Чтение онлайн

Жесткий.

Готовы?

Тогда – получ'uте.

Если Вы увидели продукт содеянного Вашим ребенком по отношению к подаренной ему игрушке варварства и совершенного им вандализма, если Вы убедились, что точка невозвращения к исходному состоянию игрушки в процессе ее «преобразования» Вашим ребенком уже пройдена, подсядьте к нему/ей, и помогите ему/ей доломать (докромсать, докурочить) эту игрушку окончательно.

Во-первых, потому что Вы вместе с Вашим ребенком сможете это сделать более квалифицированно, чем Ваш ребенок в одиночку, а, во-вторых, для того, чтобы он почувствовал, как в песне поется, «что вдвоем вдвойне веселей».

Плечо друга – великая сила.

И остается она таковой даже при ломании, курочении, кромсании игрушки.

Попробуйте.

Если Вам поначалу эта затея и не очень понравится, то потом – когда Вы войдете во вкус – Вы ощутите радость первооткрывателя, испытываемую же, только в несопоставимо б'oльшей мере, Вашим ребенком.

Любые обвинения по поводу того, что таким образом стимулируется неуважение к труду тех людей, которые создавали, в данном случае, игрушки, не могут быть признаны состоятельными по той простой причине, что для взрослого и для не-взрослым одни и те же вещи имеют разную ценность.

Если же Вы хотите добиться, чтобы Ваш ребенок научился понимать и уважать, признавать и принимать Вашу систему ценностей, извольте понимать и уважать, признавать и принимать его систему ценностей.

По-другому – никак.

Только в такой последовательности.

Сначала – Вы понимаете своего ребенка, потом – он Вас.

Почему именно так, а не иначе?

Потому что Вы старше.

Вы – опытнее.

Вы – смеем надеяться – мудрее.

Видя Ваше стремление понимать его, ребенок и сам будет стремиться понимать Вас.

И, естественно, наоборот: Ваше нежелание понимать Другого вызывает ответную и симметричную реакцию Другого.

По отношению к Вам.

В полном, строгом и точном соответствии «эффекту бумеранга».

Как бы Вы ни заставляли своего ребенка относиться с должной почтительностью к тому, что почитаемо Вами, насильно Вам, да и никому другому этого добиться не удастся.

Единственное, чего Вы сможете достигнуть в этом направлении действования, так это смирения и покорности.

По крайней мере – их внешних проявлений.

Смирение же и покорность ребенка, иногда действительно достигаемыепри воспитующем воздействии на его сознание, становятся свидетельством не его благоприобретенной почтительности, а либо прогрессирующего его благоглупостного отупления, либо затаенного – «до поры – до времени» – стремления к мести.

Мести с отложенным сроком ее исполнения.

Как пресловутое ружье.

Мирно и благопристойно, казалось бы, висящее на стене.

В первом акте пьесы.

И оно же – обязательно выстреливающее в последнем акте.

Для каждого нормального ребенка, не успевшего отупеть от пыток воспитанием, аргументы вроде того, что: «Нельзя потому что нельзя», – или: «Так надо, потому что надо именно так», – или: «Я так сказал (сказала) значит так и будет», – даже при наличии определенного авторитета того, кто произносит такую или подобную ей ахинею, не являются и не будут являться ни необходимо, ни достаточно убедительными.

Чем больше такой ахинеи произносится, тем больше падает авторитет произносящего ее.

И это – нормально.

Ненормально – если не падает.

Восприятие ненормального в качестве нормального является прямым свидетельством аномальности восприятия.

Формирующейся и закрепляющейся в сознании ребенка (в первую очередь, главным образом, прежде всего) по вине воспитующих его.

Стремящихся подогнать под себя и сознание ребенка, и его действия.

Цель такой подгонки – сделать не-взрослого (пока еще) человека удобным для пользования им.

Отныне и «вовеки веков».

Цена такого удобства – либо убожество всей последующей интеллектуальной и эмоциональной жизни воспитуемого, либо – происходящий в нем «взрыв замедленного действия» – всегда неожиданный, всегда непредсказуемый, всегда – неп'oнятый и непонятный, а потому – пугающий («в тихом омуте черти водятся» – см. фольклор разных народов).

И, соответственно, осуждаемый.

Воспитующим.

Как сказал Марк Фабий Квинтилиан в своем трактате «Наставления оратору», («Dammant quod non intellegant»), «Осуждают то, чего не понимают».

Взрослые осуждают не-взрослых за то, чего эти самые взрослые не понимают.

Того, например, почему не-взрослые ломают, курочат и кромсают игрушки.

То, что происходит с психикой не-взрослых, сталкивающихся «лоб в лоб» с непониманием их и с осуждением их же взрослыми, можно квалифицировать по-разному.

Однако самой мягкой из возможных квалификаций будет: тяжелая травма.

Психическая.

Крайне трудно залечиваемая.

Поскольку об ее излечивании – без каких бы то ни было остаточных явлений – речь вообще не может идти.

«Счастье – это когда тебя понимают», – под этой формулой (см. фильм «Доживем до понедельника»), – пусть и корявой с точки зрения правил построения лингвистических конструкций, – готов подписаться каждый, кто хотя бы раз в своей жизни столкнулся с – по сути – трагической ситуацией его непонимания.

«Так что же, для того, чтобы избежать трагедии непонимания ребенка его родителями, им нужно разрешать ребенку ломать, кромсать, курочить подаренные ему дорогостоящие игрушки, или даже – чур нас, чур! – поощрять его в таких действиях?!», – вырвется у Вас, что называется, крик души.

Если Вас в этой ситуации больше всего беспокоит ее финансовая сторона, то тут-то как раз все просто.

Просто не дарите своему ребенку дорогостоящих игрушек.