Чтение онлайн

Ольга сидела посередине, у окна, отчего её было прекрасно видно с улицы. Она неспешно листала глянцевый журнал. В свете лампы её волосы отливали медью, а профиль казался вырезанным из мрамора. Как римская скульптура, возвышенная и прекрасная. Она подняла глаза, увидела меня, и на её губах тут же расцвела победная полуулыбка.

— Точно в срок. Я гадала, не передумал ли ты, — её голос был томным, игривым.

Я подошёл и, не садясь, протянул ей небольшой скромный букет из трех бордовых роз. Глупая, предсказуемая формальность, но я не пришёл с пустыми руками. Этикетом местным и сам уже пропитался. Благодаря Тамбову, где бегал, искал цветы и где меня упрекали в недальновидности.

— Не передумал, как видишь, — ответил я ей.

Искреннее удивление мелькнуло в её глазах, быстро сменившись одобрением. Она демонстративно поднесла цветы к лицу, вдохнула аромат.

— Мило. И очень приятно, — она уложила розы рядом с собой на стол и поманила официантку. — Девушка, принесите, пожалуйста, вазу с водой для цветов.

Официантка тут же принесла небольшую стеклянную вазочку и приняла заказ. Ольга выбрала сырники с клубничным вареньем, я последовал её примеру. Пальто повесил на вешалку рядом.

Как только мы остались одни, её нога под столом легко, почти невесомо коснулась моей. Потом рука легла поверх моей кисти, пальцы слегка провели по костяшкам. Её прикосновения были уверенными, властными. Она смотрела на меня так, будто я был самым интересным объектом в комнате.

На удивление разговор пошёл буквально ни о чём. Об аномально тёплом октябре, потом она начала расхваливать сырники, которые нам должны принести. Поинтересовалась моим любимым напитком, блюдом. Я для вежливости тоже, как и цветами. Она выбрала бордовые розы, какие я ей и принёс.

Я начал уставать от этой бесцельной болтовни. Ольга девушка красивая, её внимание приятно. Но — всегда есть но. Она ведь не просто так мной интересовалась. Я был уверен, что это связано с небесниками, ждал подвоха, а он всё не приходил. Тогда я перевёл тему в плоскость, более близкую нашим отношениям.

— Ты знаешь, Алексей, — сказала она, запивая кусочек сырника своим кофе, — вся эта возня с титулами среди аристократии… Это устаревший и нецелесообразный фарс. Барон, граф, князь… Что это меняет внутри? Ничего. Все мы имеем нечто важное, всех нас объединяющее. Разумеется, это магический дар с высоким потенциалом. Важен именно он, а также характер, сила воли, в конце концов. С такими данными, как у тебя, можно подняться очень высоко.

Я слушал, сохраняя нейтральное выражение лица, медленно отпивая свой эспрессо. Она говорила красиво, льстиво, но суть ускользала.

— Это звучит высокопарно, — осторожно заметил я. — Не находишь?

— Как бы это банально и сказочно ни звучало, но все мы маги по крови, — она наклонилась вперед, в её глазах плескался интерес в том, что она говорила. И даже фанатичная вера, наверное. — Аристократам давно пора сплотиться, забыть старые распри между родами. И уж тем более прекратить эти родовые войны, когда целые семьи вырезаются под корень. Либо низвергаются до уровня простолюдинов, в забвение с последующей деградацией дара. Это нужно запретить на уровне всех великих домов. Мы тратим силы на борьбу друг с другом, пока… — она замолчала ненадолго и обворожительно улыбнулась. Похоже, поняла, что её речь стала слишком фанатичной.

— Пока что? Продолжай, мне интересно.

— Я рада, что смогла заинтересовать тебя. Но отвечу я тебе чуть позже. Потерпишь немного? Ведь вечер ещё не окончен. Тем более, я хочу тебя кое с кем познакомить.

Ужин прошел в таком же духе — лёгкий флирт, скользящие касания, разговоры о пустом. Она мастерски создавала иллюзию интимности, но за каждым её словом чувствовалось двойное дно. Сплошные обещания без конкретики. Мне это нравилось и настораживало одновременно. Умела же Ривертонская искусно заговаривать зубы.

Когда сырники были доедены, и подали чай, Ольга мягко, но властно обратилась к официантке:

— Позовите, пожалуйста, ко мне хозяйку. Алисию.

Девушка не проявила ни тени беспокойства — ни страха жалобы, ни подобострастия, просто кивнула и ушла. Это было странно. Обычно зовут администратора, но не хозяина заведения.

Через минуту к нашему столику подошла женщина лет сорока, с добрым, усталым взглядом. Но я сразу же понял, что она аристократка — немногим уступала моей мачехе Елизавете по внешним параметрам. На ней были блузка и юбка, из обычных материалов — я уже умел отличать такие вещи. Обычно аристократы носили что-то более качественное. С правой стороны на юбке появились первые катышки.

— Ольга, дорогая, — улыбнулась она, целуясь в щёки с моей спутницей. — Рада тебя видеть.

— Я тоже рада, что ты сегодня на месте, — Ольга ответила тёплой, почти родственной улыбкой. — Алексей, знакомься, баронесса Алисия Горнова. Алисия, это барон Алексей Стужев.

На лице женщины тут же появилась тень. Она смущенно, почти болезненно махнула рукой.

— Очень приятно, — кивнул я.

— Ой, полно тебе, какая я баронесса… Хозяйка маленького кафе, вот кто я.

В голосе я ощутил грусть, тема явно была для Алисии болезненной.

Ольга не стала спорить, лишь кивнула и перевела разговор на детей. Оказалось, старшая дочь Алисии поступила на адвоката, средний сын на следующий год метит в инженеры по холодильным системам, а младший ещё в раздумьях. Говорили о практических вещах — экзаменах, ценах на учебу, перспективах. Алисия светилась, говоря о детях, но в её глазах читалась глубокая усталость и грусть.

Спустя минут десять её телефон в кармане завибрировал. Оказалось, это супруг подъехал на машине и просил выйти. Она попрощалась с нами, ушла в административное помещение, а потом прошла мимо нас в пальто.

Я смотрел на Ольгу, ожидая объяснений.

— Горновы, — начала она тихо, следя за моей реакцией, — разорившиеся бароны. Их родовой дар — контроль температуры. Могут заморозить или вскипятить что угодно. Но дар деградирует. С каждым поколением становится слабее. Потому что они женятся на дворянках, забирая в свой род, по сути, пустые сосуды. Женщинам в таких родах сложнее всего. Если не выйти замуж в другой род третьей или четвертой женой, без достойного образования ты никому не нужна. Кроме этого кафе, у них есть маленький завод по производству рефрижераторов. Покупатели — обычные магазины, простолюдины.

В её голосе сквозило пренебрежение, но не к Горновым, а к челяди, которую приходится, по сути, обслуживать аристократам.

Она отхлебнула чай, её взгляд стал острым, а я ощутил вспышку гнева.

— Отправить своих детей в нашу академию они не могут, это слишком дорого. Дети не захотели идти даже в магический колледж, который они с трудом, но потянули бы. Родители не стали перечить. Потому что у магов с таким… низким уровнем образования смертность в Разломах заоблачная. А места в академии, на бюджетных отделениях, занимают способные таланты. Те, у кого нет многовековой истории, дара, но есть наглость и удача.