то значит?
– осторожно уточнила я, начиная подозревать, что мне сейчас откроется какая-то семейная тайна.

– Это значит, что он глава Дома Длинных Ножей, - пожала одним плечом Маришка.

– Прости меня, милая, а чем занимается Дом Длинных Ножей?
– решилась я уточнить, когда девушка замолчала.

– В основном - это наемники. Некоторые промышляют запретными товарами. Воры.

– То есть...

– То есть, это преступный мир, панна Уршула, - твердо и спокойно сказала Марго и отставила кружку в сторону.
– Мы в Нижнем городе, а добропорядочных граждан тут вообще мало.

– А в Верхнем?
– уточнила я.

– В Верхнем живут те, кто успешно притворяется добропорядочным, - хмыкнула девушка.
– Зологрельск дивное место, панна Уршула. С одной стороны Запретные горы, с другой стороны - Болото. Богом забытое место, в котором люди живут по своим законам.

– Неудивительно, что я так и не смогла вспомнить название того города, - подытожила я полностью удовлетворенная.

– Ох, панна Уршула, - вздохнула Маришка.
– Вы как себя чувствуете?

– Хорошо, - подумав, ответила я.
– И танцевать хочу.

– Это прекрасно, - улыбнулась Маришка. - Значит, совсем скоро придете в себя.

– Мне кажется, я давно в себя пришла, - засмеялась я, но Маришка только головой покачала.

– Вы не обижайтесь, панна... Но со стороны кажется, будто вам тем самым откатом - мозги отшибло, - выпалила Маришка, и я захохотала - не выдержала.

– Ну отчего же?

– Я вам только что сказала, что моя семья состоит из преступников, а вы говорите о том, что не могли вспомнить названия города, - вполне резонно ответила она, и я невольно задумалась.

– Знаешь, - трудно начала я.
– Это от того, что я едва не умерла тогда. И то, что казалось важным - вдруг сделалось нелепицей. На самом деле я говорю о том, что меня беспокоит. Или радует. И не хочу думать о пустом. Меня должно ужаснуть, что я оказалась в... вертепе?

– Нууу... Наверное, полгода назад вас бы это ужаснуло, - осторожно сказала Маришка.

– Может быть, - не стала я спорить.
– Но с тех пор прошло полгода. И я не хочу думать, что Януш, или Сташек - преступники. Я хочу думать о том, что Сташек посреди ночи поднял с кровати аптекаря, чтобы добыть нужную микстуру. А аптекарь от себя добавил еще один порошок - просто так, потому что пан Хенрик нездоров, а порошок - полезный в таком случае. Я не хочу думать, с кем и почему дрался твой дядя, я хочу думать о том, какой он сильный и ловкий. Я не хочу думать о том, что стало с его противником - я хочу думать о том, как будут заживать порезы на Хенрике. Я не хочу думать о том, как наши девочки проводят дни - хотя я вижу и замечаю и все эти синяки, и шепот их я тоже слышу. Я хочу думать о том, что моя наука сможет сделать их жизнь немного светлее. Добрее. Может статься, что это их шанс в жизни, понимаешь?