Чтение онлайн

Толпа людей уже ушла дальше, их было слышно, но не видно, так что девушка спокойно ускользнула, поправляя расстёгнутое пальто на плечах. А я остался стоять в темноте лестницы. М-да, давно у меня девушки не было, совсем раскис.

Медленно выбрался наружу и побрел к выходу из здания арены, уже в сторону гардеробной. Был настолько погружён в себя, что не замечал окружающих. В голове стоял густой туман, сквозь который пробивались обрывки мыслей. Подобный внезапный интерес с ее стороны явно неспроста.

Благодаря Гареву я знал, что Ривертонская состоит в Сфере Маны. Неужели причина в этом? Решили действовать более нагло, не так, как Лестница? Кирилл уже дважды натыкался на мою стену.

Вопрос только, а зачем я Сфере? У меня нет активной негативной позиции по отношению к простолюдинам. Даже более того, я время от времени мог помочь кому-то на занятии, в рамках учебного процесса. К тому же, мой лучший друг — дворянин. А ещё я уже дважды побил их представителя в лице Виктора. Может ли быть это спланированной местью? Или я и правда им интересен не меньше, чем Лестнице?

Сколько вопросов и никаких ответов.

Лаборатория 414 встретила меня своим неизменным строгим порядком и озоновой свежестью воздуха. На столах уже были расставлены приборы для сегодняшнего сеанса — спектральные анализаторы, кристаллы-стабилизаторы, магнитные и магические ловушки. Сам Гарев, погруженный в изучение какого-то свитка, лишь кивком указал мне на место за одним из столов.

Обычно я сразу включался в работу, но сегодня хотел обговорить свою проблему.

— Павел Сергеевич, прежде чем мы начнём, — начал я. — Мне требуется личная консультация не по учебной программе. Вы ведь не против выслушать своего лаборанта?

Он медленно поднял голову, отложив свиток, и приблизился ко мне. Его взгляд стал чуть более пристальным.

— Консультация? Разумеется. В чём суть вопроса?

— Дверь прикроете, чтобы никто не помешал?

— Разумеется, — кивнул он и выполнил просьбу.

Я же в это время положил сумку на стул, снял пиджак и закатал рукава. Специально перед приходом сюда помыл руки, так что татуировки было хорошо видно. Иногда я забывал, насколько они яркие на самом деле.

— Мне нужно расшифровать эти татуировки, — сказал я. — В учебниках ничего подобного нет, мне же нужна профессиональная оценка. У меня с собой распечатки с полным узором. Хотелось бы узнать, какого эффекта хотел добиться их автор.

Гарев приблизился без единого звука. Он принялся внимательно рассматривать узор, не прикасаясь ко мне. Руки он держал сцепленными за спиной, а взгляд постепенно мрачнел.

— Может, расскажешь, откуда это? Контекст важен, — произнес он нейтрально.

— Несколько лет назад, ещё до пробуждения дара, я напился с друзьями и на утро проснулся вот с этим.

Он укоризненно покачал головой и поджал губы в неодобрении. Затем взял какую-то линзу из ящика одного из столов и продолжил осмотр. Прошло минут десять, наверное. Он наверняка что-то понимал, иначе бы сразу признался в своём бессилии. Таким он был человеком. Потому я терпеливо ждал.

— Полагаю, ты уже обращался к обычным татуировщикам, верно?

— Да, всех в Туле обошёл, безрезультатно. Вердикт один: хоть они и магические, но сломанные и не работают.

— А ты считаешь, что они работают? — в его голосе звучал скепсис.

Вместо ответа я упёр в него тяжёлый взгляд. Хотелось сказать пару неласковых. Неужели не ясно, что я с ерундой не пришёл бы к нему? Набрал в грудь воздуха и выдохнул, после чего начал опускать рукава и застёгивать манжеты.

— Алексей, ты не подумай, что я принижаю твоего интереса. Но если мастера сказали, что это неработающий конструкт, то, скорее всего, так оно и есть.

— У меня есть все основания считать, что именно из-за них я стал магом огня.

— Сильное заявление, — ответил преподаватель после паузы. — Но это маловероятно. С другой стороны, наносить магические татуировки на не пробудившихся магически детей строжайше запрещено. Редкие исключения связаны с угрозой жизни и здоровью, в качестве экспериментального лечения. Это явно не твой случай. Человек, который нанёс тебе их, явно имел какие-то планы. Но ему или знаний не хватило, или времени закончить свою работу. Умысел у этого вряд ли был позитивным. Сам понимаешь, материалы стоят денег, да и достать их не так просто. Твой отец искал этого человека?

— Нет. Он посчитал, что они обычные, и назвал меня глупцом. Запретил сводить в качестве урока на будущее. То, что они магические, я узнал лишь несколько месяцев назад. И что как-то связаны с огнём.

Я не стал уточнять, что это распространённое вещество для артефактов отопления, а то Гарев и так не горел энтузиазмом по моему вопросу.

— В стенах этой академии специалиста в таких вещах нет. Подобные мастера, истинные знатоки контуров, есть только в Разломах. Потому что только там подобное в спросе. В городе, возможно, и найдётся кто-то. Не в академии, а среди гражданских. Ветеран, ушедший в отставку, например. Гарантии нет, но сама возможность не близка к нулю. Я поспрашиваю. Без упоминания твоего имени, разумеется. Если найдутся следы такого специалиста — сообщу.

— Я очень ценю это, Павел Сергеевич. Спасибо.

Он отмахнулся от благодарностей.

— Не стоит, ещё не за что благодарить. Кстати, думал поговорить об этом в конце занятия, но можно и сейчас.

Гарев подошёл к столу и взял одну из папок. Тонкую.

— Материалы про графскому роду Жаровых, — пояснил он. — Ничего совсем уж необычного. Яркое оранжевое пламя. У меня есть их спектральный анализ, и кое-какие ещё показатели. Как раз собирался сравнить, раз уж это твои родственники.

Он протянул папку мне, на что я удивился.

— Можно забрать собой?

— Да, если обещаешь не распространятся. Тут нет секретной информации, но лучше не афишировать свой интерес. Договорились?

— Разумеется, — с готовностью кивнул я и положил папку в свою сумку.

Впереди меня ожидали почти полтора часа скучнейших тестов, но я был готов стоически их перенести. Ведь после всё же собирался на встречу с Ольгой. Даже если это ловушка, я надеялся понять подобное заранее. Недаром же мог улавливать чужой гнев благодаря своему дару.

Кафе «Ажур» оказалось не тёмным подвальчиком, как я почему-то ожидал, а уютным, небольшим и светлым кафе с кружевными салфетками на столах и запахом свежей выпечки. В семь вечера в конце октября на улице уже была кромешная тьма, но здесь царило тёплое, жёлтое сияние ламп. На фоне звучала какая-то классика, которая не раздражала слух и не приедалась.

Я задержался у входа на секунду, оглядываясь и прислушиваясь к своим ощущениям. Никаких враждебных, острых эмоций поблизости. И всё же я быстро оценил пространство: два выхода, включая тот, через который вошёл, окна большие, но цельные. В случае чего — можно, но шумно. Лучший путь для отступления — назад на улицу, чем через кухню. Людей мало, лишь три парочки.