Чтение онлайн

— Не отдам я им город, — сказал он. — Будем держаться, пока Миндаугас с литвой подоспеется.

— Ты не будешь читать, Вячеслав?

— Пошли на стену, — сказал рыжий. — А ты, Акиплеша, скажешь боярыне, что, как вернусь, ужинать будем.

— Они Магду требуют, — сказал шут, прижав пальцем строчку в грамоте.

— Вольно им, — усмехнулся рыжий и пошел к двери.

?? ?? ??

— Все, сеанс окончен, — сказал Жюль. — Как насчет кофе?

— Ну вот, — сказал Кин. — Мы и узнали, кто князь, а кто Роман.

— Князя звали Вячеслав? — спросила Анна.

— Да, князь Вячко. Раньше правил в Кокернойсе. Он — сын полоцкого князя Бориса Романовича. Кокернойс захватили рыцари. После гибели города он ушел в леса со своими союзниками — ятвягами и ливами. А вновь появился уже в 1223 году, когда русские князья отвоевали у меченосцев город Юрьев и дали ему. К Юрьеву подступило все орденское войско. Вячко сопротивлялся несколько месяцев. Потом город пал, и князя убили.

— И вы думаете, что это тот самый Вячко?

— Да. Теперь все становится на свои места. Ведь на этом холме было неукрепленное поселение. Лишь в начале XIII века его обнесли стеной и построили каменный собор. А в 1215 году город погибает. Существовал он так недолго, что даже в летописях о нем нет почти никаких упоминаний. Зачем его укрепили? Да потому что с потерей крепостей на Двине полоцкому князю нужны новые пограничные форпосты. И он посылает сюда Вячко. Рыцари его знают. Он их старый враг. И конечно, новая крепость становится центром сопротивления ордену. И бельмом на глазу…

?? ?? ??

Рыжий князь вышел из комнаты. Роман за ним. Шут, ухмыляясь, все еще пробегал глазами грамоту.

Шар взмыл над вечерним городом. Видны были костры на улице — их жгли беженцы. Красные отсветы падали на толпы людей, сбившихся под защитой стен.

Шар поднялся еще выше.

Темным силуэтом виднелась на склоне осадная башня. Покачивались факелы — там устанавливали катапульту. Белые освещенные внутри шатры меченосцев на том берегу ручья казались призраками — двенадцатое июня 1215 года заканчивалось. Известно было, что городом Замошье правит отважный и непримиримый князь Вячко. И есть у него боярин Роман, человек с серьезным, узкогубым капризным лицом — чародей и алхимик, который через сутки погибнет и очнется в далеком будущем.

??

?? ?? ??

?? ?? ??

?? ?? ?? ?? ??

Все случилось без свидетелей из будущего, в темноте, когда Кин, Анна, Жюль, а главное, епископ Альберт и божий дворянин ландмейстер Фридрих крепко спали. И это было очень обидно, потому что время, если уж ты попал в течение витка, необратимо. И никто никогда не увидит вновь, как же все это произошло.

…Первой пробудилась Анна, торопливо умылась и постучала к мужчинам.

— Лежебоки, — сказала она, — проспите решающий штурм.

— Встаем, — ответил Кин. — Уже встали.

— Я забегу пока к деду Геннадию, — благородно пожертвовала собой Анна. — Отвлеку его. Но чтобы к моему возвращению князь Вячко был на боевом коне!

А когда Анна вернулась с молоком, творогом, свежим хлебом, в доме царило уныние.

— Посмотри, — сказал Жюль.

Шар был включен и нацелен на склон. Там лениво догорала осадная башня — сюрреалистическое сооружение из огромных черных головешек. От катапульты осталась лишь ложка, нелепо уткнувшаяся в траву рукоятью. Вокруг стояли рыцари и орденские ратники. С мостика через ручей на пожарище глядела орденская знать, окружившая епископа.

От ворот крепости до башни пролегли широкие черные полосы. В ручье — Анна не сразу заметила — лежали большие, в два человеческих роста колеса, тоже черные, обгорелые, и сначала ей показалось, что это части осадной башни. Но нет — у башни не могло быть таких громадных колес.

— Вот это да, — сказала Анна. — Они ночью все это сожгли! И правильно сделали. Чего же расстраиваться?

— Жаль, что не увидели.

Кин быстро провел шар вниз, к ручью, низко пролетев над остовом башни, и притормозил над головами рыцарей.

— Спасибо за подарок, — медленно сказал епископ Альберт. — Вы не могли придумать ничего лучше в ночь моего приезда.

— Я еще в прошлом году советовал вам дать убежище чародею, — сказал ландмейстер. — Когда он бежал из Смоленска.

— Мы посылали ему гонца, — сказал один из приближенных епископа. — Он не ответил. Он укрылся здесь.

— Он предпочел служить дьяволу, — задумчиво сказал епископ. — И небо нашей рукой покарает его.

— Воистину! — сказал высокий худой рыцарь.

— Правильно, — согласился Фридрих фон Кокенгауэен. — Но мы не в храме, а на войне. Нам нужны союзники, а не слова.

— Дьявол нам не союзник, — сказал епископ. — Не забывайте об этом, брат Фридрих. Даже если он могуч.

— Я помню, святой отец.

— Город должен быть жестоко наказан, — сказал епископ громко, чтобы его слышали толпившиеся в стороне кнехты. — В любой момент может прийти отряд из Полоцка, и это нам не нужно. В Смоленске тоже смотрят с тревогой на наше усиление…

— Сюда идут литовцы, — добавил худой рыцарь.

— Если крепость не сдастся до заката, мы не оставим в ней ни одной живой души, — сказал епископ.

— И мессира Романа?

— В первую очередь. Лишь то знание может существовать, которое освящено божьей благодатью.

— Но если он умеет делать золото?

— Мы найдем золото без чернокнижников, — сказал епископ. — Брат Фридрих и брат Готфрид, следуйте за мной.

?? ?? ??

?? ?? ??

?? ?? ??

Внутри шатер был обставлен скромно. На утоптанном полу, поверх рогож лежал ковер, стояли складные стулья без спинок, с ножками крест-накрест, на деревянном возвышении свернутые на день лежали шкуры, высокий светильник с оплывшими свечами поблескивал медью возле высокого сундука, обшитого железными полосами. На крышке сундука лежали два пергаментных свитка.

Епископ знаком велел рыцарям садиться. Фридрих фон Кокенгауэен отстегнул пояс с мечом и положил его на пол у ног. Брат Готфрид поставил меч между ног и оперся руками в перчатках о рукоять. Откуда-то выскользнул служка в черной сутане, вынес высокий арабский кувшин и три серебряных чарки. Брат Готфрид принял чарку, епископ и Фридрих отказались.