Чтение онлайн

Но сколько ни палили мы в Морфея — это не действовало ни на принцессу, на на похрапывавших — до сего дня — придворных. Фея, устроившая сие, не предусмотрела лишь одного: моей любви к заколдованной красавице. И сколь сомнительными ни казались посулы программистов и прочих чернокнижников ускорить ход времени во дверце, я разрешил этот научный грабеж казны, сопровождавшийся яростными склоками, то есть диспутами, после которых, истребовав вина старых запасов, хохочущие алхимики шли к кухаркам, а угрюмые радиоинженеры — к феям.

Непостижимо, как эта опутанная интригами компания сумела построить свой Генератор и в течение суток прогнала во дворце тридцать лет. Как бы то ни было, но 40 + 30 + 30 = 100.

Передо мной открывают скрипящую дверь — принцесса лежит на ложе, увитом гирляндами искусственных цветов.

Я наклоняюсь к её лицу и целую в щеку, целую с трепетом, несмотря на то, что делал это миллион раз. О, как я торопил пробуждение! Пушки грохотали, свирепые петухи орали на балконе, а внизу навзрыд орали серенады лучшие испанские кабальеро. Напрасно!

Но сейчас, когда в этих стенах миновали положенные сто лет, когда поднялись все заколдованные вместе с ней, — вот сейчас… Я втягиваю живот и заставляю себя глядеть соколом. Сейчас она сладко потянется и откроет глаза. Ну же!

Ни малейшего движения.

— Вы действительно принц? — спросил я, как только его привели.

— Действительно.

Делаю знак цирюльнику и, пока он возится с рукавом белокурого юноши, перед которым расступился лес, отворачиваюсь и молю бога, чтоб оправдалась моя последняя надежда.

— Ваше высочество, голубая! — млеет цирюльник — Прикажите остановить?

— И немедленно!

Я смотрю в глаза юного принца взглядом преданного друга.

— Кровь вам еще понадобится, не так ли, сударь? Отныне вы свободны То, что не удалось мне, удастся вам. Свадебный стол будет ждать вас у входа во дворец. Спешите же!

Пообещав некой Куамелле, женщине с завидным слухом, десять серебряных, я поставил её под дверь спальни. Стол уже был накрыт, оркестр рассажен, а самые расторопные стражники караулили парадный вход, чтобы молодой принц не слишком долге утомлял принцессу своим обществом.

Стражники вздрагивают: мимо них проносится Куамелла.

— Проснулась, проснулась, — кудахчет она на бегу. — От первого же поцелуя! Уже выходят из спальни! Ваше высочество, а как насчет десяти…

Немедленно убрать.

Бешено бьется сердце. Она спускается с ним по лестнице. Прекрасная. Прекрасная. Ослепительная.

Но отчего мои подданные разбегаются? Им вослед, словно улюлюканье, — зв… зв… зв… Кто-то включил Генератор! Принцесса и принц исчезают в глубине дворца.

Пока ученых допрашивают, хожу, ломая руки. Моя бедная возлюбленная, она там превращается в старуху. Впрочем, он тоже. Дьявольская машина работает на пределе: восемьдесят лет за полчаса.

Страшная догадка заставляет меня окаменеть. Бежать-то следовало не от дворца, а во дворец! Время, ускоренное для нас, там тянулось обычно. Значит, они успели прожить целую жизнь, и она любила его, а за окном — застывший мир, остановившееся солнце, под которым, как муха в янтаре, — я, старый безумец…

Разогреть, разогреть густую смолу! Я бегу, спотыкаюсь, бегу, из ноздрей течет не по-стариковски горячая кровь: спотыкаюсь, окатываюсь по ступенькам и вновь бегу, не чувствуя били, не обращая внимания на камердинерский вой. Зв… зв… зв… — все громче звучит надо мной монотонный приговор.

Во дворце все обвито тяжелой от пыли, фантастической паутиной. Источенная шашелем мебель рассыпалась по ветхим коврам. Цепенея от страха, я шепчу имя Девы Марии, крадусь по зловонным коридорам, пока не оказываюсь в бывших своих апартаментах. Странно: если не считать пыли, здесь все почти так же, как было утром. Сегодня утром, сто лет назад.

Если не считать и этого полуистлевшего листка в мраморной шкатулке.

«Ваше Высочество, все мои попытки проникнуть за пределы дворца или остановить Генератор были тщетны. Этот белокурый паук намертво опутал меня своей невидимой паутиной, и вся моя жизнь после пробуждения стала пыткой. Я узнала о Вас все: подумать только, Вы истратили всего себя, чтобы разрушить кол до ветви и добиться моей любви! И тут является самодовольный юнец, которому «предопределено» получить мою руку. Знайте же, ни секунды я не любила его. Все эти ужасные годы Вы один были моим Принцем.

Недавно я закрыла глаза разбудившего меня. Но и теперь не выйду из дворца, как бы ни мечтала хоть тайком коснуться Вас. Любите юную принцессу: старушке же довольно и того, что видит Вас, устремившегося к главному входу. Как хорошо, что Вы не успеете!

Прощайте. Быть может, мы встретимся где-нибудь там, где нет времени».

Я долго брожу по дворцу, и ничто уже не тревожит меня. В небольшой гостиной, наполоаину занятой Генератором, со скукой слежу за полетом ядра, выпущенного одной из моих пушек.

Едва вращаясь, ядро ползет прямо сюда. Странно — ведь только сейчас, войдя в эту комнату, я подумал, что убью проклятую машину. Волокна воздуха окутывают темный шар, тянутся мантией; ядро страшно медленно и очень точно приближается к окну.

Прекрасный выстрел. Всех наградить.

??

В. Коть

Ненаучные истории

??

Алхимик сделал философский камень, запер, довольный, свою лабораторию и пошел спать. А утром приходит — камня нет! Ночью вор в окошко залез и украл.

Побежал алхимик к своему покровителю, герцогу, и рассказал про горе. "Ничего, — говорит герцог, — вора мы быстро поймаем".

И правда, к вечеру того же дня поймали вора, нашли у него и камень. Только тот камень стал нефилософским. Вор его испортил: хотел разбить и продать по частям.

Но герцог ничуть не расстроился. "Ты, — говорит он, — умеешь делать философский камень. Вот и сделай еще один".

Пошел алхимик в свою лабораторию, начал работу заново. Все, вроде бы, как раньше делает, а ничего не получается! Прослышал про это герцог и осерчал: "Всыпать обманщику двести горячих!"

И всыпали. Даже тогда ученым дорого обходились невоспроизводимые результаты.

Начинающий химик Брюкке захотел посмотреть, что получится, если бромистый маразмил смешать с окисью кардамона. Мы с вами знаем, что ничего хорошего не получится, но Брюкке жил давно и наших теорий еще не знал.