Чтение онлайн

Я запечатала письмо воском, чувствуя, как по спине бежит холодок. Я только что выпустила стрелу в темноту. Теперь оставалось только ждать, попадет ли она в цель.

Ночью мне снился Прохор. Он стоял в операционной, залитой неземным синим светом, и держал в руках бьющееся сердце.— Я иду, — шептал он. — Только держись.

Я проснулась на рассвете. За окном шел мелкий, холодный дождь, но мне было тепло. В моем кармане лежал украденный из кабинета листок с его почерком.

Я подошла к окну и посмотрела на север. Там, за лесами и горами, мой муж уже наверняка получил мое послание. Или получит его через несколько дней.

— Поспеши, — прошептала я, прижимая ладонь к стеклу. — Потому что этот замок начинает медленно меня убивать.

В коридоре послышался звон ключей мадам Агнессы. Маркиз начал свою игру, но он не знал, что я уже переставила все фигуры на доске. Теперь ход был за бароном фон Шталем. И я знала: он этот ход не пропустит.

Глава 5

Тишина в замке д’Орсе стала вязкой, как засахарившийся мед. Она обволакивала коридоры, гасила звуки шагов и заставляла слуг переговариваться исключительно знаками. Я чувствовала это кожей: дом замер в ожидании неизбежного.

Прошло три дня с тех пор, как я перестала принимать «лекарство» и выставила ментальный щит. Для окружающих я просто стала «странной маркизой», но для Филиппа я превратилась в закрытую дверь. Мой дар парапсихолога теперь работал как зеркальная броня: каждый раз, когда маркиз пытался привычно «присосаться» к моей жизненной энергии, он натыкался на глухую стену.

Эффект превзошел все мои ожидания.

Я стояла в галерее, наблюдая, как Марта меняет воду в вазах. Цветы в покоях, прилегающих к спальне маркиза, вяли за несколько часов. Бутоны роз чернели, сворачиваясь в уродливые кулачки, словно само присутствие Филиппа отравляло пространство. Паразит, лишенный привычного корма, начал пожирать самого себя.

— Госпожа, посмотрите, — Марта со вздохом вытащила из вазы осклизлый стебель. — Опять сгнили. Мадам Агнесса говорит, это дурной знак. Будто на замок наложили проклятие.

— Проклятие — это когда в доме не проветривают и не моют полы, Марта, — я спокойно поправила складки своего темно-изумрудного платья. — Просто воздух стал тяжелым. Иди, принеси мне свежей мяты, я хочу, чтобы в моей комнате пахло чистотой.

Я знала, что Агнесса шпионит за мной. Я чувствовала её присутствие за каждой портьерой. Её аура, обычно болотно-коричневая, теперь окрасилась в грязно-серый — цвет паники. Маркиз угасал на глазах, и его свита чувствовала, как почва уходит у них из-под ног.

Обед прошел в тягостном молчании. Филипп сидел во главе стола, и казалось, что его камзол стал ему велик на несколько размеров. Его лицо приобрело цвет несвежего творога, а руки так дрожали, что он не мог донести серебряную ложку до рта.

— Ты… ты специально это делаешь, — прохрипел он, когда слуги вышли за десертом. — Ты что-то сотворила, Каталина. С тех пор как ты очнулась, из меня словно вынимают кости.

Я не спеша отрезала кусочек сыра. Внутри меня все пело от осознания собственной силы. Это не была жестокость — это была самооборона. Сорокапятилетняя Клара внутри меня знала: с абьюзерами и энергетическими вампирами нельзя договариваться. Их можно только лишить ресурса.

— Я просто перестала болеть, Филипп, — я подняла на него взгляд. — Разве вы не этого хотели? Чтобы я была здорова? Ваша слабость — это ваша собственная старость, которую вы так долго пытались переложить на мои плечи.

— Дрянь! — Филипп попытался встать, его лицо внезапно побагровело. — Я купил тебя! Я вытащил твой род из нищеты! Ты обязана…

Он не договорил. Его глаза внезапно расширились, став похожими на два стеклянных шара. Он схватился за левую сторону груди, вцепившись в бархат камзола так, что послышался треск ткани. Воздух со свистом вырвался из его легких.

— Филипп? — я встала, но не двинулась к нему. Мой профессиональный взгляд уже сканировал симптомы.

Он начал оседать, цепляясь за скатерть. Посуда с грохотом полетела на пол, вино разлилось кровавым пятном. Маркиз ловил ртом воздух, его губы на глазах приобретали синюшный оттенок. Классическая картина: стенокардия, переходящая в острую левожелудочковую недостаточность. Отек легких.

— Помогите! Господину плохо! — закричала вбежавшая Марта.

В зале мгновенно стало тесно. Прибежали слуги, Агнесса заголосила, хватаясь за голову. Филиппа подняли и потащили в его покои. Я шла следом, сохраняя ледяное спокойствие. В этом хаосе я была единственным человеком, который точно знал, что происходит.

Через десять минут в спальню ввалился магистр Бруно — личный лекарь маркиза, которого вызвали из города еще утром.

Бруно был мужчиной внушительных размеров, в тяжелом парчовом халате, увешанном амулетами. От него пахло застарелым потом, касторкой и чем-то кислым. Его лицо, красное и самодовольное, выражало глубочайшую уверенность в собственной непогрешимости. На пальцах Бруно поблескивали тяжелые перстни, которые он даже не подумал снять.

— Разойдитесь! — рявкнул он, отпихивая слуг. — У маркиза застой черной желчи в подреберье! Слишком много густых паров поднялось к мозгу!

Я замерла в углу, скрестив руки на груди. То, что я увидела дальше, заставило мои волосы зашевелиться.

Бруно достал из кожаного саквояжа набор ланцетов и грязную тряпицу.— Нужно немедленно пустить кровь! Три кубка, не меньше. И принесите каленое железо — нужно прижечь пятки, чтобы оттянуть жар от сердца.

— Что вы делаете? — мой голос прозвучал как выстрел в тишине комнаты.

Бруно обернулся, глядя на меня свысока.— Отойдите, маркиза. Это мужское дело. Женщинам не место при таинстве исцеления.

— Таинстве? — я сделала шаг вперед. — Вы собираетесь резать человека, у которого и так критически низкое давление и отек легких? Вы хотите убить его прямо сейчас?

— Отек… чего? — Бруно нахмурился, его аура вспыхнула агрессивным багровым цветом. — Не несите ереси, госпожа. Я учился в университете три года! Я знаю, как выгонять демонов хвори!

Он повернулся к Филиппу, который уже начал хрипеть — в его легких скапливалась жидкость. Бруно занес ланцет над веной на руке маркиза.

— Хватит, — я подошла и просто перехватила его руку. Мои пальцы сжали его запястье с такой силой, что он охнул. — Вы не коснетесь его.

— Да как вы смеете! — взвизгнул Бруно. — Агнесса! Стража! Маркиза лишилась рассудка!

— Агнесса, — я обернулась к экономке, которая замерла в дверях. — Если этот человек сейчас пустит кровь твоему хозяину, он умрет через пять минут. Его сердце не справляется с жидкостью. Ему нельзя лежать плашмя — поднимите его выше, на подушки! И принесите лед!

— Лед при горячке? — Бруно начал трястись от ярости. — Вы ведьма! Вы хотите застудить его душу!

Я посмотрела на него так, как смотрела на самых неадекватных пациентов в буйном отделении. Холодно. Сверляще. Прямо в подкорку.— Послушайте меня, «магистр». У маркиза не желчь, а сердечный приступ. Его сосуды забиты, а сердце слишком слабо, чтобы качать кровь. Если вы сейчас пустите ему кровь, объем циркулирующей жидкости упадет, и сердце просто встанет навсегда. Вы хотите отвечать перед королем за смерть маркиза д’Орсе?