Чтение онлайн

Я вздохнул, прогоняя тяжесть.

— Здесь у меня мало связей, но я постараюсь.

— Прости, — тихо сказал он. — Я не буду заставлять тебя принимать сторону фракции. Это не должно…

— Сначала посмотрим, что можно сделать, — перебил я его. — А потом уже похороны устраивать. Хорошо?

Он кивнул и вновь поблагодарил меня. Было ба за что, конечно. В Туле я ощущал себя более уязвлённым, чем в Тамбове. Даже с Холодовым стал гораздо меньше видеться и общаться. Нужно поговорить с ним, с Кириллом, так как Гарев вряд ли что-то будет знать.

Ольга не подходила ко мне с того дня встречи в кафе. Но я не думал, что это её личная месть. Всё же, она лишь одна из пешек Сферы и далека от уровня Татьяны. Но она обязательно свяжется со мной, уверен в этом. Чтобы сделать предложение, от которого, по её мнению, сложно будет отказаться.

То, что я так долго тянул, приблизилось резко и неожиданно. Но я сдаваться не собирался, разумеется.

Я нашёл Кирилла в конце дня в пустующей аудитории на третьем этаже. Он сидел за преподавательским столом, разложив перед собой какие-то бумаги, но когда я вошёл, даже не сделал вид, что занят. Просто откинулся на спинку стула и уставился на меня с выражением, которое я уже научился читать: смесь раздражения, усталости и лёгкого сожаления. Всё же, мы с ним общались неплохо, а эмоции парень не скрывал обычно. Полагаю, чтобы больше понравиться мне, так как я ценил прямолинейность и открытость.

— Значит, ты уже в курсе, — сделал я вывод, закрывая за собой дверь.

— В курсе, — подтвердил он. — И, скажем так, ситуация… дерьмовая.

Я сел напротив, нахмурившись. Кирилл не любил ругаться, предпочитая культурный стиль общения. Так что если он так выразился, значит там действительно всё очень плохо.

— Что именно ты знаешь? — спросил я.

— Достаточно. Мельникова готовила реактивы, произошёл взрыв, пострадали трое аристократов. Те потребовали привлечения полиции, академия пошла им навстречу. Её сразу забрали, а твой друг отправился хвостиком. Поддержать, полагаю, — вздохнул он, качая головой. — Сам то он не в состоянии хоть как-то помочь. Да что там он… Скажем так, взялись за Мельникову серьёзно, комар носа не подточит. Они закрыли все бреши, тут требуется что-то не менее серьёзное в противовес. Ей светит реальный срок. Годы.

Я промолчал, давая ему продолжить. Кирилл вздохнул и подался вперёд, опираясь локтями на стол.

— Слушай, Алексей. Я понимаю, что это девушка твоего друга и сочувствую. Но Лестница не будет в это ввязываться. Дело не во фракции, как таковой, а самой студентке, её потенциале. Ради такой… никто подключать свои ресурсы не будет. Думаю, ты сам это прекрасно понимаешь.

Я молчал, потому что он был абсолютно прав — Аня действительно была посредственностью. Я и сам это говорил Васе неоднократно.

Кирилл продолжил свою неутешительную речь:

— Чтобы замять такое, нужны не просто деньги. Нужны связи в суде, нужно давление на следствие, нужно убедить пострадавших забрать заявления или хотя бы не давать показаний против неё. Это уровень, которого у меня нет. У нас в Лестнице есть влиятельные люди, но они не будут тратить свой капитал на спасение никчёмной простолюдинки, которая даже не состоит в организации. Им нужны перспективные кадры, будущие бойцы, маги, учёные. А не…

Он не договорил, но я понял. А не такая, как Аня.

Я смотрел на него и чувствовал… пустоту. Не злость, не разочарование. Просто холодное понимание. Кирилл был прав по-своему, он не обязан был помогать. Никто не обязан. Да и я сам не хотел, если быть честным.

— Спасибо за честность, — сказал я, кивнув.

Кирилл посмотрел на меня с сочувствием.

— Мне очень жаль.

— Я понимаю. И не в обиде лично на тебя или на лестницу. Скажи только, это ведь происки Сферы?

Он кивнул, прикрыв глаза.

— Все ниточки тянутся туда. Рябинов имеет нейтральный статус, но по моей информации, у него был некий долг перед одним членом Сферы, Искриным. Если что — я тебе ничего не говорил.

— Договорились, — кивнул я и вышел из аудитории.

В коридоре было пусто и тихо. Я прислонился спиной к стене и закрыл глаза на секунду. Внутри всё клокотало. Не от злости на Кирилла — он был честен, и это дорогого стоило. А от осознания, что он прав. Что я ввязываюсь в историю, где шансов почти нет. Что Аня — не тот человек, за которого стоит бороться.

Но Вася… был моим другом. Настоящим. Я не мог предать его доверия.

Я открыл глаза и оттолкнулся от стены. Нужно было думать. Искать другие пути. Раз уж Лестница не поможет, значит, придётся крутиться самому. Знать бы ещё, что именно делать.

Гарев тут бесполезен. Он просто учёный, а не политик. Да и если бы мог помочь — Кирилл бы об этом знал.

Отец… я знал, что он откажет. Уже просил за включение этой девушки в штат, даже готов был заплатить отступные — точнее, Вася бы расплатился, у него достаточно денег. Как из отложенных, так и от продажи квартиры бабушки. Если бы потребовалось, я бы добавил со своих. Но отец был непреклонен, ничто не изменится и сейчас. Тем более сейчас. Мне не на кого рассчитывать, по сути.

Ради галочки обратился к Холодову, позвонил Плетнёву. Я прекрасно понимал, что их руки не настолько длинны, попросил лишь помочь с информацией. Через пару дней стало известно, что заказ идёт сверху. Это не подкуп рядовых членов полиции, наоборот, начальство давит.

Как сказал Плетнёв, все прекрасно понимали, что такая девочка в принципе не могла серьёзно навредить аристократам. В химической лаборатории банально нечему взрываться с такой мощностью, чтобы принести вред магу. Всё лечится недорогим рядовым исцеляющим зельем. Наподобие того, которое я давал Ане во время тренировок. Но пострадавшие требовали принятия мер, на руках имели существенные доказательства, которые нельзя было игнорировать. Ни о каком примирении сторон не могло быть и речи, но только это и могло спасти девушку. Имён пострадавших никто говорить мне не собирался.

Я нашел записку под дверью, когда вернулся в комнату после ужина. Простой клочок бумаги, сложенный вчетверо, без подписи. Всего несколько слов, выведенных размашистым почерком:

«Завтра, 6 утра. Частный полигон на Мясницкой. Приходи один, если хочешь помощи в своей проблеме. Если расскажешь кому-то — пожалеешь. Н. Орлов».

Я перечитал два раза, потом сжёг прямо в ладони, пустив пепел в открытую форточку. Вася должен был прийти позже, так что я был один. Я не собирался ему хоть что-то говорить, он и так последние дни сам не свой. Чах буквально на глазах, но отказываться от девушки не собирался. Всё же, видимо, он и правда был влюблён вполне серьёзно.

Николай представился, но это ничего не значило. Существовала масса способов стереть надпись дистанционно, потому я и сжёг бумажку. Оставлять её смысла не было.

Граф Николай Орлов, жених Ольги. Тот самый богатырь, что ворвался в аудиторию и пытался меня схватить. Очень мутный тип, он меня настораживал примерно как старик Эдуард. И того и того я не мог понять, отчего ощущал опасность. Вряд ли он заказчик дела Мельниковой, но мог и помочь той же Ольге. Я ожидал, что она сама придёт выставлять свои условия. Но раз решили так, то придётся идти. Хотя бы узнать их требования стоило.