Чтение онлайн

— М-да, — сказал Сергей Васильевич, после того как переводчик замолчал. — А терминологию знаете?

— Разберусь, — заверил тот.

— Ирочка, отправьте товарища в лабораторию к Петренко. Пусть пока вникнет в обстановку…

Ирочка сразу, еще до появления директора, оценила переводчика: немного полноват, но не от переедания, а от спокойной жизни; одет прилично, но без излишней строгости, примерно так, как, по ее представлению, одеваются обеспеченные холостяки. И на туфли Ирочка тоже обратила внимание: не новые, нехорошо начищенные. Это могло означать все, что угодно, в том числе следующее: владелец этих туфель больше заботится об удобстве своих ног, нежели о впечатлении, производимом на окружающих. И потом: просмотрев разложенные на столике в приемной журналы по медицине, цитологии, нейрологии и биологии, переводчик удивился:

— Неужели есть люди, которые читают это в ожидании приема?

После таких слов привередливая Ирочка и предложила гостю кофе из своих личных запасов. Ну а вскоре появился директор и в конце концов распорядился «отправить товарища в лабораторию к Петренко».

Отправить можно разными способами. Ирочка предпочла наилучший: покинула свой пост и лично повела переводчика. По пути они и познакомились.

— Яшин Михал Михалыч, — представился он. — Или просто Миша.

— А откуда японский так хорошо знаете?

— Семь лет прожил в Японии.

— И чем вы там занимались?

— Угадайте!

— Журналист?

— Нет.

— Дипломат?

— Нет.

— Ну, не знаю… Какой-нибудь торговый представитель?

— Никому не скажете? Обещаете? Разведчик!

— Ой, шутите? А серьезно?

— Серьезно? Ладно. Я моряк. Был представителем флота в японских портах.

Ирочка метнула на Михал Михалыча вполне заинтересованный взгляд. А не пригласить ли нового знакомого домой, позвать подруг, чтобы потом хвастаться Яшиным, как невиданной диковинкой? Но через пять минут они пришли в лабораторию, и там Ирочка передала Яшина на попечение молодого человека по имени Саша.

Переводчик огляделся. Что ж, типичная биологическая лаборатория, как он себе ее представлял: шкаф с медицинским инструментом, длинные ряды пробирок и реторт, микроскопы, полки с химическими реактивами, ящики с препаратами, спиртовка, холодильник и несколько приборов неизвестного назначения. Правда, в комнате ощущался запах зверинца. Помимо календаря с полуобнаженной красоткой, стенку над одним из столов украшал карандашный портрет. Изображенный на нем человек был похож на Демьяненко. Не хватало только усов.

— Директор? — Яшин кивнул на портрет.

— Это Юра, — близоруко прищурился Саша и поправил съехавшие к кончику носа очки.

— А кто такой Юра?

— Неолитический человек.

Слово за слово, Яшин разузнал от лаборанта подробности. Более двадцати лет назад в Магаданской области, в районе поселка Кадыкчан, из слоя вечной мерзлоты случайно извлекли останки человека. Сначала решили, что это какой-то зэк, вызвали милицию, но среди старателей нашелся грамотный мужик, сообразивший что к чему, и потому обратились уже к археологам. В общем, сей древний человек, который жил в ледниковый период и, спасибо, неплохо сохранился, вошел в науку под именем старателя, его откопавшего, Юра. Кем он был — охотником, воином, вождем племени или шаманом? Однако академик Тертинский своим авторитетом утвердил мнение, что был он охотником на мамонтов. Портрет Юры составили судмедэксперты, а появился он здесь еще в те времена, когда Демьяненко был лишь мэнээсом и работал в этой лаборатории.

Далее Саша совсем перестал стесняться переводчика и показал макак-резусов, которые обитали в вольерах в соседней комнате. Их было две группы. Одну, контрольную, составляли обычные макаки, вторую — генетически измененные.

— Мы взяли участок седьмой хромосомы Юры и трансплантировали его в геном обезьян. Это гены, ответственные за формирование абстрактного мышления.

— Ух ты! И они поумнели?

— Еще как!

— А почему нельзя было взять материал от современного человека?

Саша наморщил лоб:

— Я точно не знаю… Вроде бы со времен неолита человек изменился, в том числе генетически. Нужны были гены, близкие к первичным.

— Что это значит?

— Нужен был именно древний человек, то есть дикарь, не затронутый цивилизацией. Сергей Васильевич считает, что цивилизация отключила одни механизмы естественного отбора и запустила другие. Хоть отличие еще не очень сильное, но оно есть. Кажется, так. — Саша смущенно улыбнулся.

— Ладно, это я понял. А почему макакам, а не, допустим, шимпанзе?

— Это я могу объяснить. Для чистоты эксперимента важно, чтобы виды отстояли друг от друга достаточно далеко. У человека и шимпанзе девяносто восемь процентов общих генов. У шимпанзе и так развитый интеллект, есть обезьяны, владеющие даже языком глухонемых, если их этому научить, разумеется. А вот повышение интеллекта у макак заметить и доказать легко.

— А дальше?

— Добавлять новые гены. У нас в планах стоят гены, отвечающие за творческие способности.

— А потом?

— Ну, не знаю… Создание нового разумного существа.

Яшин скептически хмыкнул. Саша извинился и сказал, что ему необходимо накормить обезьян. Рацион удивил Яшина. Если первая группа макак, контрольная, получила горох, капусту, бананы и семечки, то вторая, вдобавок к перечисленному, — собачий корм.

— А это зачем?

— Обезьяны второй группы нуждаются в мясной пище.

Оказалось, это поняли случайно. Из клеток соседней лаборатории разбежались крысы, и несколько грызунов залезли к макакам. В первой группе они благополучно лакомились остатками обезьяньего обеда, а во второй сами стали обедом.

— Этот факт имеет какое-то объяснение?

Саша пожал плечами:

— Насколько мне известно… только то, что хищники, в общем, должны быть умнее травоядных.

В этот момент раздался телефонный звонок. Ирочка просила привести Михал Михалыча в приемную.

??

Оониси мал ростом и на фоне высокого и полного Демьяненко выглядит мальчиком. Пожимая руку директору, говорит, что с большим удовольствием читал его статьи в «Brain medicine review» и «The Lancet». Однако после церемонных поклонов и приветствий японским гостем полностью завладел переводчик. И это понятно, поскольку предстоит экскурсия по городу.

Вот Благовещенский собор, построенный в честь победы русского оружия в войне 1812 года. Переводчик крестится на купола, а вслед за ним, к удивлению Демьяненко, крестится Оониси. После секундного замешательства Сергей Васильевич тоже крестится, бегло и неумело… Вот памятник героям революции, в просторечии за свою форму называемый «холодильником». Японец смеется… Вот здание, в котором неизвестно что сейчас находится, но на фасаде сквозь слои краски проступают буквы с ятями и твердыми знаками; это бывший Санкт-Петербургский коммерческий банк. Оониси вежливо кивает. Сергей Васильевич потеет, нервничает и сердится на переводчика. Всякие попытки вставить слово тот просто игнорирует… Потом гостя везут в ресторан «Встреча», который в городе называют не иначе как «Случайные связи».