Чтение онлайн

— Ой! — Анна привстала: еще мгновение — и рыжий погибнет.

Что-то черное мелькнуло рядом, и удар рыцаря пришелся по черному кафтану ятвяга, закрывшего собою витязя; склонившись к высокой луке седла, витязь уже скакал к крепости.

— Все, — сказал Жюль, — проверка аппаратуры. Перерыв.

— Ладно, — сказал Кин. — А мы пока обмозгуем все, что видели.

Шар начал тускнеть, Кин выпростал руки. Устало точно он сам сражался на берегу ручья, снял перчатки и бросил на постель.

Последнее, что показал шар, были закрывающиеся ворота и возле них убитый пастух и его убийца, лежащие рядом, мирно, словно отдыхая на зеленом косогоре.

?? ?? ??

?? ?? ??

?? ?? ??

В комнате было душно. Квадратик окошка почернел. Анна поднялась с табуретки.

— И никто не придет к ним на помощь? — спросила она.

— Русским князьям не до маленького Замошья. Русь раздроблена, каждый сам за себя. Даже полоцкий князь, которому формально подчиняется эта земля, слишком занят своими проблемами…

Кин открыл сбоку шара шестигранное отверстие и засунул руку в чуть мерцающее зеленым его чрево.

— Это был странный мир, — сказал он. — Неустойчивый, но по-своему гармоничный. Здесь жили литовцы, летты, самогиты, эсты, русские, литва, — ну кто там еще? Ливы, ятвяги, семигалы… Русские князья по Даугаве — Западной Двине — собирали дань с окрестных племен, воевали с ними, часто роднились с литовцами и ливами… И неизвестно, как бы сложилась дальше судьба Прибалтики, если бы здесь, в устье Даугавы, не высадились немецкие миссионеры. За миссионерами — рыцари… В 1201 году энергичный епископ Альберт основал город Ригу, возник орден святой Марии, или меченосных братьев, который планомерно покорял племена и народы, крестил язычников, — кто не хотел креститься, погибал, кто соглашался — становился рабом. Все очень просто…

— А русские города?

— А русские города — Кукернойс, Герсике, Замошье, потом Юрьев — один за другим были взяты немцами. Они не смогли объединиться. Только литовцы устояли. Именно в эти годы они создали единое государство. А через несколько лет на Руси появились монголы. Раздробленность ее оказалась роковой.

Кин извлек из шара горсть шариков, каждый размером с грецкий орех.

— Пошли в большую комнату, — сказал он. — Мы мешаем Жюлю. К тому же воздуха на троих явно не хватает.

В большой комнате было прохладно и просторно. Анна задернула выцветшие занавески. Кин включил свою лампу. Горсть шариков раскатилась по скатерти.

— Вот и наши подозреваемые, — сказал Кин. Он поднял первый шарик, чуть сдавил его пальцами, шарик щелкнул и развернулся в плоскую упругую пластину — портрет пожилой дамы с набеленным лицом и черными бровями.

— Кто такая? — спросил Кин, держа портрет перед собой.

— Княгиня, — быстро сказала Анна.

— Не спешите, — улыбнулся Кин. — Нет ничего опаснее в истории, чем очевидные ходы.

Кин отложил портрет в сторону, взял следующий шарик.

Шарик превратился в изображение длиннолицего человека с поджатыми капризными губами и умными, усталыми глазами под высоким, с залысинами, лбом.

— Я бы сказала, что это князь, — ответила Анна вопросительному взгляду Кина.

— Почему же?

— Он пришел первым, он стоит рядом с княгиней. Он роскошно одет. И вид у него гордый…

— Все ненадежно, субъективно.

Следующим оказался портрет тонкой девушки в синем плаще.

— Можно гипотезу? — спросила Анна.

— Разумеется. Возьмите.

Кин протянул ей портрет рыжего красавца, и Анна положила его рядом с готической девушкой.

— Получается? — спросила она.

— Что получается?

— Наш Роман был в западных землях. Оттуда привез жену.

— Значит, вы все-таки убеждены, что нам нужен этот отважный воин, которого чуть не убили в стычке?

— А почему ученому не быть воином?

— Разумно. Но ничего не доказывает.

Кин отодвинул портреты и на освободившееся место положил изображение одноглазого мальчика. И тут же Анна поняла, что это не мальчик, а взрослый человек.

— Это карлик?

— Карлик.

— Что он тут делает? Тоже родственник?

— А если шут?

— Он слишком просто одет для этого. И злой.

— Шут не должен был веселиться. Уродство само по себе было достаточным основанием для смеха.

— Хорошо, не спорю, — сказала Анна. — Но мы все равно ничего не знаем.

— К сожалению, да.

Анна снова подвинула к себе своего любимца — огненные кудри, соколиный взор, плечи — косая сажень, шапка стиснута в нервном сильном кулаке…

— Конечно, соблазнительный вариант, — сказал Кин.

— Вам не нравится, что он красив? Леонардо да Винчи тоже занимался спортом.

Портреты лежали в ряд — лица как живые, трудно было поверить, что все эти люди умерли много сот лет назад. Хотя, подумалось ей, я ведь тоже умерла много столетий назад…

— Все может быть, — согласился Кин и отобрал два портрета: князя в синем плаще и рыжего красавца.

— Коллеги, — заглянул в большую комнату Жюль. — Продолжение следует. У нас еще полчаса. А там кто-то приехал.

?? ?? ??

?? ?? ??

?? ?? ??

Шар был включен и глядел на рыцарский лагерь в тринадцатом веке. Вечерело. Небо над лесом высветлилось, на его фоне лес стал почти черным, а закатные лучи солнца, повисшего над крепостной стеной, обливали оранжевым светом на этом темном занавесе процессию, выползшую на берег.

Впереди ехали верхами несколько рыцарей в белых и красных плащах, два монаха в черных подоткнутых рясах, за ними восемь усталых носильщиков волокли крытые носилки. Затем из леса выступили пехотинцы и, наконец, показалось странное сооружение: шестерка быков тащила деревянную платформу, на которой лежало нечто вроде столовой ложки для великана.

— Что это? — спросила Анна.

— Катапульта, — сказал Кин.

— А кто в носилках?

В полутьме Жюль пожал плечами.

Носильщики опустили свою ношу на пригорке, и вокруг сразу замельтешила толпа.

Крепкие пальцы схватились изнутри за края полога, резко раздвинули его, и оттуда выбрался грузный пожилой мужчина в сиреневой рясе и черной круглой шапочке. На груди у него блестел большой серебряный крест. Коротко подстриженная черная борода окаймляла краснощекое круглое лицо. Рыцари обступили его и повели к шатру.