Чтение онлайн

– Ладно.
– Законник переводил цепкий взгляд с моего лица ниже и ниже, и чувство было довольно неприятное, хотя из разряда привычных, но забытых, и оттого неприятных вдвойне.
– ЕЕ слова достаточно.

Хенрик наклонился вперед, опираясь на стол руками, и почти прорычал:

– Это все, что нужно Законникам Нижнего города?
– я невольно дернулась и положила ладонь ему на плечо.

– Не буду злоупотреблять вашим гостеприимством, - насмешливо сказал Законник, и через мгновение комната была пуста.

Хенрик молча достал из ящика чистый стакан и налил туда бренди. Я поморщилась - что за привычка, чуть что - хвататься за алкоголь! Я бы спилась через полгода с такими нервами, как в Академии Танцев, или на Большой Сцене....

– Уршула, он вполне мог тебя узнать, - негромко сказал Хенрик.
– И тогда весть о том, что Золотая туфелька страны проводит ночи с...

– Криминальным авторитетом, - подсказала я, мне было изрядно смешно.

– Пусть так, - не стал спорить он.
– Твоя репутация...

– От моей репутации не осталось даже воспоминаний, - вздохнула я и отобрала у Хенрика стакан, в котором болталось напитка примерно на два пальца. Подумав, я допила и даже пережила пожар во рту. Хенрик смотрел на меня очень задумчиво. - После Королевского Бала. Позволь не рассказывать. Меня довольно грязно... оклеветали, скажем так. И самое обидное - все поверили. Все. Кроме Маришки, разумеется.
– Я покачала головой.
– Ну, а если тебя так заботит моя репутация - как порядочный мужчина, ты теперь обязан на мне жениться, - я картинно развела руками, подчеркивая абсурдность данного предположения. Однако, Хенрик, похоже, отнесся к моим словам серьезно.

– Мое положение главы Дома... оно исключает... брак как таковой.
– Трудно сказал он. Я тяжело вздохнула.
– Это неотступное правило. Из самых первых, нерушимых. Не заводить семью, детей. За этим следят Законники. И судьба нарушителей... очень неприятна.

– Я шутила, - призналась я отчаянно, потому как выходило, что я буквально напрашиваюсь в жены.

– И я никогда бы не захотел для тебя такой участи.
– Закончил Хенрик, и я моргнула, пока не дошло, что он имел участь жены нарушителя правила.

– А кто такие Законники?
– мы прочно обосновались на столешнице, как будто другого места не было.

– Те, кто следит за порядком и за тем, чтобы не нарушали Ночной и Сумеречный кодекс. И карает. Нарушителей.

– Вот уж не думала...
– Задумчиво сказала я, рассматривая лицо Хенрика.
– Ты меня извинишь? Я подсматривала и подслушивала.

– Извиню, - вздохнул Хенрик.
– Но больше так не делай. Пообещаешь?

– Панна Уршула!
– в кабинет ворвалась едва одетая Наталинка. - Привезли цветы и ленты! И панночка Агнесса вас зовет!

– Хорошо, я сейчас, - улыбнулась я.
– Ступай, не бегай раздетая.

– Я что-то пропустил?
– с подозрением спросил Хенрик, и я снова улыбнулась, доставая плотный лист картона с затейливой золотой вязью и тиснением.

– Можно сказать и так. Вот.

– Что это?

– Это приглашение. Почетный гость на открытии Сцены. С указанием места, времени и формы одежды.

– Я непременно буду, - серьезно сказал он, аккуратно кладя пригласительный на стол. Я поправила волосы и сделала быстрый и сложный книксен.

– В таком случае - до вечера, пан Хенрик.

– До вечера, панна Уршула, - в тон мне отозвался он, и я вышла за дверь, всем телом чувствуя его провожающий взгляд.

***

– Дамы и господа, - низкий, вибрирующий голос Маришки, усиленный волшбой, прокатился по залу.
– Мы рады приветствовать вас на открытии сезона. Вашему вниманию будет представлена эксклюзивная авторская программа, уникальность которой не вызовет ни у кого сомнений.

Я потихоньку оглядывала зал. Все места были заняты - и места были выкуплены на следующий день после появления первой афиши.

Хенрик сидел на своем излюбленном месте, с которого было отлично видно весь зал и сцену. Что-то висело между нами в воздухе, с самого утра, с того разговора. Весь день, где бы я ни была, я чувствовала его присутствие, взгляд - от которого у меня начинали слабеть колени и сердце сбивалось с ритма. Усилием воли я отогнала все посторонние мысли, и стала вслушиваться в голос Марго.

– Несравненная, неповторимая, непревзойденная, - Маришка играла своим голосом как хотела, не зря я ее в свое время практически силой заставила ходить на вокал и сценическую речь....

Оркестр взял первые ноты, и ноги сами меня вынесли на сцену, под привычный яркий свет софитов, скрестившихся на мне. Взметнулась лента волос; полосы шифона, шелка взметнулись и опали. Многообещающе пела скрипка, труба и барабан уверенно вели, вплетался в музыку саксофон. Я упивалась всем этим - музыкой, сценой, танцем светом софитов, жаром, идущим изнутри, и танец лился, тек, как будто вечно. На вечно - слишком размытое понятие. Музыка оборвалась, как бег над пропастью, оборвался и танец, лишь полосы ткани продолжали шевелиться, создавая иллюзию того, что на сцене еще кто- то есть. На самом деле я уже выравнивала дыхание за кулисами, и Маришка обнимала меня, и шептала, что это было как всегда, великолепно, но ее слова заглушал шум аплодисментов, красноречиво подтверждавших, что да - я по-прежнему могу. Могу все.

Я же из всего своего выступления запомнила лицо Хенрика - хищное, напряженное.

Быстро переодевшись, я выскользнула на место Маришки, и в свою очередь объявила следующий номер, едва не запнувшись на середине фразы. Взгляд Хенрика, который я поймала на себе, выбил у меня дыхание из груди и пересушил губы.

Пела Маришка отлично. Скупые жесты лишь подчеркивали эмоциональность голоса и бесстрастность хорошенького личика. Получив свою порцию аплодисментов, Маришка царственно кивнула публике и удалилась. Следующий танец был моих учениц, и волновалась я не меньше, чем они, хотя умом понимала, что подобная непритязательная публика - просто дар небес для начинающих танцовщиц. Так и оказалось. Публика ревела от восторга и рукоплескала, а я только головой качала, подсчитывая количество ошибок на квадратный па танца.

Вечер летел как на крыльях - девочек дважды вызывали на бис, еще три романса исполнила Марго, компания под названием "Через пень-колоду" исполняла весьма популярные песенки. О популярности я смогла судить по количеству подпевающих в зале. Наконец, вечер закончился. Януш закрыл дверь за последним посетителем и привалился спиной к створкам.

Мы с Маришкой сидели на сцене, свесив ноги, и обнимались. В зал потихоньку стягивались официанты и поломойки, с унынием оглядывая разоренный зал.