Чтение онлайн

– Это дом кого-то из ваших знакомых?

Она изучающе посмотрела на него, а потом кивнула на покрашенный белой краской особняк в конце улицы.

– Я думала, вы были здесь. Именно тут он работал над Анжеликой.

Чань вздохнул, слишком ярко припомнив заброшенную теплицу и ее кровать, покрытую пятнами крови.

– Я не понял, что мы прошли так далеко. Дом ремонтировали – задний двор был в полном беспорядке.

– На деньги Вандаариффа. А ведь он воскрешает мертвых.

– Что может им помешать застрелить нас прямо здесь, на улице?

– Удивляюсь, как вам при такой недогадливости удается отыскивать себе пропитание? Если и есть люди, которых Роберт Вандаарифф хотел бы сохранить больше, чем нас двоих, мне они неизвестны. Нет, кому бы он ни поручил это дело, они появятся, и тогда я лучше узнаю моих врагов.

– В какой момент вы собираетесь ускользнуть? Почему бы ему не захватить и вас, если он вас желает так горячо?

– Ну, это же Оскар. Я лишу его жизни при первом же представившемся шансе, а вот он, напротив, будет откладывать этот шаг до последнего. Он склонен к театральным эффектам.

– Таким, как химическая свадьба?

Она не ответила, потому что белая дверь особняка отворилась и высыпал десяток солдат в зеленой униформе. Позади важно выступал человек, чей министерский черный сюртук контрастировал с его юным лицом и светлыми волосами. Он указал рукой на графиню.

– Эту женщину разыскивает Корона! Схватите ее!

Четыре солдата устремились вперед. Чань только поднял руки.

Ноздри дамы раздувались от ярости.

– Я разрежу вас на куски.

Но солдаты схватили ее за руки.

– Гордыня, непомерная гордыня! – Голос Харкорта дрожал. – Мадам, неужели вы и впрямь настолько бесстыдны? Так высокомерны, что полагаете, будто никто не сможет вам противостоять?

– Освободите ее.

Фойзон стоял далеко позади солдат в открытой двери, но его голос заставил солдат замереть. Харкорт затопал по ступенькам, как рассерженный школьник.

– Позвольте! Я заместитель председателя Тайного Совета – и эта женщина… эта женщина…

– Отпустите.

– Вы знаете мистера Фойзона? – спросил Чань.

– Я надеялась, что его здесь не будет, – ответила графиня. – Но теперь ценю его больше всех других подручных.

Было очевидно, что Харкорт смертельно боится Фойзона, но у молодого человека было достаточно гордости, по крайней мере, за свою должность, чтобы проявить твердость.

– Эта женщина – убийца, шпионка и саботажница.

– Есть договоренность, – остановил его Фойзон с пугающим спокойствием. – Если она войдет в эти двери – я надеюсь, вы меня понимаете, – вы ответите лорду Вандаариффу, который будет очень недоволен.

Харкорт колебался.

– Но… наверное, ее можно задержать или, если нет, просто отправить в тюрьму Марцеллина…

– Нет.

Харкорт еще поколебался, а потом сдался. Графиня осторожно освободилась из рук солдат. Их глава повернулся к ней, его тонкие пальцы были сжаты в кулаки.

– Это еще не конец, мадам! Вас арестуют, вы будете повешены!

Графиня прошептала Чаню:

– Au revoir [4] . Помните о вашем обещании.

– Помните о вашем.

– Селеста Темпл будет доставлена доктору Свенсону.

– Живой.

Графиня рассмеялась:

– Педант. – Она опустила голову и ушла.

Чань знал, что дама лгала и что Селесту доставят к тому, кто, по мнению графини, принесет наибольшую выгоду, или, если таковых не найдется, она окажется в могиле. Это делало его миссию еще более важной. Он с удовлетворением отметил синяк под глазом у Фойзона.

Тот отобрал у кардинала трость, открыл ее и рассмотрел клинок. Чань показал на удаляющуюся фигуру графини.

– Если бы мой клинок был хотя бы наполовину таким же смертельным.

Уголок рта у Фойзона дрогнул в признание справедливости этого замечания. Игнорируя Харкорта, он кивнул солдатам, и Чаня отконвоировали внутрь дома.

Обновлен был не только фасад. Ковры лежали у стены, а пол был скользким, потому что его запачкала пыль свежей штукатурки. Харкорт исчез вместе с Фойзоном во внутренних комнатах дома. Несмотря на закрытую дверь, Чань слышал отзвуки их спора, пока ждал в передней. Он повернулся к ближайшему охраннику.

– Солдату не может нравиться выполнять приказы секретаря богача, особенно такого, как этот. Азиата.

– А вы разве сами не китаец?

– Вот поэтому-то я и знаю.

Солдат внимательнее рассмотрел Чаня.

– А вы точно китаец?

Фойзон появился снова, все еще сжимая трость Чаня.

– Держите его руки. Обыщите.

Солдаты представили Фойзону находки на своих раскрытых ладонях, словно на подносе: бритва, деньги, ключ, тюремный ордер, образцы стекла из комнаты Пфаффа, включая сломанный ключ.

– Выбросите это. И введите его.

В комнате, куда они вошли, находился мужчина с мешком на голове, привязанный к деревянному стулу с высокой спинкой. Его когда-то накрахмаленная рубашка была в пятнах крови, некоторые из них уже высохли и стали коричневыми, а другие все еще алели. То, что ему пришлось вынести, длилось часами.

Человек, поднявший голову, когда они вошли, начал волноваться, услышав приближавшиеся шаги Фойзона, и натянул крепко связывавшие его веревки. Голос Фойзона, как обычно, был тихим и казался почти добрым.

– Некто, кто поможет вам.

Босые ступни пленника дергались, пытаясь освободиться от веревок. Его голос был приглушен мешком, надетым на голову.

– Прекратите пытки! Никто не пришел!

– Клянусь богом! Вы добились своего с Лакер-Сфорца, но в этом случае вы переходите все границы, мистер Фойзон! Этот человек мой!

Харкорт стоял в дверном проеме с подкреплением: несколькими людьми из министерства, которые что-то бормотали, стоя за его спиной.

Фойзон кивнул на Чаня.